Чтение онлайн

Малфой быстро огляделся, — Гарри знал, что он ищет учителей, — затем он снова посмотрел на Гарри и сказал хриплым голосом:

— Поттер, считай, что ты уже мертв!

Гарри поднял брови:

— Забавно! Ты думаешь, что я остановился…

Малфой выглядел злее, чем когда — либо. Он испытывал своего рода удовольствие, видя его бледное, искаженное яростью лицо.

— Ты заплатишь! — сказал Малфой голосом, чуть более громким, чем шепот. — Я заставлю тебя заплатить за то, что ты сделал с моим отцом!

— Вау! Я уже испугался! — саркастически улыбнулся Гарри. — Наверное, Лорд Вольдеморт был просто разминкой по сравнению с вашей троицей — так в чем же дело? — добавил он, видя, что Малфой, Крэбб и Гойл поражены произнесенным вслух именем. — Он друг твоего папочки, разве не так? Ты же не боишься его?

— Ты думаешь, ты большая шишка, Поттер! — Малфой приближался к нему, Крэбб и Гойл двигались по бокам от него. — Погоди же, я до тебя доберусь! Ты не можешь посадить моего отца в тюрьму!

— Да? А мне казалось, что я недавно так и сделал, — сказал Гарри.

— Дементоры покинули Азкабан, — тихо сказал Малфой. — Папа вместе с остальными выберутся оттуда очень скоро.

— Да, наверное, выберутся — сказал Гарри. — Однако, по крайней мере, теперь все знают, что они за подонки.

Рука Малфоя рванулся к палочке, но Гарри был слишком быстр для него: он вытащил свою палочку еще до того, как пальцы Малфоя проникли в карман мантии.

— Поттер!

Голос разнесся по всему вестибюлю. Снейп появился с лестницы, ведущей в его кабинет. При виде его Гарри почувствовал внезапный прилив ненависти, за пределами того, что он чувствовал к Малфою. Что бы ни говорил Дамблдор, он никогда не простит Снейпа… никогда.

— Что вы делаете, Поттер? — спросил Снейп, шагая к ним, так же мрачно, как всегда.

— Я пытаюсь решить, какое именно проклятье наслать на Малфоя, сэр, свирепо ответил Гарри.

Снейп уставился на него.

— Сейчас же уберите вашу палочку, — сказал он отрывисто. — Десять очков с Грифф…

Снейп посмотрел на гигантские песочные часы на стене и презрительно улыбнулся.

— Ах! Как я вижу, у Гриффиндора не осталось очков, чтобы их отнимать. В таком случае, Поттер, нам просто придется…

— Может, добавить немного? — профессор МакГонагалл только что проковыляла в замок по каменным ступеням. В одной руке она несла тартановый саквояж, другой тяжело опиралась на костыль, но в остальном выглядела вполне неплохо.

— Профессор МакГонагалл, — сказал Снейп, продвигаясь вперед, Выписались из клиники Святого Манго, как я вижу!

— Да, профессор Снейп, — сказала МакГонагалл, снимая с себя плащ. — Я себя чувствую, как новенькая. Эй, вы, двое: Крэбб, Гойл! — она властно подозвала их, и они подошли, переминаясь с ноги на ногу и выглядя совсем неуклюжими.

— Держите, — сказала профессор МакГонагалл, вручая Крэббу саквояж, а Гойлу — сундук и плащ. — Отнесите это наверх в мой кабинет.

Они повернулись и поплелись вверх по мраморным ступеням.

— Продолжаем разговор, — произнесла она, глядя на песочные часы на стене. — Я думаю, Поттер и его друзья заслужили по пятьдесят баллов за предупреждение мира о возвращении Сами-Знаете-Кого, что скажете, профессор?

— Что?! — резко сказал Снейп, однако Гари его превосходно слышал. О… хорошо… я думаю…

— Та-ак, пятьдесят каждому: Поттер, два Уизли, Лонгботтом, мисс Грейнджер, — сказала профессор МакГонагалл, и дождь рубинов посыпался в нижнюю часть Гриффиндорских песочных часов, пока она говорила. — О, и пятьдесят баллов мисс Лавгуд, я полагаю — добавила она, и сапфиры посыпались в часы Рейвенкло. Да, вы хотели снять десять очков с Поттера, профессор Снейп… Так что мы… — несколько рубинов вернулись в верхнюю колбу, но внушающее уважение количество, тем не менее, осталось внизу.

— Отлично! Поттер, Малфой, я думаю, вы должны все-таки находиться на улице в такой великолепный день, как сегодня, — оживленно продолжила профессор МакГонагалл.

Гарри не нужно было говорить дважды: он убрал свою палочку обратно в мантию и направился к главной двери, не глядя на Снейпа и Малфоя.

Солнце жестоко жарило его, пока он шел через лужайки к хижине Хагрида. Ученики, лежавшие на траве, загорая, говорившие, читавшие Воскресный Пророк, поедающие конфеты, поднимали головы и смотрели на него, когда он проходил мимо. Кто-то звал его, кто-то махал рукой, стремясь показать, что подобно «Пророку» решил, что Гарри был кем-то вроде героя. Гарри никому ничего не говорил. Он не знал, что именно им известно о том, что произошло три дня назад, но пока он мог избежать вопросов, он предпочитал оставить все, как есть.

Сначала, постучав в дверь хижины Хагрида, Гарри подумал, что его нет дома, но тут из-за угла выскочил Клык и почти повалил его на землю, демонстрируя свою радость по поводу его прихода. Хагрид, как выяснилось, в это время собирал беговые бобы на заднем дворе.

— А! Привет, Гарри, — сказал он, сияя, пока Гарри приближался к изгороди. — Заходи, заходи. Щаз мы с тобой тяпнем по стаканчику одуванчикового сока.

— Как дела? — спросил Хагрид, когда они сели за стол со стаканами ледяного сока. — Нормально себя чувствуешь, а?

По беспокойству на лице Хагрида Гарри понял, что его интересует не физическое благосостояние.

— Я в порядке, — быстро ответил он, так как он не хотел говорить о том, на что намекал Хагрид. — Так где ты был?

— Бин прячется в горах, — сказал Хагрид. — В пещере, как Сириус, когда…

Хагрид внезапно прервался, грубо прочистил горло, взглянул на Гарри и сделал долгий глоток сока.

— В любом случае, я уже вернулся, — пробормотал он.

— Ты… Ты выглядишь лучше, — сказал Гарри, решив увести разговор от Сириуса.

— Что? — спросил Хагрид, поднимая руку и ощупывая свое лицо. — А… Да, действительно. Грауп ведет себя намного лучше теперь, намного. Честно говоря, мне кажется, он рад был меня видеть, когда я вернулся. На самом деле он хороший парень… и я даже подумываю о том, чтобы найти ему подружку.

Гарри сразу попытался бы разубедить Хагрида в целесообразности этой идеи: перспектива того, что в Запретном Лесу расположится еще один великан, возможно даже более дикий и жестокий, чем Грауп, была достаточно тревожной, — но почему-то он не решился спорить об этом. Ему опять захотелось побыть одному, поэтому с тем, чтобы поскорее уйти, он несколькими большими глотками наполовину опустошил свой стакан.