Чтение онлайн

В последнем вагоне они встретили раскрасневшегося от таскания сундука Невила ДлинноПопа — гарриного друга и гриффиндорского пятикурсника — крепко сжимавшего сопротивляющегося Тревора — его жабу.

— Привет, Гарри. Привет, Джинни. Все забито, — сообщил он, задыхаясь. — Ни одного свободного местечка.

— Ты это о чем? — Джинни протиснулась мимо Невила и заглянула в купе. — Да вот же полно места. Здесь только Луна Лавгуд.

Невил пробурчал, что не хочет никого беспокоить. Но Джинни тут же, смеясь, отмахнулась:

— Не глупи. Она нормальная.

Она оттолкнула дверь и втянула свой сундук. Гарри и Невил последовали за ней.

— Привет, Луна. Можно мы сядем здесь? — окликнула ее Джинни.

Сидевшая возле окна девочка обернулась и окинула их взглядом. Ее грязные, торчащие во все стороны белые волосы были стянуты в хвостик, а выпуклые глаза создавали впечатление выражения вечного удивления. Гарри сразу понял, что же заставило Невила обойти это купе стороной: от девочки просто веяло чудачеством. Возможно, дело было в том, что из-за ее левого уха торчала волшебная палочка; а может, потому, что на шее у нее висело ожерелье из пробок от сливочного пива; или из-за того, что журнал она читала вверх тормашками. Она скользнула взглядом по Невилу, затем по Гарри и кивнула.

— Спасибо, — улыбнулась Джинни.

Гарри с Невилом поставили сундуки и клетку Хедвигу на багажную полку и сели. Луна поверх перевернутого журнала «Придира» уставилась на Гарри, севшего напротив, неморгающим взглядом. Лучше бы она этого не делала.

* * *

— Хорошо провела лето? — поинтересовалась Джинни.

— О, да, — мечтательно ответила Луна, не отрывая взгляда от Гарри. Просто отлично: Ты — Гарри Поттер, — неожиданно сообщила она.

— Я в курсе, — ответил он.

Невил усмехнулся. Луна перевела взгляд своих тусклых глаз на него.

— А ты кто?

— Я — никто, — быстро сказал Невил.

— Вовсе нет. Невил ДлинноПоп — Луна Лавгуд: она на моей параллели, только из Райвенкло, — резко ответила Джинни.

— Хорошее чувство юмора — величайшее сокровище человека, — пропела Луна.

Когда она подняла перевернутый вверх тормашками журнал настолько, что ее лица не стало видно, Гарри и Невил обменялись удивленными взглядами, а Джинни захихикала.

Поезд, грохоча, уносил их все дальше по сельской местности. Погода выдалась довольно странной и совсем непредсказуемой: то вагон утопал в солнечном свете, то оказывался под завесой серых зловещих облаков.

* * *

— А ну-ка догадайтесь, что мне подарили на День рождения? — спросил Невил.

— Еще один Вспомнивсель? — предположил Гарри, вспомнив как-бы-мраморный предмет, который бабушка Невиля послала внуку в надежде улучшить его пребывающую в плачевном состоянии память — Нет, — ответил он. — Что бы я с ним делал, подумай, хоть я и потерял старый еще в позапрошлом году: Но это вовсе не Вспомнивсель, смотрите:

Он полез в ранец свободной от сопротивляющегося Тревора рукой и, немного покопавшись, извлек из него нечто похожее на маленький серый кактус, разве что вместо шипов у него были похожие на прыщи пупырышки.

— Псевдодракус Псевдотрескуния, — гордо объявил он.

Гарри посмотрел на подарок. Вид у него был зловещий, как у пораженного какой-то болезнью внутреннего органа.

— Она очень, очень редкая, — сообщил Невил, сияя. — Я даже не знаю, есть ли такой в теплице Хогвартса. Не могу дождаться момента, когда покажу ее профессору Спаржелле. Мой великий дядя Элджи привез мне ее из Ассирии. Хочу попробовать разводить ее.

Для Гарри, конечно, не было секретом, что Невил очень любил Гербологию, но он даже не мог себе представить, что же такого сверхъестественного умеет это маленькое чахлое растеньице.

— И… э… для чего же оно используется?

— О, для очень многого, — гордо ответил Невил, — У него удивительный защитный механизм. Сейчас покажу. Подержи Тревора.

Он посадил жабу на колени Гарри и вытащил из ранца иглу. Луна Лавгуд выглянула из-за перевернутого журнала, чтобы посмотреть, что же он собирается делать. Невил, зажав язык между зубами, поднес Псевдодракус Псевдотрескунию к глазам, прицелился к одному из фурункулов и ткнул в него острием иглы. И в тот же момент каждый нарыв на растении выпустил фонтан вонючей темно-зеленой жидкости. Струи забрызгали окна и потолок; ударили в журнал Луны; Джинни успела прикрыть лицо руками, но ее волосы накрыло некое подобие зеленой слизистой шляпы; но у Гарри руки были заняты спасением Тревора, так что ему досталось сполна. Пахло это, как протухший навоз. Невил, чью голову и туловище также покрывала зеленая жидкость, потряс головой, чтоб освободить от этой мерзости глаза.

— П-простите, — тяжело дыша, сказал он. — Я не делал этого раньше: Я даже не представлял, что может выйти: Не волнуйтесь, тухлосок не ядовит, добавил он, когда Гарри выплюнул его на пол.

В тот же момент дверь их купе отворилась:

— О, привет, Гарри, — произнес взволнованный голос, — Мм: кажется, я не вовремя.

Гарри протер стекла очков свободной от Тревора рукой. Ему улыбалась очень симпатичная девочка с черными блестящими волосами — Чу Ченг — ловец райвенкловской команды по Квиддичу.

— О, привет, — промямлил Гарри.

— У. м, — повторила Чу. — Ну: я только хотела сказать «привет»: а теперь — пока.

Раскрасневшаяся Ченг захлопнула дверь и ушла. Гарри откинулся назад и застонал. Ему бы хотелось, чтобы Чу увидела его в компании классных ребят, смеющихся над его шуткой. Однако выбирать не приходилось: рядом с ним сидели Невил и душевнобольная Луна Лавгуд, в руках у него барахталась жаба, а с головы стекал тухлосок.

— Не волнуйся, — подбодрила его Джинни, — Смотри, это легко убирается, — она подняла палочку и произнесла. — Скаргифи!

И тухлосок исчез.

— Простите, — пристыжено повторил Невил.

Рона и Гермионы не было уже около часа, во время которого мимо их друзей проехала тележка с едой. Гарри, Джинни и Невил уже доели тыквеченьки и принялись обмениваться карточками из шоколадных лягушек, когда дверь открылась, и вошли Рон и Гермиона, несшие Косолапсуса и клетку с пронзительно ухающим Свинринстелем.

— Как же я голоден, — простонал Рон.

Он поставил клетку Свинринстеля рядом с Хедвигой, выхватил у Гарри шоколадную лягушку и плюхнулся рядом. Рон сорвал обертку, откусил лягушке голову и, прикрыв глаза, откинулся назад, так, будто утро выдалось сегодня очень утомительным.

— Итак, на каждом факультете по два старосты, — с окончательно рассерженным видом сказала Гермиона, садясь на место. — Мальчик и девочка.

— И попробуйте-ка угадать, кто староста Слизерина? — спросил Рон, не открывая глаз.

— Малфой, — ответил Гарри, ничуть не сомневаясь в том, что его худшие опасения оправдаются.

— Кто бы сомневался, — огорченно ответил Рон, запихнув остаток лягушки в рот и взяв другую.

— И в довесок эта корова Панси Паркинсон, — злобно добавила Гермиона. — И как ее только выбрали старостой, когда она тупее контуженного тролля.