Чтение онлайн

Гарри задумался.

— Нет.

— Тогда он тобой не управляет, — ответила Джинни. — Когда Сам-Знаешь-Кто управлял мной, я не могла вспомнить то, что было несколько часов подряд. Я не помнила, как оказывалась в каком-то месте, и что я там делала.

Гарри был рад слышать ее слова; он слегка успокоился.

— Но когда я видел сон про твоего отца и про змею —

— Гарри, ты видел эти сны и раньше, — возразила Гермиона. — У тебя были видения планов Вольдеморта.

— Это другое, — Гарри покачал головой. — Я был внутри змеи. Я как бы сам был змеей… может, Вольдеморт переместил меня в Лондон?

— Когда-нибудь, — начала Гермиона недовольным тоном, — ты прочитаешь «Историю Хогвартса» и узнаешь, что с территории школы нельзя аппарировать, как и внутри самой школы. Даже Вольдеморт не мог заставить тебя исчезнуть из своей спальни.

— Ты был на месте, приятель, — сказал Рон. — Ты метался в постели около минуты, прежде чем мы тебя разбудили.

Гарри стал ходить по комнате, размышляя. Их слова не успокаивали, а, наоборот, заставляли переживать… на ходу он взял бутерброд с тарелки и с жадностью принялся его есть.

Во всяком случае, я — не оружие Вольдеморта, подумал Гарри. Его сердце подпрыгнуло от радости и облегчения, и он почувствовал себя прощенным. За дверью раздались шаги Сириуса, который направлялся в комнату Клювокрыла, распевая во весь голос: «Храни Господь гиппогрифов».

И как только он мог думать о возвращении к Дурслям на Рождество? Сириус был рад до безумия тому, что у него есть гости, а еще больше — самому Гарри. Его угрюмое настроение, что было летом, исчезло; теперь он развлекался с остальными на полную катушку (такого веселья ребята не помнили даже в Хогвартсе), и подготавливал дом к Рождеству. В сочельник перед Рождеством дом был просто неузнаваем. Почерневшие люстры уже не были увешаны паутиной — на них красовались ветки остролиста и золотистые с серебром гирлянды. На потёртых коврах мерцали охапки волшебного снега; огромная рождественская ёлка, которую приволок Миндигус, была украшена живыми игрушками. Ёлка закрыла собой родословное древо Сириуса, висевшее на стене; и даже эльфы на портретах в доме одели рождественские колпаки и нацепили бороды.

Рождественским утром Гарри проснулся и обнаружил у своей кровати подарки. Рон уже наполовину развернул свои подарки; хоть кучка у него была гораздо больше.

— А подарки в этом году ничего, — сообщил он сквозь ворох обёрточной бумаги. — Спасибо за компас для метлы, он просто класс! Не то, что Гермиона — всучила мне «Блокнот домашних заданий» —

Гарри порылся в своих подарках и нашел сверток с почерком Гермионы. Ему тоже досталась книжка, которая напоминала дневник, а при открывании громко кричала: «Сегодня дел невпроворот, начни с домашних ты работ!».

Сириус и Люпин подарили ему несколько отличных книжек по Практической Защитной Магии и по ее использованию в борьбе с Темными Силами. В книжках были живые цветные иллюстрации всех контрзаклятий и приемов. Гарри пробежал взглядом первую страницу: этот материал пригодится ему для занятий А.Д… От Хагрида Гарри получил коричневый меховой кошелёк. У кошелька были зубки, что, конечно, могло помешать воришкам, но с таким же успехом откусило бы и пальцы Гарри, вздумай он положить туда деньги. Тонкс подарила ему маленькую игрушечную «Молнию», которая летала по всей комнате (Гарри подумал о том, что неплохо бы сюда и настоящую); Рон одарил его немыслимых размеров коробкой Всевкусных Орешков; от мистера и миссис Уизли — традиционный связанный вручную свитер и несколько пирогов с начинкой. Но все рекорды побил Добби, который преподнёс Гарри весьма уродливую картину, которую наверняка сам нарисовал. Гарри перевернул её вверх ногами — вдруг в таком виде она лучше смотрится — и тут в комнату с громким хлопком аппарировали Фред и Джордж, появившись прямо у кровати.

— Счастливого Рождества, — пожелал Джордж. — И не бродите пока по первому этажу.

— Почему? — выпалил Рон.

— Мама вся в слезах, — Фред нахмурился. — Перси прислал обратно свой рождественский свитер.

— Без записки, — добавил Джордж. — Даже не спросил, как себя чувствует папа, и не навестил его.

— Мы пытались её утешить, — Фред подошел, чтобы рассмотреть портрет Гарри. — Сказали ей, что Перси — просто окаменелое крысиное дерьмо.

— Не помогло, — Джордж вздохнул и принялся за Шоколадную Лягушку. — Так что мы оставили её на Люпина. Надеюсь, ему удастся утешить ее до того, как мы все придём завтракать.

— А что это такое? — Фред кивнул на творение Добби. — Похоже на обезьяну с черными глазищами.

— Это Гарри! — заржал Джордж, показывая обратную сторону картины. — Тут так написано!

— Да и без надписи понятно, — съязвил Фред. Гарри кинул в него блокнотом для домашних заданий; блокнот упал, стукнувшись о стену, и радостно объявил: «Если расставил все точки над «и», можешь спокойно идти!».

Они встали и оделись. Было слышно, как все в доме поздравляют друг друга с Рождеством. По пути они встретили Гермиону.

— Спасибо за книгу, Гарри, — просияла она. — Я так давно хотела получить в подарок «Теорию Нумерологии»! А твои духи совсем ни к чему, Рон.

— Ну и черт с ними, — сказал Рон. — А для кого это? — он указал на аккуратно упакованный свёрток у неё в руках.

— Для Скрипа, — улыбнулась Гермиона.

— Надеюсь, это не одежда, — предостерег её Рон. — Сириус сказал, что Скрипа нельзя отпускать — он слишком много знает.

— Это не одежда, — ответила Гермиона. — Но я бы с радостью дала Скрипу что-нибудь взамен той страшной наволочки, если б могла. А в свёртке — одеяло из лоскутков, я подумала, что оно украсит его спальню.

— Какую еще спальню? — спросил Гарри шепотом, потому что они шли мимо портрета мамаши Сириуса.

— Ну, по словам Сириуса, это не то чтобы спальня… так, каморка… — объяснила Гермиона. — Он спит в кухонном шкафу под котлом.

Когда они пришли в кухню, там была только миссис Уизли. Она стояла у плиты и пожелала им счастливого Рождества глухим, словно простуженным голосом. Все отвели глаза.

— И здесь находится спальня Скрипа? — спросил Рон, подходя к чумазой дверце в углу напротив кладовки. Гарри не помнил, чтобы эта дверца когда-нибудь была открыта.

— Да, — Гермиона заволновалась. — Э-э… наверное, лучше постучать.

Рон постучал о дверцу костяшками пальцев, но ответа не последовало.

— Наверное, шатается по дому, — сказал он, и без дальнейших рассуждений распахнул дверцу. — Фу!

Гарри заглянул внутрь. Большую часть пространства занимал громоздкий старомодный котёл, но в свободном уголке Скрип устроил себе что-то вроде гнездышка. Беспорядочно сваленные в кучу коврики валялись на полу, и в центре кучи была небольшая вмятина — очевидно, там и ночевал Скрип. Коврики были усыпаны хлебными крошками и заплесневелыми кусочками сыра. В дальнем углу блестели монеты и маленькие вещицы, которые Скрип, по догадке Гарри, припрятал во время уборки дома, проводимой Сириусом. Тут были надежно припрятаны и семейные фотографии в серебряных рамках, которые Сириус выбрасывал всё лето. Стекло в рамках потускнело, но до сих пор там были видны маленькие черно-белые человечки, глядевшие на них свысока. Внутри у Гарри все сжалось, когда на одной из фотографий он заметил волоокую брюнетку — Беллатри Лестранж, суд над которой Гарри видел в дамблдорском Омуте Памяти. Очевидно, это была любимая фотография Скрипа; он поставил её отдельно от других, и стекло в рамке было без единой трещинки.