Чтение онлайн

Но ее последние слова были прерваны противным, оглушающим уши звуком, от которого кровь в жилах застывала.

Проеденные молью бархатные шторы, мимо которых Гарри проходил раньше, открылись, но никакой двери за ними не было. Сначала Гарри показалось, что это окно, за которым какая-то старая женщина в черном чепчике визжала так, словно ее резали — потом он понял, что это всего лишь портрет в натуральную величину, но очень правдоподобный и самый неприятный из всех, какие ему встречались.

Старуха была чудная; ее глаза бегали туда-сюда, пожелтевшая кожа лица растягивалась при крике, и вскоре все портреты в коридоре очнулись и начали визжать, так что Гарри пришлось закрыть глаза и зажать уши руками от гвалта.

Люпин и миссис Уизли бросились закрывать шторы перед старухой, но те не закрывались и старуха стала кричать еще громче, размахивая костлявыми руками, пытаясь вцепиться в их лица.

— Отродье! Подонки! Сгнившая тухлятина! Грязнокровки, оборотни, придурки, убирайтесь отсюда вон! Как вы посмели осквернить дом моего отца —

Тонкс еще несколько раз попросила прощения, споткнувшись о троллеву рукоятку зонта; миссис Уизли удалось-таки задернуть шторы и она побежала по коридору, замораживая другие портреты с помощью палочки. Человек с длинными черными волосами вышел из двери напротив Гарри.

— Эй, старая карга, заткнись!!! — кричал он во все горло, подходя к шторе, которую задернула миссис Уизли.

Лицо старухи побледнело.

— Ты-ы-ы-ы-ы!!!! — завизжала она, впившись глазами в человека. — Кровопийца, мерзавец, позор моей голове!!!

— Я — сказал — ЗАТКНИСЬ! — заорал человек, и, собравшись с силами, они вместе с Люпином задернули шторы еще раз.

Вопли старухи затихли, и наступила мертвая тишина. Вздохнув с облегчением и убирая длинные волосы со лба, к Гарри обернулся его крестный отец Сириус.

— Привет, Гарри, — угрюмо сказал он. — Ты, я смотрю, уже познакомился с моей мамашей.

— С твоей —?

— Да, моей старой доброй мамочкой, — ухмыльнулся Сириус. — Мы ее целый месяц пытались убрать отсюда, скорее всего она наложила Нестираемое Заклинание с той стороны холста. Пойдем вниз, побыстрее, пока не перебудили тут остальных.

— Как тут оказался портрет твоей…мамы? — спросил Гарри в недоумении, когда они вышли из коридора и стали спускаться вниз по стертым каменным ступеням; остальные шли следом.

— Тебе разве никто не объяснил? Это дом моих родителей, — сказал Сириус. — Я единственный живой Блэк, поэтому теперь он принадлежит мне. Я предоставил его Дамблдору для Ставки Ордена — это единственное, чем я могу им помочь.

Гарри, который ожидал приема лучше, заметил, как горько и тяжело было говорить Сириусу. Он прошел за крестным до конца лестницы и вошел в подпольную кухню.

Кухня едва ли была чище коридора; Гарри увидел пещерного вида комнату с неровными каменными стенами. Свет в основном шел от камина в дальнем углу. Туман сигаретного дыма висел в воздухе, как пыль после боя, сквозь него можно было разглядеть грубые железные кастрюли и сковородки, свисавшие с закопченного потолка. Для собрания в кухню были принесены много стульев и длинный деревянный стол между ними, полный свитков пергамента, кубков, пустых винных бутылок и кучи какого-то тряпья. Мистер Уизли со старшим сыном Биллом тихо разговаривали в конце стола, близко подвинувшись друг к другу.

Миссис Уизли прокашлялась. Ее муж, худощавый, рыжеволосый мужчина с лысиной, носивший очки в роговой оправе, осмотрел комнату и вскочил на ноги.

— Гарри! — мистер Уизли поздоровался с ним, энергично пожав его руку. — Рад тебя видеть!

За его спиной Гарри увидел Билла с теми же длинными волосами, собранными в хвост; тот быстро сворачивал разбросанные по столу свитки.

— Как добрался, Гарри? — сказал Билл, пытаясь свернуть разом двенадцать свитков. — Надеюсь, Чокнутый Глаз не заставил вас лететь через Гринлэнд?

— Пытался, — сказала Тонкс; она пошла помочь Биллу и тут же опрокинула свечу на верхний пергамент. — О нет, извини…

— Ничего, дорогая, — вздохнула миссис Уизли и восстановила пергамент взмахом палочки. От вспышки ее палочки Гарри разглядел на пергаменте что-то вроде плана здания.

Миссис Уизли заметила его интерес. Она быстро свернула свиток и кинула его Биллу, которого почти не было видно из-за кучи пергамента в его руках.

— Могли бы и убирать за собой такие вещи, — буркнула она, подходя к шкафу, из которого она начинала доставать тарелки.

Билл достал палочку, сказал: — Эванеско! — и пергаменты исчезли.

— Присаживайся, Гарри, — сказал Сириус. — Ты познакомился с Миндигусом?

То, что Гарри сначала принял за кучу древних тряпок, издало протяжный хрюкающий звук и проснулось.

— М'ня звали? — пробормотал Миндигус сонным голосом. — Я с'гласен с Сирисом…ик… — он поднял в воздух чумазую ладонь, как бы голосуя, его унылые покрасневшие глазки не могли сфокусироваться.

Джинни хихикнула.

— Собрание окончилось, Минди. — Сириус и остальные сели за стол. — Гарри уже здесь.

— А? — Миндигус смотрел на Гарри сквозь спутанные рыжие волосы. — Ё-мое, он же тут… Э-э…как жиз'н, Гарни?

— Нормально, — сказал Гарри.

Миндигус нервно порылся в карманах, все еще смотря на Гарри, и извлек оттуда замусоленную черную сигарету. Он взял ее в рот, закурил от дымящегося конца своей палочки и сделал глубокую затяжку. Через некоторое время он скрылся за густым зеленоватым дымом.

— Тебе следует попросить прощения, — проворчал голос из середины зеленого облака.

— Сколько можно, Миндигус! — сказала миссис Уизли. — Мы же просили тебя не курить эту гадость в кухне, тем более, когда мы едим!

— Ах да, — сказал Флэтчер. — Прости, Молли.

Облако дыма исчезло, когда Миндигус засунул сигарету обратно в карман, но резкий запах паленых носков остался.

— А если кто-нибудь подумывает об ужине, то надо остаться и помочь мне, — сказала миссис Уизли всем. — Гарри, дорогой, тебя это не касается, тебе надо отдохнуть с дороги.