Чтение онлайн

— Вы не м-можете! — выла профессор Трелани. Из-под огромных стёкол ручьями текли слёзы. — Н-не можете м-меня уволи-и-ить! Я здесь шест… шестнадцать лет! «Х-хогварц» — м-мой дом!

— Был, — безжалостно уточнила профессор Кхембридж. Трелани, истерически рыдая, упала на один из сундуков. Гарри с отвращением смотрел на плотоядную улыбку, медленно расползающуюся по жабьей физиономии. — Вплоть до того момента, когда министр магии, час назад, завизировал приказ о вашем увольнении. Теперь же будьте любезны удалиться. Ваше поведение неприлично.

Кхембридж, не двигаясь с места, продолжала наблюдать за муками профессора Трелани. Та, вне себя от горя, раскачивалась на сундуке, стеная и сотрясаясь от рыданий. Слева от Гарри кто-то всхлипнул. Он обернулся. Лаванда и Парватти, обнявшись, тихо и горько плакали. Профессор Макгонаголл решительно пробилась сквозь толпу, подошла к Трелани и принялась жёстко хлопать её по спине, одновременно извлекая из собственного кармана большой носовой платок.

— Ну, ну, Сибилла… успокойтесь… вот, возьмите платок… всё не так уж плохо… вам не придётся уезжать из «Хогварца»…

— Неужели, профессор Макгонаголл? — премерзким тоном осведомилась Кхембридж и приблизилась на несколько шагов. — И кто же дал вам право делать подобные заявления?

— Я, — сказал звучный голос.

Входная дверь распахнулась. На пороге стоял Думбльдор. Школьники, загораживавшие ему дорогу, посыпались в стороны. Непонятно, что директор делал во дворе, но в том, как он стоял в двёрном проёме, окружённый ореолом ночного тумана, было что-то очень внушительное. Оставив двери открытыми, он твёрдым шагом прошёл сквозь кольцо людей к залитой слезами, дрожащей Трелани, сидящей на сундуке, и стоящей рядом Макгонаголл.

— Вы, профессор Думбльдор? — Кхембридж коротко и на редкость неприятно рассмеялась. — Боюсь, вы не слишком хорошо понимаете своё положение. У меня, — она достала из внутреннего кармана пергаментный свиток, — имеется приказ об увольнении, подписанный мною и министром магии. Согласно указу об образовании номер двадцать три, главный инспектор «Хогварца» имеет право проверять работу преподавателей, а также назначать испытательный срок и увольнять тех лиц, чью квалификацию он — то есть, я — считает не соответствующей стандартам, определённым министерством. Я приняла решение о служебном несоответствии профессора Трелани. Я её уволила.

К великому удивлению Гарри, Думбльдор продолжал улыбаться. Он поглядел на Трелани, взахлёб рыдавшую на сундуке, и сказал: — Разумеется, профессор Кхембридж, вы совершенно правы. Как главный инспектор, вы имеете полное право увольнять учителей. Но не прогонять их из «Хогварца». Боюсь, — галантно поклонившись, продолжал он, — что это право остаётся за мной, директором данного заведения, а потому, в соответствии с моими пожеланиями, профессор Трелани останется жить в замке.

Услышав это, профессор Трелани дико хохотнула, чтобы замаскировать икоту.

— Нет! Нет, я уй… уйду, Думбльдор! Я поки… покину «Хогварц» и отправлюсь ис… искать счастья в другом месте…

— Нет, — отрезал Думбльдор. — Я хочу, чтобы вы остались, Сибилла.

Он повернулся к Макгонаголл.

— Профессор Макгонаголл, могу ли я попросить вас проводить Сибиллу наверх?

— Конечно, — отозвалась Макгонаголл. — Поднимайтесь, Сибилла, вот так…

Из толпы выбежала профессор Спаржелла и подхватила Трелани под другую руку. Вместе с Макгонаголл они провели обессилевшую прорицательницу мимо Кхембридж к мраморной лестнице. Профессор Флитвик побежал за ними. Он вытянул перед собой волшебную палочку, пискнул: «Локомоторс сундуки!», и багаж профессора Трелани, поднявшись в воздух, поплыл вслед за хозяйкой, сопровождаемый Флитвиком.

Профессор Кхембридж остолбенело уставилась на Думбльдора. Тот дружелюбно ей улыбался.

— Что же, — осведомилась она громким, разнёсшимся по всему вестибюлю шёпотом, — вы будете с нею делать после того, как я назначу нового преподавателя прорицаний, ведь ему потребуется её жильё?

— О, с этим проблем не будет, — приятным голосом ответствовал Думбльдор. — Видите ли, я уже нашёл ей замену. Новый педагог предпочитает жить во дворе.

— Вы нашли?… — пронзительно вскричала Кхембридж. — Вы? Позвольте напомнить, Думбльдор, что, согласно указу об образовании за номером двадцать два…

— Министерство имеет право назначать свою кандидатуру в том — и только том — случае, если директор не в состоянии найти подходящей, — сказал Думбльдор. — Однако, счастлив сообщить, что в данном случае мне это удалось. Позвольте представить…

Он повернулся к открытой входной двери, в которую врывался ночной туман. Гарри услышал стук копыт. По вестибюлю пробежал взволнованный ропот. Школьники, стоявшие близко к входу, попятились, торопясь дать дорогу пришельцу. Кое-кто спотыкался и даже падал.

Сначала из тумана возникло лицо — уже знакомое Гарри. Он видел его той страшной ночью, которую ему пришлось провести в Запретном лесу. Потом появились светлые волосы, поразительные голубые глаза — мужская голова и торс, крепко сидящий на конском теле.

— Фиренце! — радостно объявил Думбльдор потрясённой Кхембридж. — Надеюсь, вы его полюбите.

— Ну, Гермиона, жалеешь теперь, что бросила прорицания? — с улыбкой спросила Парватти.

Это было за завтраком, через два дня после увольнения профессора Трелани. Парватти, собираясь на первое занятие к Фиренце, гляделась в обратную сторону ложки и подкручивала ресницы волшебной палочкой.

— Не особенно, — равнодушно ответила Гермиона, не отрываясь от «Прорицательской». — Никогда не любила лошадей.

Она перевернула страницу и стала бегло просматривать заголовки.

— Он не лошадь, он кентавр! — возмутилась Лаванда.

— Роскошный кентавр… — вздохнула Парватти.

— Так или иначе, у него четыре ноги, — отрезала Гермиона. — Но вы же вроде бы страшно переживали за Трелани?

— Мы и сейчас переживаем! — заверила Лаванда. — Мы её навещали! Отнесли нарциссы — не хрюкающие, которые у Спаржеллы, а нормальные.

— Как она? — поинтересовался Гарри.

— Так себе. Бедняжка! — сочувственно воскликнула Лаванда. — Всё плачет, плачет… Говорит, готова уехать куда глаза глядят, лишь бы подальше от Кхембридж. Ещё бы! Кхембридж обошлась с ней ужасно, просто ужасно.