Чтение онлайн

— Но оно должно пройти! — пискнула Эрмиона. — Я же не могу вечно разгуливать в таком виде!

— И не будешь, дорогая! Мы найдём подходящее контрсредство, не тревожься, — попыталась утешить её мать близнецов.

— Билл говориль мнье, что Фр’ред и Джор’рж очьень забавни! — ангельски улыбаясь, пропела Флёр.

— Да, я просто помираю со смеху, — процедила Эрмиона. Она вскочила и начала мерить шагами кухню, заламывая пальцы. — Миссис Висли, вы точно-точно уверены, что сегодня не было сов?

— Конечно, дорогая, я бы заметила, — терпеливо ответила женщина. — Но сейчас только девять, времени ещё достаточно.

— Знаю, я завалила Древние руны, — лихорадочно бубнила гриффиндорская отличница, — я точно допустила по крайней мере одну серьёзную ошибку в переводе. И практическая Защита от тёмных сил была не очень удачной. Я думала, Преобразование прошло хорошо, но, оглядываясь назад…

— Эрмиона, может, ты помолчишь? Ты не одна нервничаешь! — рявкнул Рон. — И когда ты получишь свои одиннадцать Исключительных С.О.В.…

— Нет, нет, нет! — вскрикнула девушка, истерически размахивая руками. — Я знаю, что всё завалила!

— А что случится, если мы действительно всё провалим? — спросил Гарри, ни к кому конкретно не обращаясь, но ответила ему опять Эрмиона:

— Будем обсуждать, что делать дальше, с главой факультета — я спрашивала у профессора Мак-Гонагалл в конце семестра.

У Гарри в животе всё перевернулось, и он пожалел, что так плотно позавтракал.

— В Бобатоне у насс всьё совер’ршенно нье так, — самодовольно сказала Флёр. — Я считай, там пр’ридумано лйутче. У насс били экзамени посль шестого курс, а нье послье пьятого, а потом…

Дальнейшие слова Флёр заглушил вопль — Эрмиона указывала в кухонное окно. На фоне чистого неба были отлично видны три чёрные крапинки, и они быстро увеличивались.

— Это, определённо, совы, — хрипло пробормотал Рон, одним прыжком оказавшись у окна рядом с подругой.

— И их три, — заметил Гарри, вставший с другой стороны от девушки.

— По одной на каждого из нас, — испуганно прошептала Эрмиона. — О нет… о нет… о нет…

Она схватила юношей под руки.

Совы летели прямо к Норе — красивые, рыжевато-коричневые неясыти. Подлетая к дому, они снизились, и стало видно, что каждая несёт большой прямоугольный конверт.

— О нет! — взвизгнула девушка.

Миссис Висли протиснулась мимо них и открыла кухонное окно. Одна, вторая, третья — совы влетели в комнату, приземлились рядком на столе и подняли правые лапки.

Гарри приблизился. Адресованное ему письмо было привязано к лапке средней совы. Он стал отцеплять его негнущимися пальцами. Слева от него Рон пытался сделать то же самое, справа руки Эрмионы тряслись так сильно, что колыхалась вся сова.

Все молчали. В конце концов Гарри удалось справиться с письмом. Он быстро надорвал конверт, открыл и развернул лежавший в нём пергамент.

Юноша перечитал пергамент несколько раз. С каждым разом дышать становилось легче. Всё было в порядке: он прекрасно понимал, что не сдаст Прорицание, и у него не было никакого шанса на положительную оценку по Истории магии, учитывая падение в обморок на середине экзамена. Но всё остальное! Его пальцы пробежали по оценкам… Хорошие результаты в Преобразовании и Травоведении и даже «Поразительно» по Алхимии! К тому же — «Исключительно» по Защите от тёмных сил!

Он огляделся. Эрмиона сидела к нему спиной, склонив голову. Рон казался счастливым.

— Провалил только Прорицание и Историю магии, ну и кого это волнует? — радостно сообщил младший Висли другу. — Махнёмся?

Гарри мельком просмотрел его оценки: там не было ни одного «Исключительно»…

— Я и не сомневался, что ты получишь высший балл по Защите от тёмных сил, — сказал Рон, хлопая приятеля по плечу. — Мы всё сдали хорошо, правда?

— Отлично, — похвалила миссис Висли, ероша волосы сына. — Семь С.О.В. — это больше, чем у Фреда и Джорджа вместе взятых!

— Эрмиона? — попробовала позвать Джинни, так как Эрмиона всё ещё сидела к ним спиной. — Как у тебя?

— Э… неплохо, — откликнулась та слабым голосом.

— Ой, прекрати! — бросил Рон, подходя к подруге и забирая у неё листок с результатами. — Ого, десять «Исключительно» и одно «Поразительно» по Защите от тёмных сил! — он посмотрел на девушку — наполовину радостную, наполовину сердитую. — Ты действительно разочарована?

Эрмиона качнула головой, и Гарри рассмеялся.

— Мы теперь студенты Т.Р.И.Т.О.Н.а! — расплылся в улыбке Рон. — Мам, сосиски ещё остались?

Гарри опять посмотрел на свои результаты — они были именно такими, на какие он и рассчитывал. Жаль было только одного — пришёл конец его мечтам о профессии аурора. У него не получилось заработать нужную оценку по Алхимии. Он всегда знал, что не сможет, но всё равно сердце сжималось, стоило ему взглянуть на эту маленькую чёрную «П».

Если подумать, выходило действительно странно: ведь не кто иной, как замаскированный Пожиратель смерти первым сказал Гарри, что из него получится хороший аурор. Несмотря на это обстоятельство, идея постепенно захватила воображение юноши. Никакое другое занятие не выглядело для него столь же привлекательным. Даже больше: с того момента, как он услышал о пророчестве несколько недель назад, Гарри стало казаться, что карьера аурора прямо-таки суждена ему. «Коль жить одному, второму не выжить…». Разве не стал бы он более достоин пророчества, разве его шансы выжить не поднялись бы гораздо выше, если бы он вступил в ряды этих отлично обученных волшебников, чьей работой было найти и уничтожить Волдеморта?

Следующие несколько недель Гарри провёл в Норе. Целыми днями они играли в саду Висли в квиддитч, двое на двое: он и Эрмиона против Рона и Джинни. У Эрмионы получалось прескверно, зато отличная игра Джинни почти уравнивала силы. А по вечерам друзья уплетали за обе щеки всё, что готовила им миссис Висли.

Каникулы были бы весёлыми и безмятежными, если б не каждодневные сообщения в «Пророке» о несчастных случаях и смертях. Иногда Билл и мистер Висли доставляли новости даже раньше, чем те попадали в газеты. К неудовольствию миссис Висли, празднование шестнадцатого дня рождения Гарри было испорчено зловещими новостями, которые принёс Рем Лупин. Он выглядел измождённым и мрачным. Его каштановые волосы окрасила седина, одежда казалась как никогда изношенной и залатанной.