Чтение онлайн

— Именно. Ещё десять очков, — сказала профессор Спраут. — Сегодня у нас здесь очень молодые Мандрагоры.

Она указала на ряд глубоких лотков, и все подошли вперёд, чтобы получше их разглядеть. Около сотни маленьких зеленовато-сиреневых растений с хохолками росли в них в несколько рядов. Гарри, который не имел ни малейшего представления о том, что Гермиона подразумевала под «криком» Мандрагоры, они показались весьма неприметными.

— Все возьмите по паре наушников, — сказала профессор Спраут.

Началась возня, потому что все старались не остаться с розовыми и пушистыми наушниками.

— Когда я скажу надеть их, убедитесь, что ваши уши полностью закрыты, — сказала профессор Спраут. — Когда станет безопасно, чтобы их снять, я покажу большие пальцы. Итак… наушники надеть.

Гарри прижал наушниками уши. Они полностью блокировали звуки. Профессор Спраут надела розовые пушистые наушники, закатала рукава мантии, крепко схватила одно из растений с хохолком и сильно потянула.

Гарри ахнул от удивления, чего всё равно никто бы не услышал.

Вместо корней из земли вылез маленький, грязный и ужасно уродливый младенец. Листья росли прямо у него из головы. У него была бледно-зелёная пятнистая кожа, и, судя по всему, он душераздирающе вопил.

Профессор Спраут достала из-под стола большой горшок и засунула туда Мандрагору, засыпая её тёмным влажным компостом, пока не остались лишь хохлатые листья. Профессор Спраут отряхнула руки, показала им большие пальцы и сама сняла наушники.

— Поскольку у нас тут всего лишь рассада Мандрагоры, её крики пока не убивают, — спокойно сказала она, будто только что всего лишь полила бегонию. — Однако они вырубят вас на несколько часов, а я уверена, что никому не захочется пропускать первый день после отдыха, так что убедитесь, что наушники надёжно закреплены во время работы. Я привлеку ваше внимание, когда придёт время собираться. По четыре на поддон… вот здесь большой запас горшков… компост в тех мешках… и поосторожнее с Ядовитыми Щупальцами, у них режутся зубки.

С этими словами она резко шлёпнула по тёмно-красному колючему растению, и то тут же втянуло длинные щупальца, которые крались к ней через плечо.

К Гарри, Рону и Гермионе присоединился кудрявый мальчик из Хаффлпаффа, которого Гарри видел, но с которым никогда не разговаривал.

— Джастин Финч-Флетчли, — весело сказал он, пожимая Гарри руку. — Разумеется, я знаю, кто ты, знаменитый Гарри Поттер… а ты — Гермиона Грэйнджер — всех обходишь в учёбе… (Гермиона просияла, когда ей тоже пожали руку) и Рон Уизли. Это ведь твоя летающая машина?

Рон не улыбнулся. Вопилка явно до сих пор не выходила у него из головы.

— Этот Локхарт — нечто, — радостно сказал Джастин, когда они начали заполнять горшки компостом из драконьего помёта. — Удивительно смелый парень. Вы читали его книги? Я бы умер от страха, если бы оборотень загнал меня в телефонную будку, но он не растерялся и — бац — просто восхитительно. Знаете, меня собирались отправлять в Итон, я даже не могу описать, как я рад, что попал сюда, а не туда. Конечно, мама слегка расстроилась, но с тех пор, как я дал ей почитать книги Локхарта, думаю, она начала понимать, как это будет полезно, чтобы в семье был натренированный волшебник…

Потом у них не было возможности поговорить. Они снова надели наушники, и им предстояло сосредоточиться на Мандрагорах. Когда это делала профессор Спраут, всё казалось лёгким, но таким оно на самом деле не было. Мандрагорам не нравилось вылезать из земли, но и обратно им, похоже, тоже не особо хотелось. Они извивались, пинались, размахивали маленькими кулачками и скалили маленькие зубки; Гарри целых десять минут пытался запихать одну весьма толстую Мандрагору в горшок.

К концу урока Гарри, как и все остальные, вспотел, у него болело всё тело, и он был весь в земле. Все потащились в замок, что бы быстро помыться, а затем гриффиндорцы поспешили на урок Трансфигурации.

На уроках профессора МакГонагалл всегда было тяжело, но сегодня было особенно трудно. Всё, что Гарри выучил за прошлый год, казалось, за лето вылетело у него из головы. Ему нужно было превратить жука в пуговицу, но удалось лишь устроить жуку разминку, пока тот носился по парте, спасаясь от его волшебной палочки.

У Рона дела были ещё хуже. Он склеил свою палочку кусочком одолженного Волшескотча, но она, похоже, восстановлению не подлежала. Она трещала и пускала искры в самый неподходящий момент, а каждый раз, когда Рон пытался превратить своего жука, она обволакивала его облаком густого серого дыма, который вонял тухлыми яйцами. Совершенно не видя, что делает, Рон раздавил жука локтём, и ему пришлось попросить ещё одного. Профессор МакГонагалл была недовольна.

Гарри почувствовал облегчение, когда прозвонил колокол на обед. Его мозг был похож на выжатую губку. Все вышли из кабинета, кроме него и Рона, который неистово лупил своей палочкой по парте.

— Идиотская… бесполезная… штуковина…

— Напиши домой, чтобы тебе прислали другую, — предложил Гарри, когда из палочки вылетел целый залп взрывов, как из петарды.

— Ага, чтобы получить ещё одну Вопилку, — сказал Рон, запихивая в сумку палочку, которая теперь шипела. — Сам виноват, что твоя палочка сломалась…

Они спустились на обед, где Рону вовсе не полегчало, когда Гермиона показала целую пригоршню идеальных пуговиц от пальто, которые она сделала на Трансфигурации.

— Что у нас после обеда? — сказал Гарри, поспешно меняя тему.

— Защита от Тёмных Искусств, — тут же ответила Гермиона.

— А почему это, — спросил Рон, схватив её расписание, — у тебя все уроки Локхарта обведены сердечками?

Гермиона отобрала у него расписание и залилась краской.

Они закончили обедать, и вышли во двор, затянутый туманом. Гермиона села на каменную ступеньку и снова уткнулась в «Вояж с Вампирами». Гарри и Рон стояли и несколько минут разговаривали о Квиддитче, пока Гарри не осознал, что за ним наблюдают. Он поднял глаза и увидел того самого маленького мальчика с серыми волосами, который вчера надевал Распределяющую Шляпу, и который сейчас смотрел на Гарри как заворожённый. В руках он держал нечто похожее на обычный маггловский фотоаппарат, и когда Гарри посмотрел на него, он тут же покраснел.

— Как дела, Гарри? Я… я Колин Криви, — сказал он так, словно ему было тяжело дышать, и сделал робкий шаг вперёд. — Я тоже учусь в Гриффиндоре. Как думаешь… можно я… можно мне сфотографировать? — сказал он, в надежде поднимая камеру.

— Сфотографировать? — без выражения повторил Гарри.

— Чтобы доказать, что я с тобой встречался, — с энтузиазмом сказал Колин Криви, продвигаясь вперёд. — Я всё о тебе знаю. Все мне рассказывали. О том, как ты выжил, когда Сам-Знаешь-Кто пытался тебя убить, и как он исчез и всё такое, и о том, что у тебя до сих пор остался шрам на лбу (он пробежал глазами по лбу Гарри), и один мальчик из моей спальни сказал, что если проявлять плёнку в правильном зелье, что фотографии будут двигаться. — Колин глубоко и отрывисто вдохнул. — Здесь здорово, правда? Я не знал, что те странности, которые я делал, были магией, пока мне не пришло письмо из Хогвартса. Мой папа — молочник, он тоже не мог в это поверить. Так что я делаю очень много снимков, чтобы отправить их ему. И было бы очень здорово, если бы у меня был один с тобой… — он умоляюще посмотрел на Гарри, — …может быть, твой друг мог бы сфотографировать, а я бы встал рядом с тобой? И не подпишешь ли ты её?

— Фото с автографом? Ты раздаёшь фото с автографом, Поттер?

Громкий издевательский голос Драко Малфоя эхом отозвался по всему двору. Он встал прямо за Колином, как всегда, в сопровождении своих дружков-верзил Крэбба и Гойла.

— Все в очередь! — закричал Малфой толпе. — Гарри Поттер раздаёт фотографии с автографом!

— Не раздаю, — со злостью сказал Гарри, сжимая кулаки. — Заткнись, Малфой.

— Тебе просто завидно, — запищал Колин, у которого всё тело в обхвате было как шея Крэбба.