Чтение онлайн

–  Дамблдор хочет сам прийти… ну, то есть присутствовать на этом… этой… прислал сегодня утром письмо. Говорит, хочет быть со мной… в это время… Великий человек…

Гермиона, которая все еще искала в шкафу другой кувшин, сдавленно всхлипнула.

–  Мы тоже останемся с тобой, Хагрид, - заговорила она, вернувшись к столу с найденным кувшином.

–  Нет, - затряс лесничий косматой головой.
– Вы вернетесь в замок. Я же… это… сказал: не надо вам видеть. Чтобы и духу вашего не было, потому ежели… ну, Фадж и Дамблдор вас застукают, тем более без разрешения - это для Гарри совсем пропащее дело.

Гермиона разлила чай, пряча от Хагрида бегущие по лицу слезы. Взяв бутыль с молоком, чтобы плеснуть в кувшин, она неожиданно вскрикнула:

–  Рон! Гляди! Это Короста!

–  Что, что?
– Рон непонимающе посмотрел на нее.

Гермиона поднесла кувшин к столу, перевернула. Оттуда с возмущенным писком, из последних сил цепляясь за гладкий фарфор, вывалилась старина Короста.

–  Короста… - растерянно произнес Рон.
– Короста, что ты здесь делаешь?

Он схватил сопротивляющуюся крысу и вынес ее на свет. Выглядела она ужасно - еще больше исхудала, шерсть лезла клочьями, оставляя обширные плеши; в руках Рона она яростно извивалась, стараясь вырваться на свободу.

–  Все в порядке, Коросточка, - уговаривал ее Рон.
– Тут нет кошек. Никто тебя не тронет!

Хагрид внезапно вскочил, глаза устремились к окну. Его обычно багрово-красное лицо сделалось пергаментно-бледного цвета.

–  Идут…

Гарри, Рон и Гермиона разом обернулись. Вдалеке по лестнице замка спускались несколько человек. Впереди шел Альбус Дамблдор, его серебряная борода сверкала в лучах заходящего солнца. Рядом семенил Корнелиус Фадж, за ними браво вышагивал палач Макнейр, позади всех тащился дряхлый представитель Комиссии по обезвреживанию.

–  Уходите скорее, - сказал Хагрид. У него, казалось, дрожала каждая жилка.
– Не должны они вас тут видеть… идите… сей же миг…

Рон затолкал Коросту в карман, а Гермиона схватила мантию.

Хагрид тяжко вздохнул:

–  Я вас выведу через черный ход…

Все пошли к двери, выходящей в огород позади дома. Гарри испытывал странное чувство нереальности происходящего, которое возросло еще больше, когда в нескольких ярдах от себя он увидел Клювокрыла, привязанного к дереву за грядкой с тыквами. Гиппогриф, казалось, догадывался, что творится неладное: он поводил из стороны в сторону массивным клювом и беспокойно рыл землю когтями.

–  Все в порядке, Клювик, все в порядке, - ласково обратился к нему Хагрид, потом повернулся к друзьям: - Торопитесь, скорее…

Но они были не в силах сдвинуться с места.

–  Мы не уйдем…

–  Мы им расскажем, как все было на самом деле…

–  Они не посмеют убить его…

–  Идите!
– взревел Хагрид.
– Хватает бед и без ваших неприятностей!

Выбора не оставалось. Едва Гермиона накинула мантию на Гарри с Роном, у двери хижины послышались голоса. Хагрид взглянул на пустое место, где они только что исчезли из глаз.

–  Бегите быстрее, - севшим голосом велел он.
– Не слушайте…

И зашагал обратно в дом - в дверь уже стучали.

Медленно, словно в дурном сне, друзья побрели вокруг избушки Хагрида, и только они обогнули хижину, передняя дверь с треском захлопнулась.

–  Пожалуйста, пойдемте скорее, - прошептала Гермиона.
– Я этого не выдержу, не смогу…

Пошли к замку вверх по склону лужайки; солнце быстро опускалось, все небо окрасилось в бледно-пурпурный цвет, но на западе еще пылал рубиново-красный отсвет.

Рон остановился, как будто налетел на столб.

–  Пожалуйста, Рон, - взмолилась Гермиона.

–  Это Короста… Вырывается… Да сиди же ты…

Рон скрючился, стараясь удержать Коросту в кармане, но крыса словно обезумела - дико пища, она крутилась, билась, пытаясь укусить Рона за руки.

–  Короста, это же я, Рон, дура ты эдакая, - ругал крысу мальчик.

Со стороны хижины донесся звук открывшейся двери и голоса людей…

–  Рон, пожалуйста, идем, они уже вот-вот… - задыхаясь, просила Гермиона.

–  Да, да, сейчас… Короста, сидеть!

Вся троица бросилась бежать. Только бы не слышать голосов за спиной. Но Рон опять остановился.

–  Не могу справиться! Заткнись, Короста, нас могут услышать!

Крыса визжала так, словно ее резали, но все же звуков в огороде Хагрида она, конечно, не могла заглушить. Сначала мешанина мужских голосов, затем тишина, и вдруг неожиданно - то, что ни с чем не спутаешь - короткий свист и глухой удар топора.

Гермиона пошатнулась.

–  Не… не может быть!
– почти беззвучно выдохнула она.
– Как они посмели…

Шок был настолько силен, что Гарри на минуту показалось, будто рассудок покидает его; всех троих ужас пригвоздил к месту, и они оцепенели, стоя под мантией. Последние лучи заходящего солнца заливали землю кровавым светом, в полях залегли длинные черные тени. Внезапно до их слуха долетел дикий вой.

–  Это Хагрид - прошептал Гарри. Не раздумывая над тем, что делает, он повернул назад, но Рон с Гермионой схватили его за руки.

–  Нельзя!
– Рон был белее бумаги.
– Еще хуже ему сделаем, если узнают, что мы с ним виделись…

На Гермионе тоже лица не было.

–  Как… они… могли?
– ловя воздух ртом, спрашивала она.
– Как они могли?

–  Пойдем, - сказал Рон. Зубы у него стучали. Они снова побрели к замку, стараясь двигаться как можно осторожнее. Быстро смеркалось, и к тому времени, когда друзья вышли на лужайку, свой плащ-невидимку на них набросила темнота.

–  Короста, сиди спокойно, - приговаривал Рон вполголоса, придерживая нагрудный карман, - крыса неистово рвалась на волю. Рону пришлось еще раз остановиться, чтобы запихнуть ее поглубже.
– Что с тобой, дурацкое ты животное? Сиди тихо! Ой! Она укусила меня!

–  Рон, тише, - шикнула на него Гермиона.
– Через минуту здесь будет Фадж…

–  Ну не хочет она… сидеть в кармане… Короста явно обезумела от страха. Она как бешеная рвалась из рук Рона.

–  Да что с тобой?

И тут Гарри увидел: припадая к траве и зловеще мерцая во мраке желтыми глазами, к ним крался Живоглот. Как он здесь оказался? Учуял ли он их, услыхал ли писк Коросты, или каким-то образом увидел - этого Гарри сказать не мог.

–  Глотик!
– ужаснулась Гермиона.
– Брысь! Пошел прочь!