Чтение онлайн

–  Но вы же умерли, - сказал Гарри.

–  Несомненно, - деловито подтвердил Дамблдор.

–  Значит… значит, я тоже умер?

–  Гм… - Дамблдор улыбался все шире.
– Да, в этом, конечно, весь вопрос… В общем и целом, милый мой мальчик, мне кажется, что нет.

Они смотрели друг на друга. Старик улыбался все той же сияющей улыбкой.

–  Нет?
– переспросил Гарри.

–  Нет, - сказал Дамблдор.

–  Но… - Гарри невольно поднес руку к шраму на лбу. Похоже, его там не было.
– Но ведь я должен был умереть - я не защищался! Я хотел, чтобы он меня убил.

–  Вот этото, - сказал Дамблдор, - видимо, все и изменило.

Дамблдор лучился счастьем, как светом, как огнем. Гарри никогда не видел человека так явно, так ощутимо счастливого.

–  Объясните, - попросил Гарри.

–  Но ведь ты уже понял, - сказал Дамблдор, складывая ладони с вытянутыми пальцами.

–  Я дал ему убить себя, - сказал Гарри.
– Так ведь?

–  Да.
– Дамблдор утвердительно кивнул.
– Дальше!

–  Значит, та часть его души, что была во мне… Дамблдор кивнул с еще большей горячностью, ободряюще улыбаясь.

–  …погибла?

–  Несомненно!
– сказал Дамблдор.
– Да, он ее уничтожил. Твоя душа теперь полностью и безраздельно принадлежит тебе, Гарри.

–  Но тогда… - Гарри взглянул через плечо на крошечное искалеченное существо под стулом.

–  Что это, профессор?

–  Этому ни ты, ни я не можем помочь, - ответил Дамблдор.

–  Но ведь если Волан-де-Морт применил Убивающее заклятие, - снова начал Гарри, - и на этот раз никто не погиб вместо меня, как же я могу быть жив?

–  Я думаю, ты понимаешь, - сказал Дамблдор.
– Вернись мысленно назад. Вспомни, что он сделал по своему невежеству, алчности и жестокости.

Гарри задумался, обводя глазами окружающее пространство. Если это и впрямь дворец, то какойто странный, с рядами кресел, с рельсами там и сям - и при этом здесь не было никого, кроме его самого, Дамблдора и корчащегося существа под стулом. А потом ответ пришел сам, без малейшего усилия.

–  Он взял мою кровь, - сказал Гарри.

–  Именно!
– ответил Дамблдор.
– Он взял твою кровь и восстановил с ее помощью свое тело! Твоя кровь в его жилах, Гарри, Защитные чары Лили внутри вас обоих! Он вынудил тебя жить, пока жив он сам!

–  Я жив… пока жив он сам? Но ято думал… что все как раз наоборот! Я думал, мы оба должны умереть. Или это одно и то же?

Тут его внимание отвлекли стоны и судороги несчастного существа под стулом, и он снова покосился на него.

–  Вы уверены, что мы ничего не можем сделать?

–  Здесь ничем не поможешь.

–  Тогда объясните… еще, - сказал Гарри. Дамблдор улыбнулся:

–  Ты был седьмым крестражем, Гарри, крестражем, который он создал невольно. Волан-де-Морт сделал свою душу до того хрупкой, что она разбилась вдребезги, когда он совершал эти несказанные злодейства - убийство твоих родителей, покушение на убийство ребенка. И он унес из вашего дома даже меньше, чем сам он думал. Он оставил там не только свое тело. Он оставил часть самого себя в тебе, намеченной жертве, которая выжила против всякого ожидания.

А его знания, Гарри, отличались ужасающей неполнотой! Волан-де-Морт не дал себе труда понять то, что не представляло для него ценности. О домовых эльфах, детских сказках, любви, верности и невинности Волан-де-Морт не имеет ни малейшего понятия. Ни малейшего! А что все это обладает силой, превосходящей его собственную, силой, недоступной никакому волшебству, - эту истину он проглядел.

Он взял твою кровь, полагая, что она придаст ему сил. Он принял в свое тело крошечную часть тех чар, которыми защитила тебя мать, умирая за тебя. Его тело хранит ее самопожертвование, и пока эти чары живы, жив ты и жива последняя надежда Волан-де-Морта на спасение.

Дамблдор улыбнулся Гарри. Гарри уставился на него:

–  И вы это знали? Знали все это время?

–  Я только догадывался. Но мои догадки, как правило, подтверждаются, - весело сказал Дамблдор.

Они сидели молча, наверное, довольно долго, а существо у них за спиной продолжало скулить и трястись.

–  Вот еще что, - сказал Гарри.
– Еще один вопрос. Почему моя палочка сломала ту палочку, которая была у него?

–  Этого я точно не знаю.

–  Тогда догадайтесь!
– попросил Гарри. Дамблдор рассмеялся:

–  Ты должен понимать, Гарри, что ты и лорд Волан-де-Морт побывали вместе в дотоле неведомых областях магии. Но случилось, я думаю, вот что: прецедентов этому не бывало, и, конечно, ни один изготовитель волшебных палочек не мог ни предсказать, ни объяснить этого Волан-де-Морту…

Волан-де-Морт, как ты теперь знаешь, сам того не желая, вдвойне упрочил связь между вами, возвратившись в человеческий образ. Часть его души попрежнему находилась внутри твоей, а, желая придать себе сил, он принял в себя частицу самопожертвования твоей матери. Если бы он хоть немного понимал настоящую страшную силу этих чар, он бы, конечно, никогда не посмел и притронуться к твоей крови… Но если бы он мог понять эту силу, он не был бы лордом Волан-де-Мортом и, вероятно, был бы вовсе не способен на убийство.

И вот, связанный с тобой двойной связью, соединивший ваши судьбы так прочно, как еще никогда в истории не были связаны между собой двое волшебников, Волан-де-Морт нападает на тебя с помощью палочки, имевшей ту же сердцевину, что и твоя. И тут, как мы знаем, произошло нечто очень странное. Сердцевины отреагировали друг на друга совершенно неожиданным для лорда Волан-де-Морта образом, при том что он и не подозревал, что ваши палочки - близнецы.

В ту ночь он испугался больше, чем ты, Гарри. Ты ждал смерти со смирением, и даже с готовностью. На это Волан-де-Морт никогда не был способен. Твоя отвага победила, твоя палочка оказалась сильнее, чем его. При этом между двумя волшебными палочками произошло нечто, перекликающееся с отношениями их хозяев.

Я думаю, твоя палочка впитала в ту ночь часть силы и свойств палочки Волан-де-Морта, то есть в ней появилась как бы крошечная частица самого Волан-де-Морта. И потому твоя палочка узнала его, когда он тебя преследовал, узнала человека, который был одновременно родней и смертельным врагом, и выпалила в него его собственным волшебством, волшебством такой силы, какой никогда не было в палочке Люциуса. Ведь в твоей палочке была заключена сила твоей невероятной отваги и сила смертоносных умений Волан-де-Морта. Что же могла противопоставить этому бедная палочка Люциуса Малфоя?

–  Но если моя палочка обладает такой силой, как же Гермионе удалось ее сломать?
– спросил Гарри.

–  Мой мальчик, все ее поразительные качества были направлены только на лорда Волан-де-Морта, так неразумно игравшего с глубочайшими тайнами волшебства. Только против него палочка обладала сверхъестественной силой. В остальном же это была самая обыкновенная волшебная палочка… но, несомненно, очень хорошая, - доброжелательно закончил Дамблдор.

Гарри долго сидел в задумчивости - а может быть, прошло лишь несколько секунд. Такие вещи, как время, здесь очень трудно было уловить.