Чтение онлайн

Что и говорить, в такой ситуации мое появление могло стать очень своевременным. Если бы не то обстоятельство, что я был практически безоружен. Ведь намереваясь прийти на помощь Мустафе, я рассчитывал воспользоваться оружием прикрывавшего его бойца. А теперь, не исключено, что в бой придется вступать “с ходу” с тем, что есть. И если раньше я мог рассчитывать только на верную Бабочку, неизменно сопровождавшую меня во всех испытаниях, то теперь у меня появился еще один фаворит. Несмотря на свой солидный вес и габариты, громада Кольта уверенно поселилась в кобуре на моем поясе. И теперь я мог лишь благословить свою эстетскую натуру, заставившую неразлучно таскать с собой это грозное оружие.

Выдернув из кобуры свою карманную артиллерию, и взведя курок, я преодолел последние метры подъема. И обогнув громадный валун, смог оценить сложившуюся диспозицию. Относительно того, что напарник Мустафы исключен из хода боя, я догадывался и раньше, потому как его автомат участия в перестрелке не принимал. И его окровавленное тело, лежавшее в позе изломанной куклы возле небольшой воронки, не стало для меня сюрпризом. Да и сам Мустафа выглядел не намного лучше. Окровавленная нога давала исчерпывающее объяснение, почему он пытается перезарядить пулемет в довольно неудобной для этого позе.

Привалившись к основанию скалы, и вытянув раненую ногу, непослушными руками он пытался установить в затворный механизм начало новой ленты. И виной его неуверенных движений являлась не раненая нога, а пятно крови на левом плече, густо пропитавшее рукав камуфляжа до самого локтя. Что и говорить, досталось здоровяку прилично, и уже сам по себе тот факт, что он до сих пор не свалился от потери крови и болевого шока, мог вызывать искреннее уважение. Но если подобный пример стойкости и мог произвести на кого впечатление, то только не на противоборствующую сторону.

Действуя грамотно и слаженно, в обход скалы двигались пятеро спецназовцев. И даже предчувствие скорой победы не смогло заставить их забыть о мерах предосторожности. Если двое, идущие впереди, увидев вытянутую ногу Мустафы, готовились покончить со своим противником, то остальные трое тщательно “пасли” свои сектора ответственности. Потому и мое появление не осталось незамеченным, не позволив во всей полноте использовать эффект неожиданности. Вот только если любой нормальный человек, оказавшись в подобной ситуации, инстинктивно пытается найти укрытие, то я уже давно расстался с иллюзией относительно своей адекватности. Сталкиваясь с превосходящими силами, предпочитая не искать путей отступления, а вопреки всякой логике, бросаясь навстречу опасности.

Во многом причиной дальнейшего развития событий послужило то, что двигаясь плотной группой, противник сам создал мне идеальные условия. Признаться честно, такое произошло со мной впервые. Я словно смотрел на себя со стороны, к тому же в состоянии замедленной съемки. Или это была своего рода игра подсознания, основанная на воспоминаниях об увиденных в детстве “вестернах”. Даже не задумываясь, чтобы увеличить скорострельность, я начал использовать запомнившийся в них прием. На ходу стреляя “от бедра”, после очередного выстрела, я как бывалый ковбой взводил боек ладонью левой руки. А когда после очередного нажатия на курок последовал лишь сухой щелчок, совсем не по киношному, со всей силы швырнул свой увесистый револьвер в лицо последнего оставшегося на ногах спецназовца.

Что в револьвере были за пули, оставалось только догадываться. Может быть и стандартные, а может для столь эксклюзивного ствола, его прежний владелец заморочился, и раздобыл какую-то особую “начинку”. И если изначально я рассчитывал исключительно на останавливающий эффект крупнокалиберной пули, если и не пробившей бронежилет, то сравнимой с ударом кувалды, то в результате меня ожидал приятный сюрприз. Выпущенные мной снаряды уверенно пробивали современные доспехи спецназовцев, о чем недвусмысленно свидетельствовали фонтаны крови в местах их попадания.

Моему последнему визави, в конечном счете, остановившему полет Кольта своей каской, повезло больше других. При общей “раздаче” он получил лишь ранение плеча, да и то по касательной. Но даже это ранение заставило его потерять равновесие, а прилетевший в голову револьвер окончательно сбил с толку. Чем я и не замедлил воспользоваться. Стремительным рывком сокращая разделявшее нас расстояние, одновременно я выхватил из кармана пиджака Бабочку. Молниеносным движением кисти, выпустив наружу ее смертоносное жало, я с ходу нанес удар выше ворота бронежилета в горло своего противника. Продолжив движение кистью с зажатым в ней ножом, резким движением от себя я высвободил Бабочку из шеи спецназовца, попутно перебив трахею и обе сонные артерии.

Усвоив уроки прошлого, в последний момент я отпрянул в сторону, уворачиваясь от мощного фонтана крови, густым потоком вырвавшегося из горла противника. И как не странно, эта чистоплюйская манера сослужила мне добрую службу. Двигаясь по инерции, туша спецназовца оказалась на моем месте, когда ему в спину ударила автоматная очередь. В очередной раз, поменяв направление движения, тело американца начало заваливаться мне навстречу, тем самым невольно прикрывая меня от незваного визитера.

По всей видимости, за передовым звеном двигалась группа их прикрытия, к данному моменту достигнув пулеметной позиции на вершине. Став свидетелями устроенной мною резни, бравые американские солдаты предпочли не бросаться в бой как их предшественники, а действовать с безопасного расстояния. И если раньше их останавливало наличие на линии огня своих сослуживцев, то теперь следовало ожидать массированного обстрела.

Прикрываясь телом так своевременно подвернувшегося благодетеля, я лихорадочно размышлял над создавшейся проблемой. В то время как моя рука невзначай наткнулась на гранату в кармане его “разгрузки”. Всегда думал, что выдергивать чеку, ухватив кольцо зубами, крайне непрактично, как верный путь к стоматологу. Только, одной рукой продолжая удерживать прикрывающее меня тело, другого выхода у меня не оставалось. Благо, что бросать гранату далеко не нужно, потому как из положения лежа делать это не совсем удобно.

Край склона, откуда по мне велся шквальный огонь не менее чем из трех стволов, находился не далее чем в двадцати метрах. Поэтому основная проблема заключалась как раз в том, чтобы не забросить гранату дальше, чем требовалось. Но даже из столь невыгодного положения мне удалось по широкой дуге отправить ребристый “гостинец” точно в ряды засевшего на гребне неприятеля. И после истошного вопля, грохот автоматных очередей, крупной дрожью терзавших прикрывавшее меня тело, наконец-то смолк. Ну а последовавший затем глухой взрыв прозвучал для меня почти как музыка, ставшая заключительным аккордом исполненной мною увертюры.

Но останавливаться на достигнутом успехе никогда не являлось моим правилом. Выдернув из разгрузки спецназовца две оставшиеся гранаты, я отправил их вслед за первой, постаравшись, чтобы сектор разлета осколков накрыл наибольший периметр подхода к нашей позиции. После чего, вооружившись изъятым у него же автоматом, рискнул выяснить обстановку. Тел на склоне не обнаружилось, что меня нисколько не удивило. После первой гранаты амеры предпочли благоразумно отойти вниз по склону, где имелось достаточное количество надежных укрытий. И стоило им заметить на гребне мое появление, как они азартно открыли по мне шквальный огонь.