Чтение онлайн

Квадратное в плане здание, в основе которого шестнадцать столбов-опор, расставленных через равные интервалы друг от друга, при этом внутри — только четыре столба, было вполне традиционным для строительства частных флотилий в императорских или великокняжеских усадьбах. Для возведения этих опор для балок перекрытия и стропильной системы широкой четырехскатной кровли использовали черницкий камень. Снаружи простенки между столбами были зашиты досками внахлестку и при помощи блоков и канатов поднимались, что давало возможность спуска со стапелей строящихся или ремонтируемых судов. В 1795 году перед Адмиралтейством вырыли гавань в виде ковша, соединив ее каналом с озером.

При Павле, который, как мы помним, был генерал-адмиралом русского флота, гатчинская флотилия состояла из 24 судов различного класса, от прогулочных гондол и яликов до фрегатов с пушечным вооружением, которые строились здесь же, в гатчинском Адмиралтействе. Такими были, например, восьмипушечная яхта «Миролюб» или фрегат «Непреступный», названный на французский манер «Эмпренабль» с шестнадцатью медными орудиями на борту, спущенные на воду 1 октября 1797 года. Яхта «Миролюб» еще долго служила владельцам Гатчинского дворца и была обычно пришвартована у Большой террасы. Корабль так полюбился, что в 1868 году взамен пришедшего в негодность от времени «Миролюба» был построен новый — точная его копия, радовавший императорскую фамилию еще почти тридцать лет, пока его не списали в 1895 году. Да и само Адмиралтейство на заре нового XX века перестало быть тем, для чего возводилось сто лет назад, и было превращено в небольшой военно-морского музей, где хранились различные предметы морского быта и коллекция моделей кораблей.

Далее мы познакомимся с павильоном Венеры, Березовым домиком и порталом «Маска» и завершим путешествие у Березовых ворот. А затем перейдем на противоположный берег озера Белого и пройдемся по его тенистым аллеям и узким дорожкам цепочки прибрежных островов.

Настоящим украшением Гатчинского парка является знаменитый павильон Венеры, стоящий в самом конце острова Любви. История его появления вновь возвращает нас во французское имение Шантильи, одноименный павильон которого послужил прототипом гатчинского. Небольшой павильон во Франции напоминал увитый зеленью боскет — его стены покрывала трельяжная решетка. Внутри кроме картин Кордена на деревенские темы находилось множество небольших фонтанов в виде ваз, из которых били струйки воды, и панно, по стенкам которых она стекала. Традиционный праздничный ужин, на котором присутствовали Павел Петрович и Мария Федоровна, правда, под фамилией графов Северных, остался в памяти августейшей четы. И они решили повернуть время вспять и построить павильон Венеры в своей гатчинской резиденции. Павел любил бывать на острове Любви. Например, только за апрель-июнь 1797 года, согласно записям в камер-фурьерском журнале, император посещал павильон Венеры, который называл «Трелаж» (Трельяж [2] ), неоднократно: «…поехали в Сильвию (31 мая. — Прим. авт.), где имели полдник, а оттуда возвратились к Трелажу, у оного сесть изволили на трешкоты и поехали по озеру к большому терасу». О другом дне, 2 июня, повествует другая запись: «…изволили пойти в сад на гуляние и в продолжении прибыли на пристань к трелажу, где, сев на трешкот, прогуливались недолгое время, а потом вышли в сад и прогуливались». И такие записи в журнале носят регулярный характер.

Строительные работы велись в 1792–1793 годах, и само здание, безусловно, похожее на своего французского предшественника, все же является самостоятельным архитектурным памятником конца XVIII века. Четкий силуэт павильона хорошо просматривается из многих точек парка, а выдающаяся в озеро часть острова, где стоит сооружение, делает павильон центральным зданием Дворцового парка.

Классическое здание, и это видно по фасадам, состоит из двух частей — большей, где расположен прямоугольный зал, и меньшей, где размещен небольшой вестибюль, или Аванзал. Одноэтажное здание павильона установлено на невысоком каменном цоколе, главный вход в здание расположен со стороны острова, а противоположный фасад смотрит на воды озера, так что кажется, будто павильон парит над водой либо стал на стоянку у острова, словно большой зеленый корабль. Фасад с главным входом решен в виде четырехколонного (две пары) портика с колоннами ионического ордера. Входная двустворчатая дверь имеет над собой полуциркульное окно, словно вставленное в раму архивольта, над ним пластина с названием острова и павильона. Завершает портик классический антаблемент с фронтоном, в тимпане которого помещены скрещенные колчан со стрелами, горящий факел, роза и лавр — узнаваемые атрибуты Амура, сына Венеры. Противоположный фасад был решен так, чтобы катающиеся на гандолах могли причалить к павильону и войти внутрь через выступающую часть зала с окном-дверью, над которой помещен козырек на причудливо изогнутых кованых консолях. По краям выступа в заглублениях установлены одиночные ионические колонны. Два боковых фасада одинаковые и кроме двух больших прямоугольных окон-дверей имеют еще и по паре ложных оконных проемов. Все окна имеют завершение из ложных арок, с профильным обрамлением и фигурным выступающим замковым камнем. Большая часть стен и небольшой псевдопарапет на крыше украшены декором, напоминающим трельяжную решетку (отчего павильон и называли трельяжем), а три овальных рельефных медальона удачно дополняют оконные арки боковых фасадов. Ленточный фриз (зоофор), начинающийся на портике, обрамлен снизу астрагалом и продолжается на боковых фасадах здания, но прерывается в части, противоположной центральному входу.

Интересные, насыщенные деталями, но в то же время одноцветные фасады переходят к удивительно ярким, неожиданно красивым интерьерам Главного зала. Этот прием будет повторен и многократно усилен в другом павильоне — Березовом домике, знакомство с которым у нас еще впереди. Небольшой Аванзал решен в простом стиле и призван «вводить в заблуждение» посетителей относительно убранства павильона Венеры, но когда распахиваются высокие двери, ведущие в Главный зал с великолепной нарядной отделкой, то сомнений в красоте и совершенстве этого садового сооружения уже не остается.

Длина наполненного светом от больших окон-дверей зала составляет около десяти метров, ширина — восемь. Парные окна боковых стен и дополнительное окно в торце помещения в летнее время, когда они открыты, создают незабываемое впечатление от окружающей воды, по которой павильон, кажется, плывет, словно корабль. В.К. Макаров писал в 1921 году: «…радостную картину представляла внутренность павильона, когда бывали открыты двери на озеро и солнце, отраженное водой, заливало зал, освежаемый струями фонтанов». Освещенность многократно усиливают зеркала, находящиеся в простенках срезанных углов помещения, увеличивается глубина зала, расширяются его границы.

Фонтаны, о которых писал первый смотритель музея, в настоящее время не действуют, хотя четыре мраморных водных сооружения и украшают в наши дни интерьеры павильона. В небольших круглых бассейнах, расположенных по оси окон, на высокой ножке высятся чаши, из которых через подведенный снизу водопровод струилась когда-то вода. Во времена Павла эти фонтаны были деревянными, покрашенными краской под мрамор, а в 1884 году их заменили на каменные, более прочные и долговечные.

Наборный паркет с рисунком в виде пересекающихся полукружий не только дополняет цветовую гамму интерьеров павильона, но и композиционно связан с фонтанами и декором стен и потолка.

Живописное панно в стиле гризайль с золочением занимает все пространство стен Главного зала. На желтоватом фоне изображены вазы, многочисленные растения и травы, фигурки нимф и вакханок, грозные сфинксы, античные треножники. Пространство над окнами расписано акантами, а панно над зеркалами и на откосах оконных проемов декорированы изображением колчанов, факелов, луков со стрелами.

Неповторимы росписи потолочной части зала. Падуга расписана в стиле гризайль, там же в скошенных углах в овалах изображены амуры, а горизонтальные панно расписаны фантастическими грифонами и красивым растительным орнаментом. Плафон масляными красками по холсту работы Якоба Меттенлейтера называется «Триумф Венеры». Юная богиня изображена на золотой колеснице, запряженной двумя белыми лебедями. Она окружена амурами, пара воркующих голубей сидит у ее ног; над головой, в облаках, парит покровитель путешественников и торговли бог Меркурий. Прекрасные Грации и другие мифологические персонажи составляют свиту Венеры.

Во время Великой Отечественной войны павильон Венеры сильно пострадал: плафон был прострелен в нескольких местах, росписи стен были испорчены, зеркала выломаны и вывезены, а мраморные фонтаны разбиты. Чудом уцелело деревянное здание. В послевоенное время павильон Венеры стал первым отреставрированным объектом парка. Живопись возрождала группа художников под руководством Я.А. Казакова, а художник-реставратор Л.А. Любимов воссоздал исторические декоративные росписи над зеркалами. Восстановлением паркета занимался мастер А.А. Кедринский. Так был возрожден бесценный памятник садового зодчества, после сноса своего тезки в парке Шантильи единственный в мире павильон Венеры, уникальное сооружение малой архитектуры XVIII века.