Чтение онлайн

В течение почти двадцати восьми лет Гатчиной владела вдова Павла I императрица Мария Федоровна, а в декабре 1828 года она передала ее в личную собственность Николаю I. Это, кстати, отличало гатчинскую резиденцию от Петергофа и Царского Села, которые принадлежали казне. Затем Гатчина поочередно становилась собственностью Александра II, Александра III и Николая II, пока не была национализирована Временным правительством весной 1917 года.

После потери любимого супруга вдовствующая императрица Мария Федоровна большую часть времени проводила в Павловске, бывая в Гатчине лишь наездами, в основном летом и осенью. Здесь она активно занималась благотворительностью. Мария Федоровна отменила плату за лечение в госпитале для рабочих и приказала отпускать лекарства из аптеки беднейшей части городских обывателей за счет казны.

В первые годы XIX столетия город приходит в упадок — население уменьшается, дома ветшают, улицы покрываются пылью и грязью. Забегая вперед, скажем, что это явление было временным.

Вдовствующая императрица начинает заниматься делами дворца и города, выделяя средства на ремонтные работы. В начале 1820-х годов перекладывают кровлю дворца, в 1825-м Мария Федоровна финансирует ремонт виноградных теплиц, кузни, домов мастеровых и некоторых других зданий. Регулярно выделяются деньги на содержание богоугодных городских заведений, многие из которых были отстроены в камне именно при вдовствующей императрице (например, дом для слепых и бедных воспитанников рядом с Городским госпиталем). При этом управление Гатчиной, заложенное Павлом Петровичем, до 1828 года оставалось всецело в руках Марии Федоровны. Когда право собственности перешло к ее сыну, отношение к дворцово-парковому ансамблю начинает меняться. Помещения дворцовых каре приспосабливаются новыми владельцами под собственные нужды и отделываются в соответствии с их вкусами. Особенно много переделкой интерьеров занимался архитектор Роман Иванович Кузьмин в 1840-х годах. Помимо него в Гатчине в разное время работали Э. Жибер, К. Альстрем, Е. Гросс, П. Дейнека и Я. Набоков. Несколько раз туда приезжал для консультаций, связанных с вопросами реконструкции помещений, известный архитектор А.И. Штакеншнейдер. Продолжая знакомство с Большим Гатчинским дворцом, следует упомянуть, что на его третьем этаже во времена Павла I находились детские комнаты великих князей Константина и Александра и апартаменты фрейлины Е.И. Нелидовой. Отделка и обстановка этой части Центрального корпуса были простыми, поэтому особого интереса (с точки зрения убранства) этот этаж не представляет.

Здесь необходимо сделать одно важное замечание — все помещения, о которых пойдет речь далее, еще ждут своего возрождения, так что описание их интерьеров будет основано на исторической литературе и изображениях, сделанных до Великой Отечественной войны.

До 1790-х годов в примыкавшем к Кухонному каре полуциркуле находилась Малиновая галерея, получившая свое название по цвету обивки стен. Перестраивая интерьеры левого полуциркуля, Бренна закрыл созданные Ринальди сквозные аркады. В результате получилась обширная галерея. Стены нового зала покрыли малиновым штофом с рисунком из золотистых букетов, большие зеркала в золоченых рамах на стенах усиливали свет, льющийся из окон. По цвету стен зал получил название Малиновая галерея. В начале 20-х годов было принято решение создать в Гатчинском дворце своего рода музей старинного оружия. Наиболее подходящим под эти цели помещением была признана Малиновая галерея. Штоф сняли, и стены обшили деревом для размещения экспонатов. В середине глухой стены из пистолетов выложили вензель императора Павла I — «П» в лавровом венке. Так появилась Арсенальная галерея, где были выставлены лучшие и редчайшие образцы огнестрельного оружия XVI–XIX веков.

Основу гатчинской коллекции оружия положил граф Орлов — мы уже упоминали о нескольких ружьях из коллекции императора Петра III, подаренных Екатериной своему фавориту. Кроме собственно оружия в коллекцию Орлова входили приспособления для охоты — капканы, рогатины и снаряжение (как для лошадей, так и для охотников). Отдельной частью экспозиции были охотничьи трофеи, ископаемые кости и чучела птиц и рыб. Коллекция пополнялась образцами военного огнестрельного оружия отечественного производства, а впоследствии — трофеями с русско-турецких войн. Здесь же находились образцы изделий лучших мастерских Европы. В шкафах хранились образцы военной амуниции гатчинских полков, по сторонам были прикреплены вертикальные столбы кирас с верхом из кавалергардских касок. Пистолеты были закреплены на стенах лесенкой, в виде хризантем или солнечных дисков.

Завершало полуциркуль небольшое продолговатое помещение с тремя окнами — Предцерковная, или Предовальная, комната, из которой можно пройти в Дворцовую церковь. Во время проведения парадных обедов в Малиновой галерее Предцерковная комната служила подсобным помещением. Ее стены украшали картины западноевропейских художников XVII–XVIII веков, а из отделки наиболее примечателен лепной карниз с фризом из львиных голов.

Дворцовая церковь, расположенная в Кухонном каре, — одна из первых построек подобного рода в Гатчине. Уже во дворце графа Орлова храм во имя Живоначальной Троицы занимал башню каре у левого полуциркуля. Его стены украшала роспись на библейские сюжеты, многочисленные колонны отделаны искусственным мрамором, потолок и верхняя часть стен были декорированы великолепной лепниной; в нишах стояли статуи апостолов. Осенью 1799 года А. Захаров перестроил церковные помещения, и в частности, заменил иконостас новым, резного дерева с позолотой (работы П. Брылло), правда, туда вставили несколько старых икон. Были заново расписаны стены храма (Леонтий Мирро, Федор Щербаков). При Павле Петровиче церковь пополнилась новыми образами; некоторое время здесь хранились христианские святыни, переданные Мальтийским орденом русскому государю, — десница Иоанна Крестителя, часть древа Животворящего Креста Господня и чудотворная икона Богородицы. В храме прошли венчания великих княжон Елены Павловны (12 октября 1799 г.) и Александры Павловны (19 октября 1799 г.). Последняя реконструкция здания церкви относится уже к 1840-м годам, когда сама башня подверглась капитальному переустройству и была увеличена в объеме. Подновление иконостаса поручили тогда купцу Афанасьеву, а новую настенную роспись храма выполнили художники Пёниц и П.М. Шамшин. Новая церковь Гатчинского дворца была открыта и освящена 23 мая 1849 года, но посторонние в нее долгое время не допускались. В 1920-е годы храм закрыли, а имущество (включая иконостас) «растворилось» на просторах «новой» России. Святыни (переведенные ранее в городской собор Святого Павла) были вывезены из России в 1920 году с частями Белой армии под командованием генерал-майора А.П. Родзянко.

После реконструкции архитектором Кузьминым Арсенальное каре по изяществу и богатству отделки сравнялось с Главным корпусом. Более двухсот комнат и залов располагались по принципу анфилад, шедших по периметру трехэтажного квадратного здания. Здесь разместились апартаменты императора Николая I, а позднее и комнаты его внука и правнука — Александра II и Александра III, которые часто бывали в Гатчине (особенно последний).

В 1843 году во всех корпусах дворца было 98 парадных залов и 229 кавалерских комнат. Составляя проект реконструкции обоих каре, архитектор Кузьмин решил полностью перестроить их и заодно обновить интерьеры Центрального корпуса. 5 января 1845 года он приступил к работам на Кухонном каре (были закончены в 1849 г.), а в августе 1846 года на Арсенальном (завершены летом 1852 г.).

Первым делом обустроили подвальные помещения. Снаружи оба здания получили гранитные цоколи, а их стены покрыли парицкой плитой. Все декоративные элементы экстерьера были вырублены из ротковского камня. Фасады каре, выходящие внутрь дворов, облицевали кафельной плиткой под цвета камня, а декоративные детали изготовили из терракоты петербургские мастера под руководством академика Д. Иенсена. Сами каре немного увеличились (до уровня полуциркулей), при этом высота дворцовых башен увеличилась. Гармоничность ансамбля при этом не была нарушена.

В начале 1850-х годов по проекту Р. Кузьмина проводится реконструкция бастионов и рва перед дворцом. После строительства четырех каменных мостов и установки памятника императору Павлу I южная часть дворца — плац — приняла законченный, дошедший до нас вид.

Внутренняя отделка двух каре существенно отличалась. Богатые интерьеры Арсенального каре с готическими галереями, большими залами и анфиладами комнат словно противопоставлялись обычным «подсобным» помещениям Кухонного каре.

Парадный вход в Арсенальное каре со стороны внутренней площади начинался с каменного крыльца, поднявшись по которому посетитель попадал в Вестибюль площадью 40 квадратных метров — первый парадный зал этой части дворца. Конечно, это был не единственный вход в Арсенальное каре — попасть сюда можно было из комнаты Ротари через Светлый переход и Ротонду купольной башни каре. Еще один проход находился на первом этаже Центрального корпуса.

Вестибюль был хорошо украшен: стены из искусственного мрамора, пилястры, классические тяги простенок, скульптуры атлантов с двуглавыми орлами в верхней части, множественный карниз, лепнина с растительным орнаментом. Атланты были изображены по пояс и несли подпружные арки перекрытия. Широкая лестница из белого мрамора имела дополнительную площадку после первого марша на уровне прямоугольного светового фонаря, устроенного в своде перекрытия Вестибюля. Ажурное ограждение лестницы (как и световой фонарь) было выполнено из чугуна. С противоположной стороны от лестницы архитектор устроил пилоны в виде столбов, с украшением из мраморных пилястр композитного ордера. Удачное сочетание столбов-пилонов лестничного ограждения с аналогичными конструкциями самого Вестибюля создавали запоминающийся интерьер вводной части Арсенального каре.

Упоминаемая нами Ротонда архитектурно связана с Вестибюлем способом обработки стен с нишами, ложными арками и другими элементами античной и средневековой архитектуры.

Как мы уже говорили, интерьеры Арсенального каре были утрачены во время Великой Отечественной войны и до сих пор не восстановлены. Лишь на антресольном этаже открыта выставка в бывших жилых покоях семьи императора Александра III, но стены в этой части были отделаны очень просто, и интерес представляют лишь подлинные вещи, принадлежащие предпоследнему русскому государю и его домочадцам. Но к истории этой экспозиции мы еще вернемся, а пока посмотрим, чем выделил архитектор Р. Кузьмин первый этаж Арсенального части дворца.