Чтение онлайн

–  Густав! Густав!
– кричал в трубку Бергофф, но голос немца замолк, а несколько секунд спустя вдали послышался глухой взрыв - лаборатория Дорта вместе со своим хозяином и страшными микробами взлетела в воздух!

Бергофф уставился на своего секретаря и грузно опустился в кресло.

–  Вы хотели что-то сказать, сэр?
– услужливо спросил секретарь и, не дождавшись ответа, на цыпочках вышел из кабинета: хозяин был явно не в форме, разумнее всего - не мешать ему.

Взрыв уничтожил не только лабораторию с подсобными помещениями, но и персонал. Все было продумано и подготовлено заранее - не уцелел ни один из сотрудников.

Бергофф вызвал по радио свой самолет, но океан штормил. Кляня непогоду, Бергофф уничтожил компрометирующие бумаги, очистил сейф, по нескольку раз перекладывал вещи в чемоданах, лишь бы что-то делать и не сидеть сложа руки. Он никого не принимал, никуда не выходил из дому, отдавая необходимые распоряжения по телефону.

Не прошло и суток, как в поселке и на заводе вспыхнула эпидемия. Больные покрывались язвами и едва могли передвигаться, истекали кровью и слепли…

Люди в панике метались по острову, призывая на помощь.

Здоровые пытались укрыться в лесах и скалах, готовые скорее умереть от голода, чем заживо разлагаться.

На следующее утро на заводе и в поселке появились трупы. Обезображенные, гниющие под жарким солнцем, они валялись там, где людей настигала смерть. Никто не приближался к умершим.

Бергофф велел прекратить работу и объявил карантин. Среди туземцев пока не было больных, но Бергофф приказал расстреливать всякого цветного на месте, без промедления.

–  Черномазые занесли к нам заразу… - заявил Бергофф белым рабочим.
– Убивайте их, чтобы самим не погибнуть.

Началось открытое истребление туземцев: женщин, стариков, детей - всех без исключения. К полудню «срочная работа», как назвал массовые убийства Курц, была закончена.

Смерть косила жителей «счастливого города» без разбора. Люди стали бояться друг друга, избегали встреч. Оставалось одно средство спасения - бегство.

Первыми покинули остров экипажи краболовных судов, вернее, те из них, кто находился на борту: каждый думал о личном спасении, и оставшихся на берегу не ожидали. В короткое время у пристани не осталось даже ни одной моторной или весельной лодки.

Только Буль и Дукки не поддавались панике. Они держались вместе, без устали уговаривали товарищей:

–  Это дело рук Дорта, а не туземцев! Он взорвал свою лабораторию!.. Но остался Бергофф. Идемте все к нему, потребуем немедленной эвакуации и медицинской помощи!

Бунт возник подобно взрыву. Бергофф принял делегацию и дал клятвенное обещание вывезти всех на самолетах.

–  Погода улучшается, - сказал он.
– Нам надо подальше от города приготовить новую посадочную площадку.

Окрыленные надеждой, люди в смертельном страхе за свою судьбу с удесятеренной энергией принялись за работу. К счастью, выбранная лужайка была ровная и только в двух-трех местах требовала земляных работ.

С широко открытыми от ужаса глазами Оскар ворвался в квартиру Курца, с чемоданами в руках, в плаще, но без шляпы. Волосы его были растрепаны.

–  Господин Курц… Господин Курц, - лепетал он, - я здесь! Курца всего передернуло при виде кабатчика.

–  Что же из этого?
– заорал он.

Немец стоял посреди комнаты, окруженный грудами разбросанных вещей, и лихорадочно готовился к отлету. Встреча с Оскаром не входила в его планы.

–  Неужели это конец?!
– простонал Оскар, опускаясь на один из своих чемоданов, и вдруг, словно только сейчас вспомнив о том, зачем он прибежал сюда, вскочил.
– Господин Курц! Возьмите меня с собой… Уговорите патрона… В моих чемоданах золото… один чемодан вам, только заберите меня с собой!

На мгновение Курц застыл на месте, но только на мгновение.

–  Прочь!
– заорал он.
– Может быть, ты уже болен?

–  Я?! Нет-нет, господин Курц… Я здоров, совсем здоров!
– лепетал Оскар.

Курц выхватил пистолет. Грохнул выстрел, и Оскар замертво упал к ногам немца.

За окном послышался рев моторов. Самолет, прилетевший за Бергоффом, готовился к взлету. Курц перешагнул через труп и, подхватив чемоданы Оскара, кинулся к выходу…

Бергофф стоял на верхней ступеньке трапа у входа в самолет, когда Курц вылез из автомобиля и заискивающе посмотрел на рыбного короля.

–  Вы, - сказал Бергофф Курцу, - улетите следующим самолетом.

–  А сейчас?.. С вами?..
– спросил Курц, глотая густую слюну.

–  Нельзя, нет места, - хладнокровно ответил Бергофф.
– Но вы не тревожьтесь, я улетаю первым, чтобы лично организовать эвакуацию острова. Главное - держите в руках людей.

–  Я умоляю вас… - торопливо заговорил Курц, но Бергофф, не слушая его, вошел в самолет.

Трап откатили. Самолет ринулся вперед.

Курц беспокойно ерзал на чемоданах, бросая тоскливые взгляды в сторону, где самолет Бергоффа превратился в еле различимую точку.

Поодаль небольшой толпой сбились оставшиеся в живых островитяне. Неожиданно внимание всех привлек бегущий из поселка человек. Он размахивал руками и что-то кричал. Тревога снова овладела людьми - все, в том числе и Курц, бросились к нему навстречу.

Это радист. Одежда на нем изорвана и окровавлена, а на лице и на шее следы борьбы и побоев. В правом кулаке он крепко зажал веревку.

–  Меня связали вот этой веревкой!
– кричал он, подбегая к ним.
– Нас приговорили к смерти. Он не вернется! Помощи ждать неоткуда… Мы погибли…

Голос радиста прервался. Оглянувшись и не увидев самолета, он завопил в бессильной ярости.

–  Бергофф успел улететь! Бергофф успел улететь!
– повторял он.
– Проклятый вампир…

От толпы отделился гигант Буль.

–  Говори толком, чтобы мы могли понять тебя, - сказал моряк.

–  Бергофф при мне дал радиограмму, чтобы прислали только один самолет… Мы покинуты!

Буль резко повернулся к Курцу и, указывая на него, крикнул:

–  Но ты… ты все знал! Собака… Воля оставила Курца: он понял, что от возмездия не уйти.