Чтение онлайн

Кроме официальных театрализованного торжественного открытия и общих дискуссий по теме "Союз новаций и традиций в литературном пространстве" с итоговой конференцией, писатели провели личные встречи с читателями и библиотечными работниками, студентами, преподавателями, учёными, служащими и промышленниками Новосибирска и области, где презентовали недавно вышедшие в Новосибирском ИД "Историческое наследие Сибири" книги Зиновьева, Дворцова, Долгушина и Тарковского. Также новосибирцам был представлен библиопроект "Большое чтение" Екатерины Гениевой, прошёл показ киноработ Михаила Тарковского, и, конечно же, особое внимание привлекли лекции Сергея Кара-Мурзы.

Надо сказать, что до сего дня фестиваль проводился в городе уже четыре раза, но одноформатно – только как событие в мире отечественной фантастики. И вот с этого года "Белое пятно" становится разножанровым, разнотемным, расширяющим географию охвата аудиторий. Что, по замыслу организаторов, позволит сибирякам точнее понимать, вживую ощущать литературный поток, позволит заинтересованно разбираться в лицах и событиях национальной культуры.

ГОСПОДНЕ РЕМЕСЛО

19 ноября в Малом зале ЦДЛ в рамках клуба "Новая" книга" состоялся юбилейный творческий вечер поэта Александра Кувакина и презентация его новой книги "Поющая пуля".

Поэтические вечера в ЦДЛ, даже в наше непоэтическое время, проходят достаточно регулярно. Чем же отличался этот? Как это не парадоксально, звуком. Да, да – именно звуком, той уникальной тональностью русского стиха, в которой навсегда исчезает чуждое и неживое, и объединяется родное и вечное. Эту ноту сразу же и задали стихи Александра Кувакина, прочитанные поэтом. Как отметил лауреат Государственной премии Владимир Костров, автор предисловия к книге "Поющая пуля", стихи Кувакина не только отвечают его пониманию того, какой должна быть русская поэзия, они чрезвычайно важны для нас сегодня. Современный мир ринулся в очередную авантюру под названием "глобализм". Это влечёт за собой гибельные последствия. Стихи Александра Кувакина отвечают тому духу преображения, который пока ещё не всеми замечен и осознан, но он близится к нам, по слову поэта, "путём воздушным". России суждено вернуться, нравится это кому-то или не нравится, к своему исконному и праведному православному пути. И не только внешне, но и внутренне. Именно этот состояние русского народа – его ожидание, когда "от плевел мёртвых дел он отделит зерно", и выразил в своём творчестве Александр Кувакин.

Среди выступавших были филологи Алла Бородина и Ирина Гречаник, поэт, лауреат Государственной премии России Анатолий Парпара, главный редактор газеты "Российский писатель" Николай Дорошенко, поэт и главный редактор журнала "Молодая гвардия" Евгений Юшин, поэт и критик Алексей Шорохов, православный писатель Юрий Воробьевский и другие.

СЛОВО О ДРУГЕ

Ему грозит уже восемьдесят. А кажется, совсем недавно, в последнем предвоенном году, он глядел сквозь морозный узор в окне на деревенскую улицу, с замиранием ожидая друзей. А следующим летом, когда мужиков повымело из села, отец взял его в поле со словами: "Уже тебе десять лет. Надо приучаться к труду! – пока я рядом".

Отцу недолго удалось быть рядом. В сорок втором его призвали. Воевал он танкистом и погиб в Восточной Пруссии январским днём победного сорок пятого. А сын сохранил усвоенный навык к труду. В осиротелой семье Жуковых, кроме матери, оставалось четверо ребятишек. Анатолий – самый старший. Его рабочая карточка была подмогой в семье. А он другой жизни и не представлял. Трудился прицепщиком, штурвальным, словом, – куда пошлют. Работы непочатый край. Надо было – на быках возил корма, подстилку. Нередко ночевали в поле, чтобы сберечь силы, – простор-то необъятный – Ульяновская область, степи Поволжья. До дома далеко.

Когда в начале 50-х подошёл армейский призыв, у него была только семилетка. В армии таких немало, и новобранца из Хмелёвки это на первых порах не очень-то заботило. Но тяга к перу проявилась. Сперва только в мыслях он пытался искать точные выражения для взволновавших его событий, впечатлений, потом принялся записывать.

Отчего человек начиняет сочинять? То ли от начитанности, то ли от особого видения мира, который не хочется забыть... Сколько людей, столько и мнений. Казалось, ничто не предопределяло такую особенность у младшего сержанта Анатолия Жукова. И не так уж много он читал, работая в совхозе от зари до зари. Да и армейская жизнь не оставляла времени для размышлений. Однако урывками он начал писать, сочинил небольшой рассказ "Дружба" и послал в газету "Защитник Родины". Попались добрые, внимательные люди, рассказ напечатали. Начальство одобрило. Когда подошёл дембель, после четырёх лет службы, политрук стал уговаривать остаться в армии: "Присвоим лейтенанта… И дальше пойдёшь!" – Но Жуков вспомнил проживавшую в Ульяновской области семью, нужду, мать с ребятишками и наотрез отказался: "Братьев и сестёр надо поднимать".

Возвратившись в родной совхоз с семилеткой и несколькими рассказами, Анатолий Жуков начал новую жизнь. Работал. Посылал иногда заметки в районную газету. Молодого талантливого парня заметили, вызвали в обком. Предложили сотрудничать в областной печати, но Жуков и тут удивил: отказался от престижной должности, попросил направить его в районную газету. Старшие товарищи просьбу уважили, но напомнили, что с семилеткой далеко не уедешь, надо учиться дальше. Жуков и сам давно это понял. Только где взять время? Днём работа допоздна, и в совхозе, потом в районной газете. А вечером? Где силы?

И однако он пошёл в школу рабочей молодёжи. Утром и днём мотался по совхозам и колхозам, писал передовицы, успевал готовить целые полосы. А вечером, уставший, садился за парту, учил закон Ома. Без него, оказалось, никак нельзя. Только в молодости такое испытание можно выдержать и не сломаться. Выдерживали! И не ломались, примеров тому – тысячи. А Жуков ещё и рассказы успевал писать.

Так случилось, что одновременно с получением аттестата зрелости он издал первую книжку рассказов "Опоздавший пассажир". Потом выдержал творческий конкурс в Литературный институт. Как писатель бывший штурвальный сформировался очень быстро, много значили семейные предания, память о минувшем. Дед со всей семьёй был сослан как крестьянин-середняк из Поволжья в Караганду. Начинали жить в землянках. Потом сбили избу. Подрастали дети, привычные к труду. Эта семейная история отчасти просматривалась в новом романе Анатолия Жукова "Дом для внука", высоко оценённым в печати. Роман получил премию Союза писателей "За лучшее произведение о современной деревне".

Война и послевоенное время отражены писателем в шестидесяти рассказах и повестях. Широкое читательское признание получил роман в четырёх повестях "Судить Адама". Он был удостоен международной премии имени Шолохова. Этапными были романы "Позади – будущее" и "В летаргическом сне" – о судьбах России.

Последнее из напечатанных произведений – выпущенный на средства спонсора сборник с многозначным и трогательным названием "Вечерний благовест". Как будто вне времени и пространства. Но подзаголовок сразу настораживает и жёстко определяет временные рамки: "Реквием по Берёзовке".

В книге, выпущенной издательством "Вече", собраны рассказы, повести, очерки, написанные в разные времена. Это не итог, даже не избранное, и вместе с тем книга позволяет по-новому, ещё глубже и благодарнее оценить творческий путь писателя.

"Вечерний благовест" даёт нам подлинные картины народного бытия. В драматических столкновениях, крутых жизненных поворотах, ярких художественных образах Анатолий Жуков показывает историю крестьян почти за целый век. Эти люди, поднявшие на своих плечах и защитившие великую державу, не были избалованы достатком, не заказывали себе цветов из Голландии, не отмечали юбилеев в ресторанной роскоши, которыми пестрят сегодня глянцевые обложки журналов. Но ими была сильна огромная страна, отошедшая в одночасье в глубь веков. Но если вдруг ей суждено будет возродиться, тогда вспомнят о той корневой системе, которая дала ей жизнь.

Анатолий Жуков продолжает писать. Сейчас он единок. А ещё недавно был в гуще событий. Проводил большую работу в Московской писательской организации, много лет возглавлял издательство "Советский писатель". Возраст берёт своё. Теперь он уже не может передвигаться без костылей. Но самоотверженная юность по-прежнему сохраняет его голову ясной, мысли чёткими, способными подарить в строчках ещё не одно откровение человеческого бытия.

Александр Ржешевский