Чтение онлайн

Ах, время запретов, советская глушь –

Сожрёшь с голодухи парижскую чушь.

…Однако потом, через множество лет

Я понял, что книга оставила след,

Как след аромата, как будто слегка

Рука парижанки коснулась виска.

Наверно, и замысел в том состоит,

Чтоб напрочь был текст и сюжет позабыт,

Осталось же лишь ощущенье одно,

С каким эту книгу я пил, как вино,

Что даже сейчас, через множество лет

Ничуть не расплылся оставленный след,

Как след аромата, как будто слегка

Рука парижанки коснулась виска.

"Немножечко солнца в прохладной воде"…

Ну что тут сказать, никого не задев?

Тональность что надо, хорош колорит,

Изящное платье нигде не морщит.

Изящные всюду на нем вензеля;

Какие проблемы?! Зачем? Тру-ля-ля!

Немножечко солнца, немножко воды,

Баланс интеллекта и белиберды…

О да, парижанки умеют писать –

На мелкой водичке в бирюльки играть.

ВЫЕЗД СЕКЦИИ ПОЭЗИИ НА ПРИРОДУ

Мы вышли к берегу лесной реки Серпейки

И замерли, стараясь не мешать;

Не каждый день такая благодать:

Седой пастух играет на жалейке.

Но в нашей литераторской гурьбе

Не всеми этот звук был принят как подарок.

"Патриархальщина! Мотивчик – перестарок,

Не призывает к классовой борьбе, –

Так заявил нам эпатажно Маяковский, –

Пойду-ка в кузню, молот там стучит,

Куют, наверно, счастия ключи…"

И вслед ему перекрестился Исаковский.

Слинял и кривобокий Мандельштам –

Подальше от берёз, в мечтах об олеандрах;

Зато блаженствовали оба Александра,

Ну как пришли послушать службу в храм.

Тургенев сел поближе к Пушкину и Блоку:

"Ах, я люблю родимую красу,

Жалеек нет в Булонском-то лесу…"

И хмыкнул Бунин: "Что ж заехал так далёко?"

Всё хорошо… Некрасов и Рубцов,

И тот Толстой, который Константиныч;

Не видел умилительней картины:

В обнимку с Фетом – Юрий Кузнецов.

Здесь и Ахматова в той знаменитой шали,

А рядом с ней – Мария Петровых.

И даже ветер вежливо затих,

Все слушали жалейку, все молчали.

…Какие звуки дивные лились!

Какой напев национально-чистый!

Но тут с транзистором припёрлись модернисты,

Жалейка смолкла, все мы разошлись.

***

Город расплавленным душит асфальтом

И невозможностью в смоге летать.

Птица проделала в воздухе сальто,

Начали нервно крыла трепетать.

На небоскрёб налетела с размаху,

Брошенным камнем на землю легла,

Оба крыла положила на плаху –

Там, где сгущалась от выхлопов мгла.

***

Равнодушная катит река –

Год за годом

Плывут пароходы.

Устаёт, затекает рука,

Силясь ветки пригнуть с небосвода.

Их ломает от сочных плодов,

Что увидело цепкое око.

Где те ветки, что ниже голов,

Где июль,

где не столь одиноко?

Я всё та же: ещё молода.

Я не верю, что солнце – к закату…

Каждый год – возвращаюсь сюда,

Только годы идут без возврата.

Смело яблони в небо растут,

Оплетая веранду ветвями.

Облаков оживает лоскут,

Словно парус, надутый ветрами.

Лишь за кромку озёр унесло

Столько близких, стоявших стеною.

Под верандою сгнило весло

От воды, подкатившей весною…

***

Дым ест глаза,

Сгущаясь над водою…

И, как в тумане, растворился луг.

Тебя не вижу…