Чтение онлайн

– Снимите возьмите с меня ветвь миндаля и берите меня... услаждайтесь мною... Фараон повелитель пловец мой...

Я твоя Ложка... я твой Нил... я твоя вода... плыви в меня... Я твоя Хатшепсут... Ты – мой Тутмес...

...И тут она захлёбывается, лепечет, как младенец, и из неё идут древние пирамидальные иероглифы допотопные тайные жреческие Слова, которых никто не знает на земле, а знают только в небесах...

Уйяхххйх!..

О Боже...

Разве я оставлю Подарок Фараонов? Ложку Любви Вечной?.. О Боже!..

Ойхххйя!..

...И я покорно вспоминаю слова, шёпот древнего суфия: "Мужи яро трутся, тщатся, тянутся к лону жены ибо они вышли оттуда, и как человеку не стремиться к месту рожденья своего? к перводому алому сладчайшему своему? к дому, к люльке детства своего?.. к колыбели своей?..

Лоно жены рождает... но и губит...

Но я ли трону бутон её?.. я ли разрушу колыбель мою?

О Боже!..

... Много лет прошло...

Давно я уехал из родного города Душанбе, где в гражданской войне братья слепо хищно алчно поубивали братьев, а русские – стали изгнанниками на Руси-изгнаннице, когда кучка бесов разрушила страну, где люди любили друг друга, и богатый вор не притеснял, не гнал в могилу доверчивого работящего ограбленного бедняка...

Много жён и дев возлюбил я в долгие дни грешной жизни моей...

Многих забыл и многих живо помню благодарно и поминаю в последние дни земной жизни моей...

О Боже! Как же много любви надо человеку в жизни его и как мало ему дано, но мне Господь дал много...

Но вот смерть приблизилась ко мне и многих зыбко забыл я в муках уходящего тела моего, а вот Ложка Фараона всё чаще приближается ко мне...

И раньше, во многих туманных днях и ночах жизни моей, чудилось мне, что вот я вижу Её в сумерках близ дома моего, близ жизни моей...

И ветвь жемчужно розового миндаля мерцала и мерцает хладно недоступно в туманах и сумерках жизни моей...

Всегда чудилось и чудится мне, что Она бережёт стережёт меня, как только мать берегла и стерегла меня в детстве моём...

Как Богородица охраняла оберегала и охраняет оберегает в веках Русь Святую...

О Боже! Девочка древнеегипетская... пришелица дивная моя! Ложка Фараона!.. Ветвь снежного раннего миндаля!.. А я ведь так и не узнал имени твоего, девочка моя... древняя египтянка русская моя...

Прости меня! меня! меня! прости мя!..

Но!.. как же назову? закричу? окликну тебя?.. когда будет встреча, встреча вечная там... там... там... в райских вечноминдальных садах?..

...Когда великий поэт умер лютой русской зимой, в нищете и безвестности, в нищей обобранной России, уже забывающей Святое Имя Своё от ига бесов пришлых, и нищая журавлиная стайка друзей и родных похоронила его в нищей могиле, на нищем икшанском погосте – то через несколько дней под самодельным свежим крестом на свежем снегу встала легла явилась ветвь розовопенножемчужного миндаля...

Редкие пьяные посетители погоста решили, что это бумажные мёртвые цветы...

Мёртвым в нищие мёртвые времена дарят мёртвые цветы...

Но это были живые...

О Боже!..

...Ложка Фараона...

Безымянная вечная возлюбленная моя в двух мирах.

Это Ты...

Оттуда...

За мной...

Пришла...

О Боже!.. а я ждал...

Сегодня не модно отвечать на критику, тем более если она – ругань или поклёп, а что до плюрализма, то он вылился в параллельное сосуществование мнений, и никакой их сцепки.

Однако, с прошлых времён осталась у меня привычка всё же реагировать на критику, какой бы она ни была, а потому вынужден ответить на статью "Предательские блуждания", опубликованную в газете "День литературы" (№12, 2010), автор которой – давний-давний мой знакомый Парвиз Бабаев, представляющий себя, о чём узнал из газеты впервые, в чине вице-президента Фонда "Народная дипломатия".

В этой статье я обвиняюсь (по моему роману почти сорокалетней давности "Магомед, Мамед, Мамиш" и недавно выпущенной в Москве мемуарной прозе "Минувшее – навстречу") во множестве тяжких грехов-предательств (к счастью, времена другие!): я причислен к "некоторым "интеллигентам" (кавычки не мои), называющим себя азербайджанцами", которые "не стремятся к солидарному движению" (по пути к светлому будущему?), а "сеют семена ненависти и презрения к собственной национальной культуре и традициям, литературе и искусству, музыке и живописи", собирают "компроматы против ярких неповторимых личностей, являющихся символами нации" (логику доказательств на основании своеобразно, мягко говоря, прочитанного оставляю на совести автора).

Но этого мало: "Вы презираете Ислам, – утверждает далее автор, имея в виду, очевидно, мой роман о пророке Мухаммеде "Не дать воде пролиться из опрокинутого кувшина", а также коранические мои штудии, выложенные в интернете, основная мысль которых – найти точки соприкосновения между Библией и Кораном. Но автору оказалось мало этого приговора: "Вы ненавидите, – заявляет он, – семейные и национальные традиции Азербайджана, испытываете глубокое отвращение к духовной элите (курсив не мой) Азербайджана!"