Чтение онлайн

– Череп проломлен, всё остальное у него в порядке.

– Это хорошо, – кивнул Ваня.

– Что ж тут хорошего?

– Хоронить проще, когда покойник без больших повреждений. Родным легче прощаться... Он давно охранником в этом магазине?

– Не знаю, – ответил Зайцев, помолчав – не хотелось ему признаваться в своих упущениях. – Но, похоже, вёл себя достойно... Следы драки, перевёрнутые стулья, битые стёкла... Да и кровь обнаружена... Не только его кровь...

– Надо же, – произнёс Ваня несколько странные слова, поскольку непонятно было, восхищается ли он мужеством охранника или отмечает нерасторопность грабителей. – Ишь, ты, – добавил он, вскидывая правую руку вверх и чуть назад. И замолчал на всю оставшуюся дорогу.

Прибыв на место преступления, Зайцев легко выпрыгнул из машины, покряхтывая и постанывая выбрался на асфальт и бомжара. Некоторое время, задрав голову, он неотрывно смотрел в ясное синее небо, потом, привычно ссутулившись и загребая носками туфель внутрь, направился вслед за капитаном через центральный вход, через торговый зал в подсобные помещения. Внутри обесчещенный магазин представлял собой точно такую картину, какую описал Зайцев – распахнутые двери, разбитые витрины, затянутое какой-то холстиной выходящее во двор окно, из которого грабители и вывернули решётку.

– Вопросы есть? – спросил капитан.

– Ни единого, – ответил Ваня. – Да, просьба только... Покажи мне ту фомку, которой злодеи порешили бедного охранника.

– А фомку я изъял в качестве вещественного доказательства. Сейчас она в моём кабинете. Позже заедем ко мне, там и посмотришь на неё.

– А сечение у неё круглое? Квадратное?

– Это имеет значение? – усмехнулся капитан.

– Очень большое, – без улыбки ответил Ваня.

– Считай, что квадратное.

– Капитан... – Бомжара помолчал. – Это действительно имеет значение.

– При описании раны на голове охранника?

– Шуточки, да? Прибауточки? Часто телевизор смотришь, капитан, там без этого не могут. Вся страна уже ни о чём всерьёз сказать не может – сплошь хохмочки да подковырочки, – и, не добавив больше ни слова, Ваня направился в торговый зал.

– Точно, квадратное! – прокричал ему вслед капитан.

Не оборачиваясь, бомжара лишь поднял руку и повертел в воздухе растопыренной ладонью – дескать, услышал тебя. Отдёрнув в сторону холстину, он ещё раз осмотрел развороченное окно, потрогал пальцами уцелевшую раму окна, провёл рукой по изуродованной решётке, стоявшей тут же у стены, присмотрелся к мусорным ящикам за окном, вернул занавеску на место и поплёлся в подсобку. Под ногами у него хрустели битые стекла.

– Свету бы добавить, – попросил он бредущего следом капитана. – Темновато.

Зайцев молча нырнул за какую-то дверь, и через минуту магазин озарился всеми лампочками, какие только были в наличии – в торговом зале, в коридорах подсобки, даже в туалете.

– Да будет свет! – хмыкнул бомжара и присел на корточки, рассматривая осколки стекла на полу. Были здесь плоские осколки от витрин, осколки с гранями – от стаканов, скругленные – от бутылок.

Похоже, схватка была серьёзная, в ход пошло всё, что оказывалось под рукой. – Надо же, – время от времени озадаченно произносил бомжара.

Больше Зайцев ничего от него не услышал и прошёл в директорский кабинет – к телефону.

Через несколько минут в кабинет вошёл и бомжара. Осмотрелся, прошёл на цыпочках к холодильнику, заглянул внутрь, потом направился к креслу и затих там, стараясь не мешать – Зайцев разговаривал по телефону.

– Что скажешь? – спросил капитан, положив трубку.

– Хороший магазин. Ущерб невелик, восстановить будет нетрудно.

– Владелец, он же директор, говорит, что товару унесли много.

– Товар – дело наживное, – беспечно ответил бомжара. – Ты говорил, что он настойчиво в магазин стремился попасть... Знаешь почему? Хотел убедиться, что в холодильнике хоть что-нибудь осталось... – Бомжара вернулся к холодильнику и распахнул дверцу – вся она была уставлена бутылками с коньяком.

– Ни фига себе! – воскликнул Зайцев.

– Грабители-то простоватыми оказались! – усмехнулся бомжара, выбирая бутылку. – Самое ценное оставили нетронутым.

– Дверь в кабинете стальная, – пояснил капитан. – И в ту ночь была заперта. Они бы до утра её вскрывали.

– Тогда директор опасался твоих оперов, – Ваня выбрал, наконец, бутылку с пятью звёздочками и с горой Арарат на этикетке. Свинтив на ходу пробку, поставил бутылку на стол. Потом так же невозмутимо прошёл к подоконнику и, взяв два фужера, поставил их рядом.

– Не понял? – сказал Зайцев.

– Сейчас поймёшь, – и бомжара всё с той же непоколебимой уверенностью наполнил фужеры коньяком.

– Ты что?! Здесь в каждом по сто пятьдесят грамм! – в ужасе воскликнул капитан.

– По сто семьдесят, – невозмутимо поправил его бомжара. И, аккуратно взяв фужер за ножку, чтобы звонче получился звук при чоканьи, выпил, утёр рот рукавом и вернулся к креслу. – Весы нужны, капитан.

– Какие?!

– Любые.

– Весы в магазине электроники, Ваня?!

– Капитан... Дай команду своим ребятам... Пусть поищут... Чего не бывает в нашей жизни, полной смертельной опасности и безрассудного риска.

– Боже! Как красиво ты стал выражаться!

– А я и стихи писал... В прошлой жизни.

– О чём, Ваня?!

– Как о чём... О любви. И опять начал писать... Женя говорит, что ей нравятся. Мои стихи, правда, без рифмы, но так тоже можно... Писал же Пушкин, и ничего, получалось...

– Тургенев, – тусклым голосом поправил Зайцев.

Нашли всё-таки зайцевские ребята весы, в соседнем продуктовом магазине, правда, старые, с чашами, с гирьками, но бомжара не возражал. Он установил весы на прилавке, отрегулировал их так, чтобы утиные носики на обоих чашах замерли точно друг напротив друга.