Чтение онлайн

Виктор Шкловский много пишет о литературе, живописи, театре, массовых зрелищах, цирке, отстаивая независимость художественной сферы от идеологии: "Искусство всегда было вольно от жизни, и на цвете его никогда не отражался цвет флага над крепостью города".

Важнейшую роль Шкловский сыграл в истории группы "Серапионовы братья", в состав которой вошли некоторые из его слушателей по студии при издательстве "Всемирная литература" и по Литературной студии Дома искусств. Он – не только автор первой статьи о "серапионах", но активный участник собраний, хотя и не являвшийся формально членом группы (по одним источникам получивший прозвище "брат скандалист", по другим – "брат беснующийся"), благодаря его старания увидел свет сборник "Серапионовы братья. Альманах первый" (1922). Признавая своё влияние на "серапионов", Шкловский уточняет: "Лунц, Слонимский, Зильбер, Елизавета Полонская – мои ученики. Только я не учу писать; я им рассказал, что такое литература".

Он становится ведущим литературным критиком Левого фронта искусств, сближается с Маяковским. Заимствовавший короткую фразу из русского газетного фельетона, в частности, у журналиста и публициста В.М. Дорошевича, а некоторые интонационные ходы у В.Розанова, Шкловский выстраивает текст не согласно линейной логике изложения, а следуя за собственными ассоциациями, иногда напрочь удаляясь от предмета разговора, чтобы неожиданно к нему вернуться. Автор поясняет: "Конь ходит боком… Много причин странности хода коня, и главная из них – условность искусства… Вторая причина в том, что конь не свободен – он ходит вбок потому, что прямая дорога ему запрещена".

27 января 1930 в "Литературной газете" была опубликована статья Шкловского "Памятник научной ошибке", воспринятая многими как сдача позиций и капитуляция. Осуждение автором формализма и своей роли в нём не столько свидетельство о разочаровании в самом методе, сколько о не совсем удачной попытке заявить о лояльности. Впрочем, это совмещение приёмов авангардизма и кроткого служения начальству далее были характерны для него всю жизнь. Шкловский много ездит по стране, участвует в горьковских начинаниях, входит в авторский коллектив по написанию истории Магнитостроя, осенью 1932 отправляется на Беломорско-Балтийский канал. Именно тогда родился один из самых известных афоризмов Шкловского. На вопрос сопровождавшего его чекиста, как он себя здесь чувствует, он ответил: "Как живая лиса в меховом магазине".

Вновь расцветает в период хрущёвской оттепели. Выходят практически все его былые книги, новые мемуары, статьи. Способствовали популярности и многосерийные телевизионные фильмы "Жили-были" (1972) и "Слово о Льве Толстом" (1978), по сути, развёрнутые монологи Шкловского, зафиксированные на плёнку.

Государственная премия СССР за 1979 подтвердила высокое официальное признание Шкловского и отсутствие претензий к нему со стороны государства. Теперь он – почётный реликт, современник давно ушедшей эпохи, – мнение, которое сам он пытался опровергнуть, свидетельство чему – постоянный труд. Последние, вышедшие прижизненно, книги – "Энергия заблуждения" (1981) и "О теории прозы" (1983) – коллаж из воспоминаний и теории литературы, фрагменты бесед "под магнитофон".

25. Корнелий Люцианович Зелинский (6(18).1.1896, Москва – 25.2.1970, там же). Советский литературовед, литературный критик, доктор филологических наук (1964). У нас, в Литературном институте, он преподавал и даже вёл какой-то семинар. Я его помнил, как главного идеолога конструктивизма, вдохновителя поэм Сельвинского.

Сын инженера, окончил московскую 4-ю гимназию и философское отделение Московского университета; после Октябрьской революции работал в "Известиях кронштадтского совета" и в других советских изданиях, был секретарем Малого Совнаркома Украины. Зелинский был одним из главных руководителей русского литературного конструктивизма, организатором ЛЦК ("литературного центра конструктивистов"), его основным теоретиком и литературным критиком. Значение конструктивизма критик расценивал, как общее мироощущение нашей "переходной к социализму" эпохи: "Это стиль эпохи, её формирующий принцип, который мы найдём во всех странах нашей планеты, где есть человеческая культура, связанная теми или иными путями с культурой мировой". В этом смысле, конструктивистом можно считать Александра Проханова. Да и многих других современных авторов.

В годы репрессий, спасая себя, обрушился на невинного Олешу, требуя от него пролетарских произведений. А.Белинков писал: "После "Зависти" Юрия Олешу ругали долго и дружно, и от души желали ему всяческих благ. Один замечательный негодяй – известный советский критик Корнелий Зелинский, даже "видел Олешу во сне". Критику снилось, что именно надлежит предпринять, чтобы Олеша начал, в конце концов, писать, как следует. Ему желали добра. И только добра".

Зелинский одним из первых, ещё в конце советского времени, старался вернуть литературе имя Николая Гумилёва. Похоронен на кладбище в Переделкино.

26. Леопольд Леонидович Авербах (1903 – 14 августа 1939). Один из главных палачей русской литературы, главный редактор журнала "На литературном посту", из тех, кто и опорочил славное имя литературного критика. После его критических погромов шли аресты. (К счастью, после моих погромов шишки сыплются на меня одного.) Проводил в журнале политику вытеснения писателей, которых считал "попутчиками". Был прообразом агрессивного литературного критика в романе Булгакова "Мастер и Маргарита". Со многими другими палачами русского народа был арестован в 1937 году и расстрелян в 1939, посмертно реабилитирован.

Леопольд Авербах родился в Саратове. Отец – Леонид Исаакович Авербах, владелец пароходной компании на Волге. Мать – Софья Михайловна (1882-1951), сестра Якова Свердлова. Из пятого класса гимназии уходит на комсомольскую работу, избирается членом ЦК комсомола I созыва. Затем – секретарь Московского комитета РКСМ, редактор "Юношеской правды" (1920). Работает за границей по линии Коммунистического Интернационала молодёжи.

По возвращении из-за границы Авербах редактирует журнал "Молодая гвардия", газету "Уральский рабочий"; член редколлегии "На посту", а с основания журнала "На литературном посту" – его ответственный редактор. Один из основателей РАППа.

Из критических работ Авербаха наиболее известны его дискуссии: с Воронским – о возможности существования пролетарской литературы, с Плетнёвым – о сути пролетарской культуры и пролеткульте. До 1937 – 1-й секретарь Орджоникидзевского райкома ВКП(б) (Свердловская область).

27. Владимир Владимирович Ермилов (16.10.1904, Москва – 19.11. 1965). Литературный критик, лауреат Сталинской премии (1950). Образование получил на факультете общественных наук Московского государственного университета (1924). В 1927 вступил в ВКП(б). В конце 1920-х гг. был редактором издательства "Молодая гвардия", с 1928 один из лидеров РАППа (Российская ассоциация пролетарских писателей). Прославился как самый беспринципный критик. Русский вариант Леопольда Авербаха. Его доносы и статьи, напоминавшие те же доносы, стали причиной ареста многих литераторов. В 1946-50 главный редактор "Литературной газеты", приближённый А.А. Жданова. До 1953 пользовался огромным влиянием в литературных и окололитературных кругах. Его дочь, Елена Ермилова, была замужем за Вадимом Кожиновым. Но, как мы знаем, дети за отцов не отвечают. И попытки перенести на Кожинова тень Ермилова крайне неудачны.

Ермилов громил всех, от Маяковского до Александра Грина. Всем помнится блестящая статья Марка Щеглова, написанная в защиту Грина от нападок Ермилова. Маяковский в своей посмертной записке написал: "Жаль, с Ермиловым не доругался".

Проводил "линию партии" в литературе. Непременный участник всех "проработочных кампаний" 1920-1960-х гг. В конце 1920-х травил В.В. Маяковского вместе с командой борцов против "кумачёвой халтуры", "фальши" и буржуазного идеализма попутчика". Ермилову приписывается выражение "маразм крепчал".

В феврале 1963 года Корней Чуковский записал в дневнике: "Вчера был у меня Паустовский. Уже поднимаясь по лестнице, он сказал: "Читали – насчёт Ермишки?" В "Известиях" как раз вышла последняя шумная разгромная статья Ермилова против мемуаров Эренбурга, но уже и названная по-оттепельски "Необходимость спора". В мемуарах И.Эренбурга, при всех их достоинствах, есть внутренние противоречия, в известной мере нарушающие художественное единство и целостность. Писатель "не видит, как искало себя искусство революции: выдвигает на первый план искусство модернизма..." Впрочем, не нужен был Ермилову ни романтизм Александра Грина, ни подлинный реализм того же Андрея Платонова. В позднее брежневское время роль Ермилова при дворе играли такие якобы критики, как Юрий Суровцев и Виталий Озеров, следившие за всеми нашими отступлениями от марксизма. Но, надо сказать, они были куда более серые и бездарные, чем пламенный пролеткультовец, палач литературы Ермилов.