Чтение онлайн

Склоненная над прялкою прилежно,

с тугою светло-русою косой.

Не модницей-кокеткой — Бога ради! —

блистающей французским декольте.

И не на пролетарской баррикаде

с измятой прокламацией в руке.

Примерь расшитый вешними шелками

прабабкин сарафан, моя душа!

И ты поймешь: лукавили веками,

что ты во ВСЕХ нарядах хороша!

***

В кругу молчаливых монашек

смирив горделивую грусть,

в букет монастырских ромашек

лицом покаянно уткнусь.

Туманы. Дурманы. Обманы.

Вот мир, где познала я тьму.

"Отыди от мене, сатано!" —

при встрече отвечу ему.

Подумаешь, дело какое!

Устав от мирской суеты,

душа возжелала покоя,

как птицы хотят высоты.

***

Все реже озаряет дали

послевоенный бравый сон...

Еще звенят твои медали,

но это — поминальный звон.

За то ль с молитвою и матом

вставал последний батальон,

не флагом звездно-полосатым,

но красным флагом осенен?

За то ль в клубах слепящей пыли

строчил охрипший пулемет,

на плаху девочки всходили,

ложились мальчики на дот?

А мы бредем с пустой котомкой

в европы — не подаст ли кто?

Мы, победителей потомки,

свое поправшие родство.

Проснись и пой! Нас обокрали.

Была страна и — нет ее!

Кому нужны твои медали

и вдохновение мое?

***

Он пел: "Мы наш, мы новый мир построим!.."

А после хмуро говорил всем нам:

"Такие песни надо слушать стоя,

при этом руки вытянув по швам!"

Таращили лазоревые глазки

внучата, подступавшие к нему:

"Мы встали, дед! Рассказывай нам сказки

про Эс-Эс-Эр — великую страну... "

И восставала Фениксом из пепла

в рассказах деда — навсегда вольна! —

летела в космос, побеждала, крепла

СССР — великая страна.

Омытая священным стягом алым,

вставала краше прежнего она.

И корчилась по кухням и подвалам

бесовья диссидентская шпана.

Старуха, что слыла простой и кроткой,

вдруг становилась строже и стройней.

И так гремела старой сковородкой,

что все боялись подступиться к ней.

***

Били воблой по столу.

По стаканам пиво лили.

Все рвались спасать страну.

Президентов материли.

Из закуски — хрен да шиш.

На столе — окурков блюдце.

Вот уж зашумел камыш,

вот уже деревья гнутся.

Потерпи, Россия-мать!

Много ли еще осталось?

Пива литров двадцать пять

на троих — такая малость!

Не качай камыш, река!

Дерева, замрите строем!

Вот сейчас рванем пивка

и — Россию обустроим.

***

Приноровившись без устали рыть

ямы для братских могил

"Я научу вас свободу любить!.." —

пьяный могильщик вопил.

Не одолеть ни крестом, ни пестом

этой науки лихой...

Многая лета вам, заступ и лом,

вы потрудились с лихвой!

Знать, шибко сильно мы Богу нужны,

русские люди в цене,

ежели нас безо всякой войны

бьют, как на лютой войне.

— Что ж ты, родная, запнулась о край

свежей могилки своей?

Коли стоишь пред воротами в рай,

мимо стакана не лей!

***

Что не сплыло — быльем поросло...

Не томимся. Не плачем. Не стонем.

И былое величье свое

величаем "проклятым застоем".

Почему — объяснить не берусь! —