Чтение онлайн

ТРЕТИЙ РИМ

мы пьём и сочиняем что придётся,

себе рискуя грубо навредить.

как с собственной бездарностью бороться?

как собственную тупость победить?

как выбраться вообще из этой жопы?

хотя стоит пока что Третий Рим.

и мы здесь, на отшибе у Европы,

живём, дурим, корячимся, творим.

***

я становлюсь работником

каких-то странных инстанций,

каких-то тайных структур

и неявных образований…

не до конца понимаю,

что нужно делать,

но с должностными обязанностями

в целом, по-видимому, справляюсь,

ибо претензий ко мне не предъявляет никто.

конспирология, блин.

СЛУХ

говорят,

лес наступает на те поля,

что заросли травой

и не возделываются.

лес наступает.

***

заторможенность лучше,

чем бойкость излишняя нрава.

или уж лучше бойкость,

чем лёгкая заторможенность?

женские ноги лучше полные, чем худые.

или уж лучше стройные ноги,

чем ноги-колонны?

главное, чтоб не кривые.

главное, чтобы внутри человека

был стержень,

а не одно дерьмо с мясом.

главное, чтобы правда,

в которую ты влипаешь,

тебя не угробила сразу,

но мучила постепенно.

все хотят жить.

***

заныло сердце ночью… человек

от боли заворочался в постели…

а днём суставы странно захрустели,

и повалил какой-то жёлтый снег.

и потерялась левая рука.

и настроенье сделалось ужасным…

как просто в нашем мире быть несчастным!

как фантастичны в небе облака…

и мысль о том, что запросто крындец

с тобой, любимым, может приключиться

в мозгах сидит… тебе пора лечиться

и словно бы расплавленный свинец

вливать в себя целебное питьё,

довольно бесполезную микстуру,

любить с надрывом пламенную дуру

и с ней же обсуждать своё житьё.

и снова распадаться на куски:

на сердце, душу, печень, ноги, руки…

буквально подыхать от этой муки.

депрессия — сильнейший вид тоски.

зато и счастье тоже нам вредит.

сквозь слёзы мы влачимся тут веками.

не выбить никакими молотками

того, что от рожденья в нас сидит.

АЗИЯ ВНУТРИ

какие-то монголы по Арбату

туда-сюда гуляют не спеша.

им, видно, это нравится, монголам,

собою Третий Рим заполонить.

пока аборигены пребывают

в прострации, ждут осени, молчат,

довольно многочисленное племя

туристов мягко бродит по Москве.

сейчас туристов, в будущем — хозяев…

проснёшься утром, глянешь в зеркала

и от зеркал со стоном отшатнёшься:

там плоский нос и узкие глаза

и ничего славянского, святого.

ты — монголоид. Азия внутри

и Азия снаружи. и рука,

привыкшая креститься, вдруг замрёт,

и в голове задвигаются мантры.

почешешь пальцем жёлтое лицо,

по-тарабарски выбранишься матом

и снова ляжешь в мятую постель:

авось тебе приснится добрый сон.

ОБЫКНОВЕННЫЙ ФАШЫЗМ

гляжу вокруг: одни фашысты.

куда ни плюнь — везде фашысты.

а вдруг и сам я небезгрешен?

а вдруг палач? а вдруг фашыст?

ПАМЯТНИК

кто знает, графоман, не графоман…

танк на ходу, крепка на нём броня.

в сравненьи с тем, что я пишу стихи,

всё остальное — мусор и фигня.

всё остальное — битвы муравьёв,

роенье падких на съестное ос,

инстинкты рыб, мычание зверей,