Чтение онлайн

Однако при канонизации какого бы то ни было праведника встает очень важный догматический вопрос — это вопрос о посмертных чудесах. На наше счастье, мы как раз располагаем целым рядом свидетельств о таких чудесах. Прав о. Дм. Дудко, когда пишет об апостольском характере служения Достоевского. И в самом деле, многие люди пришли к вере в процессе восприятия художественного творчества писателя. Приведем один хорошо нам известный пример из современной жизни. Шведский писатель и философ Бенгт Похьянен долгие годы занимался изучением творчества и философии Достоевского, в результате чего перешел из протестантской в православную веру. Больше того, Похьянен стал православным священником, выстроил на свои средства церковь и отправляет в ней богослужение. Католический священник Диво Барсотти, как это явствует из его превосходной книги о Достоевском "Достоевский. Христос — страсть жизни" после сонного видения, в котором ему явился православный святой Сергий Радонежский, занялся изучением русского языка, русской святости и написал ряд глубоких работ о Достоевском.

Ныне здравствующий правнук писателя Дмитрий Андреевич Достоевский рассказывал, что жизнь его отца Андрея Федоровича Достоевского в годы войны спас небольшой бронзовый бюстик писателя, с которым он не расставался никогда. Уже в конце войны пуля срикошетила об этот кусочек металла и легко ранила по касательной внука писателя. Это было единственное ранение за все годы войны. Сам Дмитрий Достоевский был спасен от трагического исхода онкологического заболевания, поскольку именно во время его болезни в начале семидесятых годов японский профессор приехал в музей Достоевского в Ленинград. Он узнал о заболевании правнука писателя и, возвратившись в Японию, достал и переправил в СССР новое и практически недоступное у нас никому кроме обитателей Кремлевской больницы лекарство.

Дмитрий Достоевский говорит: "Мы в семье так и воспринимаем нашего прадеда как молитвенника за нас и за всю Россию". По свидетельству жены писателя А.Г. Достоевской и других близко его знавших современников, Федор Михайлович обладал одним замечательным качеством: любой самый маленький, капризный или больной ребенок в его присутствии почти мгновенно успокаивался. Стоило Достоевскому взять на руки кричащего младенца, как тот вскоре, мирно посапывая, засыпал. А ведь "их есть Царство Небесное".

Учитывая глубину веры, осанна которой, по слову самого писателя "прошла через горнило сомнений и страданий", учитывая апостольский характер и результат его художественного и философского творчества, учитывая исцеления от смертельного заболевания или спасения в момент смертельной опасности на фронте, на наш взгляд, можно признать, что очень важное правило Церкви в данном случае не будет нарушено, если будет приниматься решение о канонизации Ф.М. Достоевского. Мы видим, что Достоевский спасает не только бренные тела, но и вечные души, приводя людей к вере из атеизма или иноверцев обращая к православию.

Если мы правильно поняли священника о. Дудко, то речь он ведет о канонизации Достоевского именно как православного святого. У нас есть более далеко идущее предположение, а именно о том, что католическая Церковь не останется в стороне от процесса канонизации этого писателя. Мы думаем, что, возможно, Ф.М. Достоевский станет общехристианским святым, и, тем самым, послужит делу объединения огромного числа (более миллиарда) христиан на Земле. Мы говорим — христиан — а не Церквей, ибо это процессы другого уровня. Но объединение людей вокруг светлой памяти и имени Достоевского — дело само по себе замечательное, обладающее огромной нравственной ценностью в эпоху войн, разлада и экологических катастроф. А ведь со всеми этими проблемами нам, людям, без объединения не справиться никак. Мы, те, кто занимается изучением творчества Достоевского, на симпозиумах и конференциях общаемся истинно по-братски, не взирая на различия веры. О Достоевском пишут не только православно верующие россияне и живущие за границей России. Пишут и католики, и протестанты различных конфессий. И не только христиане. О нем пишут и его изучают иудеи, а также представители различных восточных религий. Например, существует большой интерес к его творчеству в Японии. Нужно видеть, с каким тщанием готовят и проводят свои скрупулезные доклады японцы (синтоисты, буддисты и др.). С какой деликатностью и с каким трепетным интересом задают нам, православным, вопросы по тексту Евангелия, по догматам нашей религии, нюансам церковного предания и русского народного восприятия христианства. Все мы, без различия исповеданий, чувствуем себя во время такого общения своего рода "братьями в Достоевском".

Как говорил Ф.М. Достоевский: "Было бы братство, а остальное все приложится". Мы надеемся, что уже само обсуждение вопроса канонизации русских писателей-классиков послужит укреплению среди нас чувства братства.

***

В черничные мои глаза

Печальный демон заглянул —

Знать в стон заплачу, и коса

Рассыплется... Я слышу гул

Комет летящих в никуда...

Во тьмах взрывается звезда,

И вихри самых темных душ

Летят сквозь площадную глушь,

Сквозь толп скопленья, нищету, —

Визжа и раня! Налету

Ломая стены и цветы,

Растя сознанье пустоты...

А демон, дико хохоча,

Сидит на крыше избяной,

С его точеного плеча

Вихрится холод вековой...

Крыла — огромны и темны,

Бросают тень на полстраны...

***

Три существа прозрачно-золотые

Явились предо мной в ночи.

Себе сказала: Не кричи.

Себе сказала: Есть миры иные.

Я — восхитилась, но не преклоняясь:

Я знала, мы ведь тоже — мир!

Постигнуть весть хватило сил

И не отпрянуть, страхом ослепляясь.

Их весть была: "Погибло очень много

Планет, загадочных миров...

Но все — самоубийцы вновь!

В исчезновеньях — не вините Бога.

Он силою не гонит в Рай.

Сам от себя — себя спасай".

Исчезли. Мир мой, выбирай!

На стол из крынки, словно тень,

Созвездьем рухнула сирень...

Пишу, а за спиной, где мрак,

Мне мир взалом связал крыла!

Но, тайный, золота зигзаг

Уходит в то, что создала...

***

С утра по радио — аллегро,

По телику — банкет и бред.

А за стеной: "Убили негра!" —

Сегодня в моде сей куплет.

А сумасшедшая девица

Всю зиму бродит, вслед — мальцы.

Руками машет, словно птица —

Из окон пялятся жильцы.