Чтение онлайн

И вас боялись бабки, дети…

Смотрите, мэтр, в каком огне,

Повелевая светом целым,

В ваш славный город на коне

Я въехала, притом — на белом!

Зачем стоите, мэтр, склонясь?

Мне трона вашего не надо.

И не стелите шкуры в грязь —

Убитое овечье стадо…

Мой путь — в заоблачную Русь,

Не перегонишь, не догонишь.

Я вас запомнить не берусь —

Как пустоту, что не запомнишь.

***

Я сквозь золото молитв

Вижу вихрь духовных битв:

Над избой — полночный прах,

Веря страсти и огню,

Ночь серпом на небесах

Вдруг устроила резню.

И, блистая головами,

Полетели звезды вниз.

И кровавыми огнями

Георгины поднялись.

Тени — копья.

Огородец.

Стройно выгнувшись в седле,

Георгин-победоносец

Колет гадов на земле.

***

От кончиков моих ресниц,

Что пред тобой склонила ниц,

До белых полумесяцев колен,

Что лишь тебе сдаются в плен, —

Я пред тобой раскрыта вся,

Забыв, что слово есть "нельзя"!

Всё потому, что ты — есть рай,

Так взял меня — хоть помирай!

Всю, от духовных лепестков

До самых адских завитков —

Так взял, что не отнимет ввек

Ни ангел, и ни человек.

Тебе — все розы! сгоряча!

Смотри, как падает с плеча

Моя последняя парча…

И месяц мой — снегов белей! —

Касается твоих теней.

***

Вот это одиночеством зовется,

Монашеством средь бала — каждый вор! —

Где зависть лютая за мной по следу вьется,

Где я перо меняю на топор,

Которым так владею грациозно,

Как нежным кружевом вокруг бедра…

Вот так тебя я жду!

Жемчужно! Слёзно!

И в лезвие гляжусь у топора.

***

Три розы путь перечеркнут!

Одна — дыханье снега.

Вторая — жуть и нега.

За третью — головы кладут.

Знай, снег растает, будет муть.

Исчезнет нега, канет жуть.

Но то, что нам подарит рок —

Еще никто забыть не смог.

И третьей розы лепесток —

Дымится между этих строк…

***

Ты будешь связывать две нити,

Не черную и белую в одно —

Две белые! Но не дано:

Из двух миров — единый сотворить!

Скрестятся огненно и разлетятся —

Иножить!

И будет падать яблоневый цвет

В сиренево-девичий след

Той, что здесь не было и нет.

Лишь ночь, созданье из ресниц ее,

На миг шелками зачеркнёт небытиё.

***

Черным лотосом раскрыт

Вихрь печалей и обид.

В черной шали до бровей

В тихой горнице своей,

Позабыв о диком гневе,

Я молилась Параскеве.

В половик лилась коса,

Но мне мнились — небеса.

Вспыхнул светом Божий лик —

Я едва сдержала крик.

Повеленье мне: "Проси".

"Родину мою спаси!"

Помню трех гонцов...

Крик совий...

Лоб в крови у Парасковьи...

Я очнулась у окна.

Поле. Сумеречь. Луна.

Казнь метелицы.

Волненья.

Ожидание свершенья.

***

Люблю одиночество, звезды и даль.

И поля светлейшую тишь.

И первую стужу... И старую шаль...

И омут, где стонет камыш.

Плыву сквозь века, время — звездной рекой.

Так ночью русалка играет с волной.