Чтение онлайн

Но главное направление общественных расходов – это инвестиции в развитие.

Это прямое опровержение третьего мифа: дескать левые стремятся только распределять и потреблять, но не создавать. Между тем суть лево-ориентированной социально-экономической политики – общественно-государственно-частное партнерство во имя развития. Главная задача левых – инвестиции. Прежде всего – в общественные системы образования, здравоохранения, науки, рекреации общества и природы, т.е. инвестиции в ключевые сектора постиндустриальной экономики (или экономики, основанной на знаниях – выбирайте любое имя, мне здесь не до академических споров). Вот почему вложения в эти сферы (образование, здравоохранение и т.п.) – это не «трата» кем-то заработанного на тунеядцев, а производство, создание главного ресурса развития в современной экономике – человеческих качеств. И это принципиально важно: современной экономике нужны креативные способности не 10% общества (так называемой «элиты»), а подавляющего большинства граждан, ибо, нарочито повторю, в сферах массовой творческой деятельности – образовании, медицине, рекреации общества и природы, технических и социальных инноваций пространство для занятости практически безгранично. Именно последнее обусловливает экономическую эффективность общественной модели «образования для всех и через всю жизнь» и аналогичных моделей для здравоохранения, рекреации общества и природы и т.п.

И еще одна важная ремарка: опыт этих наиболее важных для современной экономики отраслей доказывает, что «аксиома» правых о неэффективности любой государственной собственности и ее тождественности с тоталитаризмом давно устарела, если вообще когда-то была верна. Только один пример: общественные университеты Европы дают как минимум не меньше академических свобод и демократии и не хуже образование, чем частные.

Так что левые выступают не за то, чтобы «отнять» у работающих и поделить среди бездельников, не за «передел» не ими заработанного, а за создание возможностей более интересно и умно работать всем, ограничивая тех, кто хочет обжираться симулякрами, балдея от счастья проторчать несколько часов в пробке, сидя в своем навороченном «Мазератти», вместо того чтобы доехать в нужное место на велосипеде, трамвае или метро.

К сожалению, мифологемы правых не исчерпываются названными выше тремя весьма типичными утверждениями. Весьма популярен в их среде и еще один – четвертый в нашем перечне – миф: о чуть ли не врожденном с точки зрения правых чувстве зависти бедных бездельников, которое толкает их к переделу собственности. Здесь всё требует анализа: и то, что (1) зависть есть чувство, присущее исключительно трудящимся, и то, что (2) именно оно, а не что-то иное, толкает трудящихся на проведение реформ и революций.

Обо всем по порядку. Во-первых, зависть, если её рассматривать в сугубо экономическом аспекте, есть стремление получить частную собственность большую, чем у соседа, используя для этого средства рыночной конкуренции и – в порядке более или менее типичного исключения – насилие (кражу, рэкет, убийство и т.п.). Скажите, для кого наиболее типично стремление в конкурентной борьбе обойти «партнера», чтобы построить дом на 100 квадратных метров больше, чем у соседа или купить полотно на 100 тысяч (миллион, десять миллионов) дороже, чем у «товарища» по клубу, используя для этого любые средства конкуренции, а то и взятки, заказные убийства и т.п.? Для учителей государственных школ, медсестер, инженеров, профессоров, ученых? Или для представителей «высшего среднего» класса, бизнес- и прочей элиты? А кто является типичным героем детективов той же Агаты Кристи и т.п.? Ради чего они совершают убийства мужей, жен, отцов, братьев? Ради чего они предают друзей и возлюбленных? Здесь нет ничего кроме классической черной зависти менее удачливого частного собственника к более удачливому.

Да, люмпены и мелкие уголовники из низов – это тоже они, завистники, мечтающие о частной собственности. Но вот парадокс: эти слои как раз больше поддерживают правых, ибо мечтают о том, чтобы хоть как-то, пусть грабежом, но стать миллионером. Им не нужна общественная система, где нельзя быстро и легко обогатиться, где надо долго и упорно (пусть даже и бесплатно) учиться, постоянно, с огоньком и за нормальные (но не слишком большие) деньги работать. Люмпену не нужна демократическая левая общественная система.

Поэтому мы можем утверждать, что, во-вторых, демократическая левая общественная система нужна творчески-ориентированному и социально-неравнодушному труженику. Ибо именно у него есть базисный социальный (а не только денежный) интерес к проведению реформ (а если они не дают результата – революций), нацеленных на продвижение к обществу, где нормой всё более становятся работа не только за деньги, но и ради творческой самореализации и общественного престижа; постоянное переобучение; постепенно развивающаяся солидарность, а не только конкуренция; регулярное участие в жизни гражданского общества и управлении и т.п. Так что жадность и корысть – это чувства сугубо [мелко] буржуазные. Тем, кто в этом сомневается, я искренне советую перечитать не только классиков детективного жанра, но и вообще классиков: от Вильяма Шекспира («Венецианский купец») до Джеймса Олдриджа («Последний дюйм»), от Оноре Бальзака («Гобсек», «Евгения Гранде») до Жоржа Сименона (цикл о комиссаре Мегрэ), от Николая Алексеевича Некрасова («Кому на Руси жить хорошо») до Максима Горького («Васса Железнова»)…

В отличие от зависти более или менее крупного буржуа сторонник социальной справедливости и свободы стремиться не отнять и поделить, а обеспечить равные стартовые возможности для всех (отсюда общедоступность образования, гарантии занятости и т.п.), адекватную оплату труда (отсюда, в частности, высокие налоги на нет рудовые доходы), социальную защищенность тех, кто уже или еще не может работать (отсюда гарантированные пенсии и т.п.). Вот почему стратегия и идейное поле левых – это не мечты завистливого люмпена-бездельника, а проекты социально-активного, ориентированного на личностные достижения, а не внешне-престижные симулякры, социально-ответственного и постоянно учащегося работника. Сие, кстати, подтверждает и практика: наибольшей поддержкой левые пользуются в среде «рядовой» интеллигенции, т.е. людей массовых творческих профессий.

Пятый миф: собственность капиталиста заработана и появилась честным (хотя бы по буржуазным критериям) путем. Иными словами, правые утверждают, что большие состояния есть, как правило, результат упорного труда. Выше мы уже писали о природе высоких доходов разного рода «звезд» и «звездочек» и к этому вопросу возвращаться не будем. Но мы оставили без ответа самый главный вопрос (его, правда, правые не любят задавать) – о том, справедливо ли получение всей прибыли собственником капитала. Ответ правых известен – да. Капитал в соответствие с теориями Сэя, Кларка и Ко сам по себе создает часть вновь добавленной стоимости, а именно – прибыль. Ответ левых, марксистов, противоположен: вся вновь созданная стоимость (и в том числе прибавочная стоимость, формой которой является прибыль) – результат труда наемного рабочего. Этот публицистизированный текст – не место для теоретических споров, в которых, автор убежден, теоретически опровергнута (в частности, Джоан Робинсон в знаменитом споре Кэбридж – Кэмбридж) гипотеза правых.

Мы приведем только один очень простой аргумент: реальные функции организации производства в современном бизнесе осуществляет менеджер. Собственник, если он не участвует в управлении непосредственно, есть не более чем рантье. От последнего производству польза – ноль. Менеджер с точки зрения левых (и это доказано в «Капитале») есть один из наиболее квалифицированных участников совокупного производительного процесса и посему должен получать высокую заработную плату. Здесь спора нет. Другое дело, что мы уверены: главным стимулом менеджера-новатора, озабоченного прогрессом производства и удовлетворением потребностей сограждан, является сама по себе интересная творческая деятельность, самореализация, уважение коллег. И потому доход, раз в десять (как у упомянутой выше «Нокии») превышающий доход рабочего, – вполне достаточный дополнительный материальный стимул такого творца. Напомним: если верить Шумпетеру, главное, что отличает предпринимателя – это его стремление к новаторству (а не жажда приобрести самую длинную яхту и самую крутую тачку – добавлю я).

И последнее в этом блоке проблем: об источнике «первого миллиона». Кажется, Рокфеллер говорил: никогда не спрашивайте меня, откуда я взял первый миллион. Мы – спрашиваем. И утверждаем, что, как правило (исключения – трудолюбивые фермеры, талантливые инженеры, великие инициаторы новых технологий – безусловно присутствуют, но они скорее подтверждают это правило), исходным пунктом образования первоначального капитала является насилие. В самых разных формах. И узаконенное насилие (колониальные захваты, работорговля, захваты земель индейцев, огораживания, постсоветские приватизации и т.п.), и насилие противоправное (от тривиального разбоя и пиратства до финансовых пирамид и утонченных мошеннических схем). Кто не верит - почитайте великий роман Вячеслава Шишкова «Угрюм-река»…

Нет, я не отрицаю прогрессивную миссию капитализма и позитивную роль капиталистов, которые в своем стремлении к извлечению избыточной прибавочной стоимости двигали научно-технический прогресс. Я слишком реалист, чтобы отрицать очевидное и слишком марксист, чтобы отрицать теоретически доказанное. Я о другом. Креативный управленец и инициативный предприниматель архиважны для экономического и социального развития. Это, повторю, очевидно. Но не очевидно, что эти люди могут реализовывать свой потенциал только в том случае, если они будут тратить на свои частные нужды не в десять (что нормально), а в тысячу или миллион (как ныне в США или России) раз больше, чем «рядовой» учитель, врач, эколог или социальный работник. Я о том, что талантливый, но социально-ответственный, т.е. достойный уважения человек не будет гнаться за частными потребительскими благами (яхтами, дворцами, миллионодолларовыми часами…), по стоимости эквивалентными сотням школ, больниц, парков и т.п. Есть такая поговорка, которую обычно адресуют небогатым ученым, художникам, учителям: «Если Ты такой умный, то почему Ты такой бедный?». Я бы ее переадресовал олигархам и «звездам»: «Если Ты такой умный, то почему Ты такой богатый?». Почему Ты столь неталантливо и неумно (я уже не говорю – аморально) тратишь на бессмысленную роскошь труд сотен тысяч людей, которые вместо твоей яхты, дворца или золотого унитаза могли бы создать исследовательские центры, вырастить сады, вылечить больных, выучить неграмотных, накормить умирающих от голода детей? Почему Ты, владеющий миллионами и миллиардами и тратящий их на предметы роскоши, столь примитивен в своих целях и столь ограничен в своих желаниях?