Чтение онлайн

«Наши» упрекали Брентона в том, что тот поддерживал контакты с российской оппозицией, в частности, участвовал в форуме «Другая Россия», организованном оппозиционными движениями. bfm.ru

Разбирая архивы своего мужа, Генерального секретаря Союза славянских журналистов, авиаконструктора, бывшего партизана-подпольщика Предрага Миличевича, я нашла его коротенькую, но очень актуальную статью и стихотворение Бранко Чопича, переводчик которого мне неизвестен.

Прославленный югославский поэт-партизан Бранко Чопич написал в 1944 году потрясающее стихотворение о кровавом преступлении фашистов в Боснии, свидетелем которого он был. В лютую зиму 1943 года немецко-фашистские стервятники расстреляли колонну безоружных сербских беженцев: стариков, женщин, матерей, среди которых было 300 детей, измученных голодом, холодом и бесконечным отступлением по Петровацкой дороге. «Лавры» немецко-фашистских бандитов не давали покоя платным убийцам-наемникам НАТО, и вот американские истребители в начале сентября 1995 года расстреляли на той же Петровацкой дороге тысячи сербских беженцев – беззащитных детей, матерей и стариков. Так через 50 лет устанавливают «новый порядок» по образу и подобию гитлеровского их нынешние последователи – «миротворцы» США и НАТО (Петровацкая дорога – это дорога в горах к городу Босански Петровац в Западной Боснии.)

На Петровацкой дороге

На дороге Петровацкой беженцы

И 300 детей в колонне.

Над дорогой кружат хищные птицы –

Чужие самолеты.

По скалам заснеженным

Звенит стальной дождь…

В снегу мертвая Машенька,

Мамина единственная дочь.

Было ей семь годочков.

Три дня ножечки снег месили

И сотни раз споткнулась,

В своей юбочке маленькой,

В маленькой безрукавке,

А сверху желтый полушубок,

Широченный и с длиннющими рукавами

Из старого пальто отца.

Иногда Машенька плакала,

А потом опять смеялась

И веселой была,

Когда мать утешала:

Ещё немножко, родная,

И мы увидим Петровац,

А это город огромный,

В нем найдем тепла и хлеба,

И дома – до самого неба.

Радовалась девчушка

И теплу, и городу невиданному,

А сейчас лежит малюсенькая, как птичка,

На дороге Петровацкой,

На дороге окровавленной.

Глаза широко раскрытые смотрят,

Но нет в них сияния,

Из мертвых уст малышки,

Обвинение кричит немое:

О, страшная птица,

Ты меня убила!

А в чем я перед тобой виновата?

Бранко Чопич,

переводчик неизвестен

Предраг Миличевич

Неофашисты США и НАТО продолжают свое грязное дело. После Югославии (24 марта 1999 г.) последовал варварский разгром Ирака, и дикое убийство его президента. В Ираке погибли сотни тысяч детей и продолжают погибать люди не только от пуль и ракет оккупантов, но и от заражения ураном их родной земли. В Югославии неофашисты заразили ураном самые плодородные земли Косова и Метохии, там ширится страшная эпидемия тяжелейших болезней, в первую очередь онкологических. Затем «миротворцы» двинули в Афганистан, мимоходом разбомбив деревенскую свадьбу и наладив там «демократический» наркотрафик. Заварив «демократическую» кровавую кашу в Северной Африке с огромным количеством жертв, они почти стерли с лица земли процветавшую Ливию, диким образом растерзали Каддафи и тысячи ливийцев, в том числе детей и женщин, что вызвало радостный смех кровожадной Хилари Клинтон. Теперь они и их пятая колонна («оппозиция» и «оранжисты») пытаются устроить кровавую баню Сирии, нацелились на Иран и Россию. Все это сопровождается потоками лжи и клеветы, как и в Югославии. Об этом очень убедительно, полный боли и тревоги во всех своих книгах, статьях, выступлениях предупреждал верный сын, патриот и защитник и России, и Югославии Предраг Миличевич, безвременно из-за тяжелых переживаний навеки ушедший от нас 16 марта 2007 года. Вечная слава и память нашим советским и югославским патриотам, защитившим нас от фашизма. Мы обязаны сделать все, чтобы неофашизм не прошел.

Юлия Миличевич

Я Леонида Владимировича знала по служебным и общественным делам. Года с 1994 мы были знакомы. Познакомились по комсомольской линии: была какая-то встреча бывших комсомольцев - дипломатических работников, и кто-то познакомил с Шебаршиным. Потом начали с ним общаться по темам, касающимся восточных стран - он профессиональный востоковед, в совершенстве знал хинди, урду, фарси. Мы у него частенько просили помощи мидовской, дипломатической. У него огромный спектр контактов, его все знали и уважали.

Постепенно за много лет он для меня раскрылся и как бывший глава внешней разведки. Меня поразило, что никто не говорил о Шебаршине плохо. Все отзывались о нем очень уважительно, и к нему не липло никакой гря-зи, а ведь после 1991 года, после 1993-го был большой соблазн навесить на бывшую советскую разведку всяких собак. Бакатиных и гордиевских презирали и ненавидели, а Шебаршина уважали, как уважают всякого, кто не предал.

В своих мемуарах Леонид Владимирович много писал о 90-х годах. Понятно, что у него была возможность влиться в новую жизнь, остаться работать в органах, ему, как блестящему профессионалу, предлагали остаться, были готовы видеть на разных позициях. Но, будучи человеком приниципиальным, он сказал тогда, что страну у него украли, она распалась, а служить чужой стране он не собирается. Это его высказывание вошло в историю и много раз публично повторялось. И это ему потом припомнили.

Евгению Альбац, написавшую что-то вроде некролога, впечатлила “его раздолбанная Волга”. Жил Шебаршин достойно, но скромно, без излишеств, в лихие годы капиталов не сколотил - жил другими интересами. В то же время категорически нельзя сказать, что с наступлением новой реальности он потерялся - консультировал многие коммерческие структуры, входил в совет директоров некоторых предприятий (не тех, которые торгуют воздухом, а тех, что занимались реальным производством и держались на плаву). Активно консультировал различные организации по внешней политике, по странам Востока.

Он всегда был востребован, он всегда был занят, и никогда такого не было, чтобы он сидел на пенсии и ощущал себя потерянным и ненужным. Несмотря на то, что дело его жизни осталось для него в прошлом, его очень ценили. Помню, с каким придыханием и пиететом говорили о нем мидовцы - не козыревы и кунадзе, а настоящие дипломаты, помню, как говорил о нем другой дипломат и востоковед с большой буквы - Виктор Посувалюк, тоже, к сожалению, уже покойный...

Последний раз мы виделись с Шебаршиным на дне рождения комсомола 29 октября 2010 года. Шебаршин каждый год стремился не пропустить этот праздник, 29 октября всегда было для него значимой датой. Уже 75-летний, он был центром внимания, притягивал к себе, был постоянно окружен людьми. К нему нельзя было подойти иначе, чем, раздвигая всех локтями.