Чтение онлайн

Идея, лежащая в основе создания ЮЮ, в корне порочна. Они диаметрально противоположна христианскому взгляду на семью. Какое может быть почитание отца с матерью, если ребенка с пеленок учат доносить на родителей? Эта система ювенальной юстиции способна воспитать лишь предателей. Кроме того, в данной системе «компетентные чиновники» фактически становятся на место Бога. Не Бог дает детям родителей, которых они должны слушаться и уважать, а некие «жрецы» решают, кто достоин и кто не достоин иметь детей. Господь Бог, по извращенной логике ювенальщиков, постоянно ошибается, давая детям «не тех» родителей, и только ювенальные судьи правильно определяют, кому с кем жить и кому с кем лучше.

Введённая в странах Западной Европы ювенальная система не способствует росту народонаселения, не улучшает нравственного климата в целом. Более того, ЮЮ создает армию молодых людей, которые по определению не могут быть патриотами, ибо ЮЮ прерывает духовную связь молодого поколения со старшим, полностью пренебрегается очень важный принцип воспитания – принцип преемственности. В итоге это приводит к созданию самых благоприятных условий для так называемых цветных революций, ударной силой которых как раз и становятся старшие подростки и молодые люди 18-25 лет.

В год 65-летия Победы над гитлеризмом нам навязывается «цивилизованная» форма фашизма, когда детей отбирают по принципу «бедным не место на Земле». А если учесть, что 40% граждан России относится к небогатым, то можно сделать далеко идущий вывод: дети - привилегия богатых. Но и они, богачи, не защищены от действий сторонников ювенальной юстиции, ибо и их могут ожидать репрессии ювенальщиков в виде постоянного шантажа по отъёму детей. При высоком уровне коррупции в России - эта структура лишь подхлестнет уровень преступлений в чиновничьей среде.

Однако нам стало известно, что при прежнем созыве Рязоблдумы была открыта зеленая улица для ЮЮ в судебной деятельности области и города, в соцорганах; идеи ЮЮ продвигаются в детсады и школы Рязанщины, в Аппарате правительства Рязанской области, уже рассматривается вопрос о введении регионального омбудсмена (защитника прав ребенка). Все это не может не тревожить нас. Вступив в права депутатов Рязанской областной Думы 5-го созыва, вы своим отношением к ювенальной системе скажете рязанцам, кто вы на деле: патриоты или...

Надеемся, что вами будут приняты необходимые меры, и закон о ювенальной юстиции не пройдет в Рязанской области. Т.А. Панкреева, И.М. Алмазова, И.Н. Могилевская и другие (Сбор подписей продолжается)

Милиционеры вдруг обеспокоились судьбой детей главной защитницы Химкинского леса Евгении Чириковой и тут же заявились к ней домой. Это уже после того, как Павел Астахов - президентский уполномоченный по правам ребенка - объявил, что у органов опеки претензий к Чириковой нет, а саму анонимку назвал «подлой провокацией». Но я не сомневаюсь, что покой семьи будет нарушен ещё не раз. Дело не только в том, что женщина крепко насолила чиновникам. Нынче любой бытовой скандал может обернуться отбиранием детей.

Недавно звонит мне мать многодетного и вполне благополучного семейства.

К ней в 10 часов вечера пришли гости, а консьержка уже легла спать. Пришлось её будить, беспокоить. Хотя вообще-то это её работа.

– Ты, гадина, ещё поплачешь у меня, завтра же напишу, что детей бьёшь, - пообещала женщине недовольный страж подъезда. И написала и в милицию, и в прокуратуру, и в органы опеки клеветнический донос. Если бы она сообщила в ФСБ, что в «нехорошей» квартире бомбы делают, я думаю приехали бы не так быстро. А тут сразу - муторные проверки, осмотры у врачей, поиск следов побоев, допросы детей...

Два года в стране идёт отвратительная по сути и антиконституционная по форме кампания «по защите прав детей».

Детей учат стучать на родителей, открыли «телефоны доверия», ввели «паспорта здоровья» и заставляют школьников описывать вредные привычки родителей, в дополнение к органам опеки расплодили уполномоченных - от школьных до президентского. Милиционерам спустили план по пресечению «жестокого обращения с детьми».

Ужесточили уголовную ответственность - за «ненадлежащее воспитание» теперь можно на три года в тюрьму загреметь. Хотя даже Пленум Верховного суда не смог дать точного определения, какие именно действия родителей следует считать преступными. Могут ли отец и мать требовать от дитяти ходить в школу и учить уроки или это «психологическое насилие»?

Я еще от дедов слышал: лучше попасть под асфальтовый каток, чем под кампанию. Вот вам ещё история. Пришел отец за дочкой в садик. А у девочки синяк. Папа возмутился, заведующая учреждением говорит: «Ах, вы недовольны?». Берёт телефонную трубку, набирает 02 и: «Срочно приезжайте, у нас тут папаша ребёнка избил». Пока потрясенный наглостью мужчина двигал своей челюстью взад-вперед, приехал наряд, 4-летнюю кроху вырвали из рук отца. Снова они увиделись через полгода, когда по решению суда ребенка вернули родителям. Вернули заражённую туберкулёзом. И чиновники не угомонились - они теперь «защищают» ребенка в вышестоящих инстанциях.

А как насчет настоящих прав детей? Как быть с правом на медицинскую помощь? Разве каждое объявление о сборе денег на операцию - не свидетельство нарушенного права на жизнь?! Так, может, вместо контролеров увеличить число педиатров, вернуть в районные поликлиники и больницы врачей-специалистов? Отчего бы не восстановить бесплатные кружки и спортивные секции? Почему находятся средства для психологов, незаконно копающихся в мозгах малышей для рекламы доносов... Неужели страна так скучает по взрослым стукачам и юным павликам морозовым? Борис Клин, «Комсомольская правда», 3 марта 2011 г

В 1975 г. с группой сотрудников из московского НИИ мы катались на горных лыжах в Междуреченске. Там были прекрасные условия: всегда свежий снег, всегда работающий подъёмник при отсутствии людского столпотворения. Кстати, всю поездку на 15 человек нам оплатил профком.

На склоне мы познакомились с главным инженером шахты «Распадская». Узнав, что мы из Москвы, он предложил нам экскурсию на шахту — но только для мужчин. О мотивах его инициативы можно только догадываться.

Утром следующего дня вместе с шахтёрами поехали на шахту. Дорога шла по чистой заснеженной тайге, и только большие поляны с просевшим грунтом указывали на подземные разработки.

Подвезли к зданию, стоящему среди сосен, от него начинается путь в забой. Входим. На первом этаже огромный холл с креслами, с повешенными телевизорами, кругом зеркала, полированные панели — концертный зал, а не производство. Рядом столь же великолепная библиотека. По парадной лестнице поднимаемся на второй этаж и входим в «помывочный цех», где переодеваемся в новый комплект чистого белья. Большой лифт проваливается до пропускного зала.