Чтение онлайн

Не дадим “сукиным сынам” – всяким соловьёвым, жириновским, архангельским, познерам, сванидзе, пивоваровым − сделать из нас “Иванов, не помнящих родства”. Битва за Сталинград – бессмертный подвиг наших отцов и дедов, а имя Сталинград – бессмертное имя города-героя на Волге.

В начале ноября 2012 г. министром обороны России стал бывший глава МЧС и краткосрочный губернатор Московской области С. Шойгу. В то же время бывший руководитель МО А. Сердюков стал (пока) свидетелем по делам, связанным с хищением военного имущества на миллиарды рублей. В его адрес посыпались обвинения в том, что он разогнал опытных специалистов, тысячи офицеров оставил без жилья, проводил военную реформу не должным образом и т.д. Ну а С. Шойгу пришел как спаситель армии, который должен восстановить ее мощь. Но действительно ли А. Сердюков был таким плохим, и только нынешний министр обороны может спасти ситуацию?

Чтобы ответить на этот вопрос, стоит внимательнее присмотреться к политике В. Путина по назначению министров обороны. С 2000 г. у России было только три руководителя военного ведомства. Получив от Б. Ельцина «наследство» в лице И. Сергеева, B. Путин через год заменил его бывшим генералом КГБ С. Ивановым. Советский вояка И. Сергеев пытался остановить развал российской Советской Армии, которая уже не соответствовала новым геополитическим реалиям. В свою очередь С. Иванов как бывший чекист представлял собой человека, способного организовать «производство» и работать в трудных условиях. Его главной задачей стало создание концепции новой российской армии. В результате уже в октябре 2003 г. появилась так называемая «доктрина Иванова» («Концепция строительства новых Вооруженных Сил России»), которая очертила контуры военной реформы. Затем документ попал в руки Генерального штаба, который его «отшлифовал» и уточнил, проверив отдельные положения на практике в ходе нескольких крупных учений.

Так почему же, если всё шло так гладко, С. Иванов в 2007 г. передал эстафету А. Сердюкову? Подготовленная им концепция предусматривала создание совершенно новой армии. В то же время армия – это люди, неписанные правила, традиции, и всё это к тому моменту практически безнадежно «прогнило», начиная с «пустых» полков и «бумажных» учений и заканчивая низким уровнем воинской дисциплины. Переломить ситуацию было очень трудно – проще было начать все сначала. С легким сердцем сообщить тысячам офицеров о том, что они больше не нужны, С. Иванов скорее всего не мог и не хотел (по моральным соображениям и не желая остаться в истории человеком, «добившим» российскую армию). Для этого требовался персонаж со стороны без каких-либо сантиментов по отношению к военной касте и системе, которую ему предстояло разрушить. Таким «мавром» стал А. Сердюков – не имеющий ничего общего с армией «торгаш» с незаменимыми качествами безжалостного «палача-разрушителя», который принялся за дело без всяких колебаний (а С. Иванов, к слову, после ухода из МО занял не менее достойное место на российском политическом олимпе, что доказывает продуктивность проделанной им работы).

Новый министр обороны уволил около 200 тыс. офицеров и 142 тыс. прапорщиков; расформировал дивизии и полки, создав вместо них бригады, а также объединенные стратегические и оперативные командования; организовал массовую распродажу военного имущества и передачу военных объектов (полигонов и военных городков) на баланс гражданских властей; реформировал систему военного образования, медицины, обеспечения и подготовки и т.д. (каким именно образом всё это делалось – уже другой вопрос). Параллельно «в унисон» работал Генеральный штаб во главе с Н. Макаровым, которого считали соратником А. Сердюкова (таким же вредителем). В 2012 г. стало ясно, что дело практически сделано. Пришло время превращения нового организма в реальную боевую единицу. Соответственно, понадобился популярный в войсках министр, и С. Шойгу как никто другой подходил на эту роль.

Ну а «мавр», если бы умерил своё хамское высокомерие и «аппетиты» своего «женского батальона», возможно, сидел бы сейчас послом в какой-нибудь теплой стране или международной организации, а так глотает пыль прокурорских коридоров. Кстати, того же Н. Макарова В. Путин, по слухам, тайно наградил звездой Героя России, а С. Шойгу назначил своим советником. Предательство? А может, доказательство того, что работа была сделана хорошо?

Однако вернемся к новому руководителю МО, который сначала (для пущей авторитетности) был восстановлен президентом на военной службе в звании генерала, а уже в конце января этого года представил ему свой «План обороны Российской Федерации на период до 2016 года». Документ тут же был утвержден главой государства и предусматривает участие в обороне страны сразу 49 министерств и ведомств. Получается, что С. Шойгу в первую очередь занялся не коррекцией реформы (за исключением нескольких конкретных решений), а дальнейшим укреплением российской армии нового образца (при этом вопросы создания и закупки вооружений были переданы в ведение других структур). Больше того, В. Путин уже дал задание разрабатывать план обороны на период после 2016 г., а значит нынешний руководитель МО останется на своем посту, по крайней мере, до того момента, когда российские ВС вместо задачи «готовиться, готовиться и еще раз готовиться» получат приказ «действовать, действовать и еще раз действовать».

Только вот хочется спросить: «Какого черта нужно было действовать так сложно (с немалым количеством «человеческих жертв», ошибок и злоупотреблений), если можно было просто и хорошо?» Ну так это ведь Россия. Поэтому С. Шойгу – не первый и точно не последний (а может, когда-нибудь и сам станет назначать министров обороны).

Вадим ВОЛОВОЙ, “Geopolitika”, Литва, inosmi.ru

От редакции. Наряду с правильными мыслями и оценками данная статья содержит и принципиальную ошибку: автор всерьёз воспринимает слова нынешних российских руководителей об обороне страны и боеспособности армии. В действительности их нимало не волнует ни первое, ни второе. Об этом свидетельствуют их дела.

О бедственном (материальном и интеллектуальном) положении науки и связанной с ней высшей школы написано много. Но теперь мы присутствуем на финальной стадии процесса, уже звонит колокол, назначены и пришли ликвидаторы последнего призыва. У них нет даже обезболивающих средств, только инструменты расчленения, потому что методика ликвидации предусматривает разъединение, присоединение, упразднение, переподчинение, масштабное сокращение персонала, резкое сокращение государственного финансирования. В перечне «неэффективных» вузов оказались такие уникальные, как Литературный и Архитектурный институты. Нельзя сказать, что больной полностью смирился со своей участью. Учёный совет филфака МГУ со всей откровенностью заявил: «Катастрофа произошла, русская классическая литература более не выполняет роль культурного регулятора образовательного процесса». Значит, в войне на истребление русского и советского духовного наследия враг близок к победе. Преподаватели МГУ категорически отвергают политику разгрома российского гуманитарного образования, проводимого министерством образования.

Ежедневно СМИ как пулемётной очередью прошивают нас удивительными новостями о состоянии научных учреждений и университетов и о похождении их деятелей. Ректор московского вуза, как террорист, сбит с ног, и уже в лежащем состоянии на асфальте у него отобран пакет с помеченными банкнотами, полученными в виде отката за подписанный контракт по уборке территории. Арестован председатель Высшей аттестационной комиссии, биография которого в принципе не отличается от представителей всплывшей на поверхность «элиты». В советское время этот пост занимал известный учёный, руководитель с безупречной репутацией, а теперь имеем уроженца Дагестана, выпускника сельхозтехникума, «сделавшего» научную карьеру, естественно, в экономических науках. (К вопросу о том, как ковались кадры в этих науках, вернемся позднее). Так вот, этому субъекту предъявлены обвинения за финансовые махинации, совсем не связанные со служебной деятельностью. Видимо, механизм присуждения ученых степеней и аттестации был отлажен и не давал сбоев, и свободное время позволяло заниматься махинациями. Может ли мошенник в личных делах быть честным и объективным в делах служебных? А тут как раз пошла волна обвинений в плагиате при написании диссертационных работ, по которым уже присуждены учёные степени. Кстати, аналогичные разоблачения привели к отставкам министров ФРГ и президента Венгрии. У нас всё прошло более гладко, просто ряд лиц лишён ученых степеней. Тем не менее на отчёте правительства в Госдуме Д.А. Медведев признал, что в ВАКе был бардак, и надо наводить порядок. Тоже, видимо, узнал о безобразиях. Но он ещё не догадывался, что на следующий день начнутся обыски и изъятие документов в его любимом детище – Фонде «Сколково».

Новый глава ВАК В. Филиппов заявил. что работа будет продолжена, значительное количество диссертационных советов будет закрыто, вводятся другие меры организационного характера, такие как сменяемость членов ВАК, определение статуса научного журнала и т.п. Интересно, как В. Филиппов определил причины нынешнего плачевного состояния научной аттестации. «Сейчас член экспертного совета университета получает максимум 1650 руб. Всего-навсего. В таких условиях легко могут возникнуть теневые механизмы работы диссертационных комиссий. Так что пора отказываться от мизерных зарплат» (еженед. «Вечерняя Москва», 2013, №14). Вывод получается такой: существует пограничный уровень зарплаты, начиная с которого продажное должностное лицо становится честным и неподкупным. Теперь понятно, почему неуклонно увеличивается денежное вознаграждение депутатам, министрам, работникам различных администраций. Поддерживают их на уровне неподкупности, а то могут обидеться и вместе со своими приносящими ещё больший доход жёнами уехать управлять, делить, откатывать в другие страны. Пока удаётся их удержать здесь. Уезжают другие. Бюджетное финансирование науки настолько ничтожно, что не хватает даже на скромную зарплату научных работников, которые уже третье (!) десятилетие переезжают на житьё и работу за границу. О приобретении современного оборудования не приходится и мечтать.

Отъезд целыми лабораториями и группами учёных за рубеж подтвердил высокую репутацию советской высшей школы, которая готовила специалистов с широким кругозором, способных решать новые, нестандартные задачи, повышать свой научный уровень самообразованием и быстро адаптирующхся в новом коллективе. Хотя от таких принципов научной этики, как открытость и готовность помочь коллегам, пришлось быстро отказаться. В мире с жёсткой конкуренцией благодушие приносит горькое разочарование.

Зачем нам учёные? У нас другая, интересная жизнь: инновации в Сколково, зимний спорт в Сочи, мундиале, по которому министерство спорта представило план подготовки, на реализацию проекта потребуется минимум триллион рублей (на практике смета превышается в разы).

Посмотрим (Р. Вахитов, «Отечественные записки», 2013, №7, приложение к «Советской России»), какой удар будет нанесён по высшей школе в ближайшие годы. Сейчас средний провинциальный университет предлагает ассистенту зарплату в 6-7 тыс.руб., доценту - 10-12 тыс.руб., профессору – 15-20 тыс.руб. По принятому правительством плану до 2018 г. будут сокращено более 40% преподавателей вузов, остальным повысят нагрузку в 1,3 раза при увеличении зарплаты за счёт уволенных.

Положение в экономической науке является отчасти наследием «тяжелого» советского прошлого. Стремление получить учёную степень именно по экономическим наукам было известно давно. Кажется, в 70-е годы «Литературная газета» раскрыла механизм, реализованный советом Якутского университета по широкому обслуживанию соискателей из числа важных аппаратных работников, желающих стать одновременно учёными-экономистами. Если сейчас плагиаторы составляют куски диссертаций из скаченных в Интернете текстов, тогда привлекались составители из числа подчинённых сотрудников. Общественные науки решали задачи подтверждения принятых на партийных съездах без какого-либо обоснования таких постулатов как: «социализм построен полностью и окончательно», «произошло становление бесклассовой структуры общества при решающей роли в этом процессе рабочего класса» и т.п. Вести такую научную работу было несложно, хотя и на этом пути встречались трудности. Мама моего приятеля негодовала: «После каждого выступления Никиты Сергеевича диссертацию приходится переделывать!». В наше время урожай с этого поля продолжают успешно собирать. Это и парадоксально, и цинично, потому что критерием значимости научной работы всегда был положительный практический результат. Но ведь не только никаких новых результатов нет, а наоборот, приближенная к власти неприкасаемая каста «либералов» привела к полному краху экономики. Объективные экономисты и социологи пришли к выводу: в постсоветский период на макроуровне была создана не рыночная, а номенклатурная экономика, обслуживающая власть, обеспечивающая комфортное и политически стабильное, неконкурентное существование самих государственных структур. Такой науки и таких экономистов на Западе никогда не было, поскольку в них не было нужды. Там разрабатывали методы и прогнозы с помощью математического моделирования, и единственным советским экономистом был признан математик, лауреат Нобелевской премии, академик Л.В. Канторович за разработку методов линейного программирования.