Чтение онлайн

А первые официальные миллионеры канули в небытие. Некоторые из них вообще чуть ли не таксистами в Париже работали.

С приходом в МВД Владимира Рушайло началась массированная и очень грамотная атака на те группировки, которые еще ерепенились и пытались жить по старым понятиям.

При Рушайло борцы с оргпреступностью чуть ли не ежечасно получали агентурную информацию из ОПГ и проводили в неделю не менее пяти громких задержаний. Причем с тщательно собранной доказательной базой, включая съемки скрытой камерой как до бандитских наездов (во время угроз и переговоров), так и во время преступных силовых акций.

Сидящие в засаде бойцы отряда быстрого реагирования (СОБР) следили из потайного места по маленькому монитору, как бандиты врывались на точку (магазин, кафе, бизнес-офис), давали им время ударить кого-нибудь из жертв, а после этого устраивали «всем весело», беспощадно «пакуя» и качков, и каратистов из бандгруппировок.

По сравнению с тем, что сейчас происходит, – работали блестяще. Но… У некоторых оперов со временем откуда-то стали появляться дорогие машины. Потом заговорили о том, что продукты в столовую ЦРУБОПа на Шаболовке поставляют на суперльготных условиях представители подольской ОПГ.

Начали всплывать факты, что те точки, которые раньше контролировались бандитами, теперь находятся под крышей борцов с этими бандитами.

Но последней каплей, разрушившей терпение властей в этом перекрышевании, стало дело подполковника Михаила Игнатова…

Игнатову поручили дело одного бизнесмена, у которого постоянно вымогали деньги для нужд зарождающейся партии с изображением символического русского животного на своих флагах. В обмен бизнесмену обещали лоббирование интересов его бизнеса в Госдуме. Деньги «лоббисты» получали, но ничего не делали. Мало того, требовали повышать выплаты.

К очередной встрече оперативники подготовились тщательно. И «наезд», во время которого визитеры обещали бизнесмену, что его деньги уйдут прямо в руки неких влиятельных господ из органов государственной власти, сняли на видео. И деньги помеченные были. То есть задержание было оформлено четко. Вот только буквально на следующий день из СИЗО задержанных выпустили люди, показавшие корочки «более силовых» служб.

А подполковника Игнатова, кстати, получившего орден «За заслуги перед Отечеством» из рук Владимира Путина, арестовали за вымогательство 200 тысяч долларов у мамы одного из задержанных, известного тренера по фигурному катанию – Елены Чайковской.

Разбирательство длилось более полутора лет. И окончилось ничем. Игнатова отпустили «за отсутствием события преступления». Даль-нейшая судьба долларов осталась тайной.

Так же как и причина, по которой разогнали ЦРУБОП.

Олег УТИЦИН, «Аргументы Недели», 2,9,16,23 марта 2011

Помню, в конце пятидесятых кто-то из соседей угостил маму конфетами, которые прислали родственники из-за рубежа. Потрясающе красивые, одетые в яркие разноцветные обертки, конфеты лежали на столе, и мы долго любовались ими, боясь даже дотронуться до этих сказочных подарков. Мы привыкли к ирискам в блеклых светло-коричневых бумажках, к слипшимся в комки «подушечкам», что продавались в наших магазинах. А тут такая сказка!

Но сказку испортила проба: одни конфеты оказались слишком приторно-сладкими, другие просто безвкусными, как резина. Наши ириски и «подушечки», оказывается, были намного вкуснее.

Два десятилетия спустя, будучи за границей, я решил проверить свои детские впечатления и вновь попробовал иностранные конфеты, все так же сверкавшие многоцветьем обертки. Нет, наши все-таки лучше!

На таких фантиках нас и взяли. Как детей…

Вспомните наши мечты и желания 80-х:

– свободно выезжать за границу;

– ходить в магазины, полные товаров и продуктов, да чтобы без очередей;

– иметь высокую зарплату, чтобы свободно купить квартиру, мебель, машину, да еще откладывать на будущее, причем существенную сумму, как ТАМ, У НИХ;

– без каких-либо запретов построить собственный дом и закрепить его как свою собственность;

– лишить привилегий партийную и советскую верхушку, чтобы ОНИ стали такими же, как мы (сегодня смешно вспоминать о тех «привилегиях»);

– ну и прочие мелочи вроде свободы слова для тех, кому ее недостает.

Дополните, если я что-то упустил, перечисляя наши невинные чаяния, но уверен, что список окажется не таким уж большим.

Потому что все остальное - и главное!
– укоренилось в нашей жизни настолько, что мы рассматривали это как естественный ход вещей вроде восхода и захода Солнца. Ну кто мог отнять у нас, советских людей, гарантированную постоянную работу, почти бесплатное жилье, совсем бесплатные медицину, образование, путевки в санатории, пионерские лагеря для детей каждое лето? Какой враг мог все это разрушить, порвать на кровавые куски великую страну (а потом еще и оклеветать ее, втоптать в грязь)? Не было ведь ни тучки на горизонте!

Совместить реальность с нашими простыми и вполне конкретными желаниями - таким рисовался нам горбачевский «социализм с человеческим лицом».

…В конце лета 1991 года мы с коллегой-известинкой приехали в Грозный. Замечательный человек и высокопрофессиональный журналист Инга Сергеевна Преловская пожелала своими глазами увидеть бурлившую «новыми идеями» автономную республику, познакомиться с благородными борцами за демократическую Чечено-Ингушетию. Уже два десятилетия «опекая» республику в «Известиях», я хорошо знал как и порядочных ее граждан, так и новоявленных борцов за свободу. Однако не спешил делиться выводами, чтобы не мешать коллеге своими руками, так сказать, пощупать происходящее. Особый интерес у гостьи вызывал идеолог движения Зелимхан Яндарбиев (ныне покойный), и я устроил им встречу.

Помню просторный зал республиканской библиотеки (ныне несуществующей) и колоритного Яндарбиева, охотно рассказывающего о будущем родной Чечено-Ингушетии (еще не разделенной на две республики). Как он красиво говорил! Главное богатство нашей земли, говорил, это нефть, и служить она теперь будет ее хозяевам, чеченцам и ингушам, и заживут они лучше, чем арабы в Кувейте (в эту страну он и сбежал впоследствии, будучи довольно богатым человеком).

Не сдержавшись, я перебил его. Зелимхан, сказал я, ну зачем ты вводишь человека в заблуждение. Республика ежегодно добывает всего около 2 миллионов тонн, а на нефтеперерабатывающие предприятия Грозного мощностью 18 млн. тонн подается сырье с севера России. Допустим, вы станете продавать эти 2 миллиона тонн по расценкам зарубежных бирж, а как вы будете расплачиваться с Россией за электроэнергию, лес, стройматериалы, автомашины, зерно и все прочее? По действующим советским ценам? Или по ценам зарубежным бирж, которые в десятки раз выше? В таком случае никакого «кувейта» у вас не получится, наоборот, вы можете остаться без портков, пойти по миру…

Зелимхан рассердился и решительно заявил московской гостье: пусть Казиханов уйдет, иначе разговаривать с вами не буду. Но я остался, а разговор продолжился - хорошее отношение прессы тогда ценилось дорого.

На следующий день я встретил Яндар-биева в здании Совмина и только начал говорить про вчерашнюю «лапшу», как он, сославшись на срочные дела, поспешил от меня прочь.

Разве мог я подумать, глядя ему в спину, что завиральные идеи этого деятеля войдут в резонанс с идеями других, гораздо более умных и опасных врагов моей страны и выльется это все в катастрофу? Да кто же ИМ позволит, кто ОНИ такие перед лицом могучего СССР! Так думали все вокруг. К несчастью, первые лица государства думали иначе.