Чтение онлайн

И нетрудно представить, как бы расценил Сарнов многоумные доказательства Байгушева о моём еврействе. Пожалуй, примерно так:

– Он тупица, этот Байгушев. Сапог. Лапоть. Он не увидел в книге Бушина гнусных антисемитских выпадов. Вот мерзкий стишок «Закон Абрамовича». Это подлый удар по благороднейшему еврею современности! А «Судьба Чубайса»? Кто сравнится с Чубайсом по интеллектуальности его мозжечка? А Бушин пишет, что он «объелся белены», что его ждёт электрический стул, если удерет в Америку. В стихотворении «Где народ наш православный?» он, видите ли, выражает свое плебейское недовольство тем, что на телевидении будто бы многовато евреев. И называет, нагло тычет пальцем: Познер, Радзинский, Сванидзе, Млечин, Павловский, Соболь, Глузкер, Якубович, Соловьёв, Дибров, дон Дурей, Вульф, Дыховичный, Архангельский, Флярковский...

– Во-первых, далеко не все тут евреи. Например, у Познера одна нога чисто французская; Радзинский - русский дворянин и даже, как утверждает египтолог М. Тальберг, из Рюриковичей; предок Сванидзе во времена царицы Тамары (ХII век) умел говорить по-грузински и пил чачу; Млечин работал в еженедельнике «Новое время», на его страницах громил американский империализм, а туда принимали только русских и только из потомков крепостных крестьян; Павловский – правнук знаменитого академика Павлова, нобелевского лауреата, просто у него со временем отрос хвост - «ский»... Помните у Маяковского?
–

С хвостом годов я становлюсь подобием чудовищ ископаемо-хвостатых...

А Павловский чуть не в два раза старше Маяковского. Вот и стал ископаемо-хвостатым чудовищем.

– Кто там ещё? Ах, дон Дурей! Конечно же, он испанец; Дыховичный вообще звался Иваном; Соловьёв... Может, Бушин и Соловья-разбойника евреем считает? А кто тогда Илья Муромец? Ведь Илья же, как Эренбург.

– Во-вторых, разве это много? Загляните в мои умственные книги. Да в них гораздо больше, у меня просто косяком идут евреи. Например, вот моя прелестная книжечка «Наш советский новояз». Кто у меня тут? Маршак и Пастернак, Гроссман и Шульман, Бакланов и Арканов, Рязанов и Хазанов, Войнович и Агронович, Эренбург и Ваксберг, Слиозберг и Замберг, Шкловский и Алешковский, Свирский и Бродский... Но, конечно, есть и русские, например, Н. Евреинов, есть даже французы – Андре Жид. Но не спорю, сильно преобладают такие, как Бабель и Мандель. И что? Никто не пишет об этом гнусных стихов. Тем более что ведь кого тут ни возьми – большой талант! Например, кто же не знает Лилю Брик или Мунблита. Их вклад в русскую культуру невозможно переоценить.

– А мои читатели просто ликуют при виде таких косяков. Им нравится и то, как я называю многих русских писателей, например, Ф.
– чучело, А.Т.
– холуй, Н.Т.
– г...о, Г.
– г....ед. А могу и сразу дюжину русских писателей назвать г...юками. Читателям нравится и то, что я пишу об одном писателе: «...он прошёл говнило Великой Отечественой войны»; и то, что всю русскую жизнь до пришествия дурократии я называю «сранью».

– А Бушин недоволен ещё и тем, что не только на телевидении, но и в самых верхах такие же косяки. Вот прошли почти подряд четыре премьера и четыре их заместителя и - все евреи. Чем плохо? Прекрасно! Да, случалось, что и в других страна во главе правительства стояли евреи, например, в Англии – знаменитый Дизраэли, во Франции – Леон Блюм, в Австрии – Бруно Крайский... Но так, чтобы 4+4, такого не было никогда и нигде, кроме Израиля. Вот и у нас, как в Израиле. Но главное, все эти восемь один другого умней. Фрадков умней Гайдара, Кириенко умней Фрадкова, Чубайс умней Немцова, Немцов умней Явлинского и т.д. Кого ни возьми - лорд Биконсфилд!

– Тут упоминалось, что Бакланов на страницах «Еврейской газеты» хотел генерала Доватора и маршала Катукова лишить их национальности: первого – белорусской, второго – русской, и обоих объявить евреями. А что в этом плохого? Благородное дело. Мы же интернационалисты. Но Бушин помешал. Кто же он после этого в глазах цивилизованного сообщества?

– Знаете ли вы, может, пожалуй, ещё сказать критик, – что иные советские писатели специально вели дневники, в которых хитроумно нахваливали Советскую власть, дабы создать иллюзию своей лояльности и даже любви к ней. Зачем? А это для глаз будущего следователя. Вдруг их арестует ЧК-ГПУ. При обыске уж непременно обнаружит и дневник, а там – сплошные восторги о Советской власти и здравицы в честь товарища Сталина или раскаяния в своих антисоветских заблуждениях. Ну и все подозрения тотчас рассыплются в прах. Может, ещё и орден или Сталинскую премию дадут хитрецу.

– Вот вам конкретный пример: известный до войны драматург А.Н. Афиногенов, автор многих пьес, в том числе «Машенька», по которой в 1942 году был поставлен фильм, тогда же получивший Сталинскую премию. Он писал в дневнике, например, такое: «Нет, всё же наше поколение неблагодарно, оно не умеет ценить всех благ, данных ему Революцией. Как часто забываем мы всё, от чего избавлены, как часто морщимся и ёжимся от мелких неудобств, чьей-то несправедливости, считаем, что живём плохо. А если бы мы представили себе прошлую жизнь, её ужасы и безысходность, все наши капризы и недовольства рассеялись бы мгновенно и мы краснели бы от стыда за свою эгоистическую забывчивость... Я люблю эту новую жизнь, я предан ей всем сердцем!». Для кого это написано? Конечно, для КГБ! Интеллигентный человек не может любить советскую жизнь, не может думать, что в прошлом были ужасы, которых при Советской власти уже нет, как и о том, что в нынешней России столько ужасов, коих мы не ведали в Советское время. Срань она и есть срань («Наш советский новояз», с.101-110).

– Афиногенов погиб в 1941 году во время налёта немецкой авиации на Москву. И случилось это в здании ЦК, на которое упала бомба. Ясно же, что писатель сознательно выбрал место своей гибели, заранее договорился с немцами, чтобы ещё раз заверить партию, правительство и лично товарища Сталина в своей преданности и любви. А известные строки из дневника Корнея Чуковского? О том, как они с Пастернаком наперебой восхищались Сталиным, увидев его в президиуме съезда комсомола, как они по дороге домой ликовали, что им удалось воочию увидеть его. Да это тоже для КГБ! Вот и ушлый Бушин орудует так же, но идет дальше: чтобы скрыть свой антисемитизм, не в дневнике разводит юдофильскую туфту, а издает целую книгу со стишками, видите ли, о еврейской девочке. Но нет, таких, как я, он не проведёт!

Казалось бы, имея в опубликованном виде такие справочки, можно жить спокойно: ничего интереснее уже не будет. Заклеймили меня, пригвоздили и укокошили. Но не хочу, о други, умирать... Мудрейший С.Г. Кара-Мурза в книге «Евреи, диссиденты и еврокоммунизм» (М., 2002) напоминает: «Антисемитизм – вид национальной нетерпимости, враждебное отношение к евреям как народу». А задолго до этого В.В. Шульгин – в 1967 году я встречался с ним в Гаграх, в Доме творчества, ему было тогда девяносто лет, но, понятно, что он был мне интересен не только этим, – так вот, Шульгин ещё до революции написал книгу «Что нам в них не нравится». Во-первых, если «нам», то как бы всем русским, и если «в них», значит, как бы во всех евреях. Такой взгляд для меня совершенно неприемлем. Хотя, во-вторых, если «что», значит, не нравится не всё в целом, а нечто отдельное, конкретное, определенное и допускается мысль о наличии рядом с этим чего-то и такого, что нравится. Коме того, «не нравится» это еще далеко не враждебность и, следовательно, не антисемитизм. Мало ли что и кто мне не нравится, например, не нравится мне неуместной игривостью манеры говорить и держаться диктор первого канала телевидения Екатерина Андреева, но никакой враждебности к ней у меня, конечно, нет. Другое дело, если уж не выходить из этой сферы, Евгений Киселёв, долгое время бывший ведущим на НТВ, прихвостень Гусинского, или Сергей Медведев, пресс-секретарь Ельцина, а ныне сочинитель лживых антисоветских фильмов, или Алексей Пивоваров на НТВ, сочинитель таких же фильмов о войне, – это мои враги и я их враг.

Так вот, этой моей статье можно дать и другое название - «Кто из них мне не нравится» - отчасти в пику книге В.В. Шульгина: да, не нравится, но не «нам», не всем русским, от лица коих я не имею права говорить, а «мне» лично и не «в них», не во всех евреях, а в конкретных лицах, точнее, в их определённых поступках и писаниях. Но в то же время, если я непримирим по отношению к иным русским, хотя бы к только что названным, то никто не запретит мне так же относиться и к иным евреям. Им нахваливать бы надо таких, как Бушин, осыпать их премиями, даже свечки ставить во здравие их в синагогах, а они по тупости своей изо всех сил стараются сделать из них антисемитов. И теперь пусть Байгушев и Сарнов гадают, как я поступил с их справками, выданными мне принародно.

В.С. Бушин

Не зная родословной талантливого и по заслугам многократно награжденного отечественного кинорежиссёра и актёра Н.С. Михалкова, трудно понять, отчего это вдруг он, сын известнейшего советского поэта Сергея Владимировича Михалкова, автора гимна СССР, где были слова: “Нас вырастил Сталин на верность народу, на труд и на подвиги нас вдохновил”, Лауреат премии Ленинского комсомола, юношей прославившийся исполнением одной из главных ролей и одноимённой песни в фильме “Я шагаю по Москве”, насквозь пропитанной советским духом, причём совершенно искренне, а не показно восхищавшийся на экране ТВ фильмом “Трилогия о Максиме”, сегодня вдруг превратился в яростного антисоветчика, антикоммуниста, подписанта “манифеста” о “десталинизации” и появился в первых рядах лиц, ратующих за восстановление монархии, самодержавия, усиления роли официальной церкви в России. Откуда такой переворот?

И если бы не случай сорокалетней давности, мне было бы не понять это превращение в его-то шестьдесят с лишним лет. Ведь для сохранения личного благополучия в новых исторических обстоятельствах оно совершенно необязательно.

А случай следующий. В те стародавние времена я снимался в фильме Свердловской киностудии “Кочующий фронт”, по съёмочной необходимости оказавшись в одной из гостиниц города Читы. И вот однажды, когда киногруппа “загорала” в ожидании ясной погоды (съёмки были натурные), засиделся за “рюмкой чая” вместе с товарищами по “несчастью” в номере П.П. Глебова, игравшeго одного из главных героев картины. Обстановка располагала к лирическим повествованиям, и Петр Петрович поведал о том, как чистая случайность подарила ему, до этого уже немолодому и безвестному актёру, роль Григория Мелехова в “Тихом Доне”, сыграв которую он обрёл мировую известность. А потом как-то между прочим заметил, что его фамилия происходит от cтаринного боярского рода князей Глебовых и находится в родстве со знаменитым советским писателем, классиком детской литературы Сергеем Михалковым. Что его родственница, в прошлом княгиня Ольга Михайловна Глебова, была женой Владимира Михалкова, отца Сергея Владимировича, т.е. его матерью и бабушкой Никиты Сергеевича. Что Михалковы тоже были князьями, только чуть пониже Глебовых по родословной, и фамилия их читалась несколько иначе: не МихалкОвы, а МихАлковы. Однако с приходом Советской власти им пришлось забыть о своей родословной.