Чтение онлайн

(3 октября 1941 г.)

Слушал по коротковолновому радиоприемнику выступление Гитлера. Весьма примечательное признание: немцы допустили серьезную ошибку, недооценив силу Красной Армии и степень ее боеготовности. Очевидно, фюрер пытался объяснить своему народу, почему Красная Армия продолжает сражаться, тогда как он уже каждую неделю с начала войны объявлял на весь свет, что одержана окончательная победа. Это был совсем другой Гитлер, чем тот, которого мне приходилось слышать по радио на протяжении нескольких лет. Впервые этот человек, обладающий параноидальной самоуверенностью, признался в совершении ошибки. Однако главной ошибкой было решение о вторжении в Россию. С приближением зимы на стороне советского Верховного командования будет воевать “Генерал Мороз” и “Генерал Истощение”.

22 июня находились специалисты, которые предсказывали, что немцы будут в Москве через 3 недели. Немецкий блицкриг промаршировал к побережью французского Аббевилля (185 миль) за 10 дней. Танковые дивизии, поддержанные самой мощной в мире авиацией, гнали галантных бельгийцев, великолепных британцев, а также французскую армию на протяжении 65 миль в течение 18 суток. На сегодняшний день истекло уже 14 недель, а Красная Армия все еще удерживает линию фронта.

(27 октября 1941 г.)

Билл Батт, член специальной президентской комиссии, недавно вернувшийся из Москвы, считает следующее:

“Русские воюют отважно и умело, они знают, как пользоваться материалами и оборудованием, которые мы им обещали. Пока они борются, война будет оставаться вдали от наших берегов. Вот почему я считаю, что мы должны поставлять им технику, поставлять сейчас, поставлять им всяческие средства и необходимые услуги, несмотря ни на какие жертвы. В этом состоят здравый смысл и далеко идущие практические меры в интересах Соединенных Штатов Америки”.

(28 октября 1941 г.)

Выступление на митинге в Мэдисон Сквер-Гардене.

Мы должны отказаться от своих ожиданий, что другие народы примут наши убеждения. Мы должны заверить Советский Союз, что в своей практической деятельности мы придерживаемся принципа уважения права наций на самоопределение. Это значит, что во время войны и после ее окончания мы будем оставлять за ними право самим решать, какой тип правления они сочтут для себя наиболее полезным

Джозеф Е. ДЭВИС, «Дуэль», №39, 1998 г.

“ДУЭЛЬ” знакомила читателей с порядком содержания заключенных в учреждениях исполнения наказания (УИН) в США. Как содержались заключенные (арестанты) в “христолюбивой” царской России можно узнать из пока еще доступных публикаций русских и советских классических реалистов и прогрессивных публицистов. Поскольку в настоящее время идет идеологическая и практическая реанимация режима буржуазной России президентско-монархического типа и возрождение старых досоветских порядков, в том числе в УИН, нетрудно представить, как это было тогда и уже есть. Тем более, картинок сегодняшнего содержания заключенных показывают много. Остальное легко додумать. Если милиция избивает и убивает свободных безоружных граждан, в том числе стариков, почему она и ее подельники из ВВ и ФСБ должны церемониться с правдоискателями - зеками?

А как содержались преступники в ГУЛАГЕ? На эту тему много вымыслов и инсинуаций и ничего конкретного. В тюрьмах тогда сидело мало, дармоедов народ содержать не хотел, и правительство СССР это знало. В общественно-полезном труде участвовали все способные к труду, даже старики в силу привычки и дети в целях воспитания. По-другому и быть не могло: государство и собственность, кроме личной, были общенародными.

Опишу исправительно-трудовой лагерь (ИТЛ) общего режима, в котором мне пришлось жить несколько лет в 40-50-х годах, отбывая срок наказания. Прежде чем попасть в него после суда (все зеки стремились скорей попасть в ИТЛ), мне пришлось побывать в нескольких тюрьмах и пересылочных лагерях. Оказалось, все действующие тюрьмы в СССР на тот (сталинский) период были построены еще при царях с Екатерининских времен (с некоторыми улучшениями в санитарно-бытовом плане), а транспортировка заключенных по железной дороге осуществлялась в столыпинских вагонах-тюрьмах, доставшихся советской власти в наследство от “великого реформатора”. Если верить буржуазным идеологам, в то время все население СССР делилось на две основные группы: заключенных и охранно-репрессивный аппарат. Удивительно: население в стране росло, строили или ликвидировали ИТЛ, а НКВД обходилось теми тюрьмами, какие были при царе, соблюдая санитарные нормы содержания заключенных ( и это при все увеличивающемся числе зеков?). Лагерный певец из зеков писатель А. Солженицын все это мог видеть или слышать, но “стыдливо” умалчивает о многом в своих книгах, налегая только на тему жестокости органов НКВД и слегка отдавая дань мерзавцам из отпетых уголовников. Да НКВД СССР по грубости и жестокости в подметки не годится МВД РФ, и это демонстрируется почти каждый день на ТВ в разных репортажах. А у советского милиционера даже пистолет был в редкость, а о дубинках и не слыхал никто.

Итак, ИТЛ общего режима был рассчитан на 3 тыс. заключенных, обычно содержалось 2,5-2,8 тыс. человек со сроком наказания от 1 года до 25 лет с одной-двумя судимостями. Сидели от мелких воров и мошенников до непреднамеренных убийц и “героев” нынешнего дня - по 58 статье УК. Политических было всего человек 5, в основном, за антисоветскую агитацию, по лагерному - болтуны. Держались они особняком даже между собой, да и не любили их все - не то за эгоизм и надменность, не то за антигосударственность. Самые темные зеки понимали опасность таких людей для общества, для народа в целом, особенно трудового. Все зеки, кроме насильников, которых было также мало, на вопрос между собой, “за что сидишь?” бойко отвечали: “не за х...” Это “не за х...” тянуло у вора-карманника на кошелёк с зарплатой, у пекаря на несколько тонн муки за счет “припека”, у шофера на машину чужого леса, зерна, цемента и т.д. У директора, бухгалтера или завскладом “дела” были посолиднее.

И в ИТЛ люди отличались друг от друга по натуре, мировоззрению, отношению к труду, окружающим. Завсегдатаи сегодняшнего телеэкрана и политической сцены, все эти черномырдины и лебеди, познеры и черниченки, степашины и брынцаловы, во что бы ни одевались и какие слова ни говорили, - типичные классические образы уголовников-рецидивистов. Бывшие работники торговли, общественного питания, снабженцы, заготовители, потребкооперации, бывшие “творцы” и управленцы норовили увильнуть от основных работ, устроившись в лагерную обслугу (помните библиотекаря ИТК Ю. Чурбанова?), хотя у обслуги было меньше зачетных дней к календарному сроку вдвое. Это как “в застой”: пойду в начальники или сторожа - хоть на небольшой оклад, зато “не пыльно”.

ИТЛ обслуживал государственную стройку общесоюзного значения. Имел жилую зону и строительный объект, где работало три ИТЛ. Конвоя не было, на работу ходили побригадно по коридору, огороженному забором. В жилой зоне, кроме капитальных одно- и двухэтажных общежитий-бараков, были: 2 столовые (коммерческая с меню, как на свободе, и за деньги и лагерная - бесплатная); 2 магазина со смешанными товарами (продовольствие - масло, маргарин, пряники, печенье, баранки, хлеб белый и черный, сахар и конфеты, консервы и пищевые концентраты, табак, часто - колбаса вареная и сыр; промтовары в виде одежды, обуви, белья, галантереи, всего того, что нужно в обиходе мужчинам); пекарня, баня, прачечная, больница со своей кухней, клуб (с двумя самодеятельными оркестрами, хором, танцорами и кино по выходным и праздничным дням), библиотека, учебно-консультационный пункт областной заочной средней школы с классами и приходящими с воли учителями, штрафной изолятор (шизо), куда попадали зеки, в основном из блатных, за грубое нарушение лагерного режима или повторные преступления, что было редкостью. У вахты (лагерные ворота и проходная) располагались комнаты для личных свиданий на несколько суток с родственниками. Конечно, не Сочи, но все по-людски.

Территория лагеря имела свои улицы, зеленые насаждения, цветочные клумбы, скамейки для сидения, наружные туалеты. Передвижение по территории ИТЛ свободное круглосуточно, на выходе из общежития-барака круглосуточно дежурил дневальный зек. Они же и их помощники топили печи, делали сухую и мокрую приборку. Клопов и тараканов, в отличие от московских больниц и гостиниц, не было. Наружную охрану ИТЛ осуществляли солдаты срочной службы из ВВ НКВД. Администрацию лагеря составляли подтянутые офицеры и сержанты среднего возраста, многие из фронтовиков. Физических наказаний не было, проштрафившихся зеков изолировали в шизо.

В общежитиях двухъярусные койки солдатского типа, стандартный комплект постели (тюфяк, одеяло, подушка, две простыни, полотенце), двухъярусные тумбочки у кроватей с замочками (хотя воровства не было), столы в проходах и у стен, полки для личных вещей и книг на свободных простенках. На входе в барак выгородка - сушилка для обуви и одежды. В каждой казарме размещалось 80-100 человек, или 2-4 бригады. Бригада выбирала из своей среды бригадира с последующим утверждением администрацией и повара-баландера (обедали на объекте в бригадном домике-времянке, продукты для приготовления обеда получал баландер на кухне лагерной столовой). Все зеки получали питание по установленным нормам (больные получали диетпитание) и вещевое довольствие (нательное белье, костюм х/б, ватный бушлат, кожаные ботинки, шапка-ушанка, фуражка, портянки). Не помню случая, чтобы были перебои с продуктами или одеждой. В зависимости от выполняемой работы получали спецодежду: валенки, полушубки, дождевики, резиновые или кирзовые сапоги, брезентовые или суконные брюки и куртки. Рабочий день 8 часов с выходными и праздничными днями. Охрана труда и техника безопасности соблюдались жестко. В питание входили овощи, крупы, рыба (треска), мясо и кости, как ни странно для некоторых, - люди-то работали. Пенсионерам эрэфии остаётся только позавидовать зекам ГУЛАГА в СССР. И это действительно так.