Чтение онлайн

Однако не будем далее вникать в тонкости фундаментальной науки, а перейдем к другой задаче, то есть рассмотрим общие философские вопросы и затем вопросы науки прикладной и разработки технологий… А то уж слишком просто всё у нас получилось и никакого познавательного навара нет. Только поводы для базарной дискуссии. А в этом вопросе конкурировать с телевизором никому, кроме Жириновского, не дано.

Ругать физиков-теоретиков и противопоставлять им трудяг-инженеров и экспериментаторов не следует, потому что такое деление - это не чья-то прихоть, а объективное следствие общественного разделения труда. Несколько веков назад не было ни физиков, ни химиков, ни биологов, все были философами. С тех пор количество знаний возросло и потребовалась специализация. Так что темы для дискуссии здесь тоже нет.

Сложнее разобраться с тем, кто прав, когда такой повод появится. Знать всё опять-таки может только Жириновский, а человек грамотный должен сначала уяснить, что такое «знать» и что есть истина. Сегодня, как и много лет назад, в этом вопросе существует два подхода: идеалистический и материалистический. Идеалистических теорий несколько, но на сегодня главной из них является теория «парадигмы», то есть истины, достигнутой в результате соглашения между представителями элитного разума. Поработайте слегка переключателем каналов вашего телевизора и вы их увидите.

Две группы от одного до пяти бугаев в каждой спорят о том, правильно ли мочился и мычал Ельцин. Одни бугаи утверждают, что он был безусловно прав, а другие согласны с ними, но с оговорками. Оказывается, мычать следует по ветру, в противном случае можно замочить штаны. На другом канале другие бугаи обсуждают, правильно ли нынешний тандем уничтожает науку, промышленность и армию. И опять одна группа признает безусловную верность взятого курса, а другая делает это с оговорками, обязывая участников назвать весь процесс диверсификацией.

И в том, и в другом случае бугаи ищут парадигму, которая затем будет навязана народу как абсолютная истина. К сожалению, значительная часть народа, испугавшись сопутствующих криков, проглатывает эту «дуру» и голосует соответствующим образом. Бояться криков не следует. Парадигма - это не карась, она вполне хорошо идет на истеричные вопли. Более того, уникальность России состоит в том, что для нахождения парадигмы здесь необязательно сколачивать две группы интеллектуальных бугаев. Достаточно взять одного Жириновского, поставить его на стул и заставить орать. Парадигма услышит, испугается и прибежит. Но вам слушать его и бугаев все равно не следует, даже если они орут, как павианы в период течки. Для формирования здравого взгляда на вещи следует анализировать практику хозяйственной и политической жизни.

В естественных науках преобладает материалистический подход, то есть истинным считается то теоретическое утверждение, которое подтверждается практикой, экспериментом. К сожалению, и здесь не всё так просто. Эксперимент подтверждает лишь ту истину, которая соответствует его условиям. При изменении условий можно допустить, что будет другой результат и другая истина. Именно здесь и нужна теория, которая объединит родственные явления и ограничит количество экспериментов, необходимых для проверки истины. В этом одно из главных, но не единственное назначение теории. В другом случае теория может выступать как источник новой идеи, которую необходимо проверить экспериментально.

Как бы то ни было, теория и эксперимент взаимосвязаны и жить друг без друга не могут. Если между ними возникает разрыв и вперед вырывается теория, то она объективно превращается в сухое умствование. «Суха теория, мой друг, а древо жизни пышно зеленеет». Если же вперед вырывается эксперимент и он берет на себя объяснение всего явления, то исследование упирается в тупой эмпиризм. Оптимальное соотношение между теорией и экспериментом в каждой науке своё, но в любом случае они обязаны взаимодействовать, иначе в отрасли наступит тупик. Именно в этом и состоит одна из проблем современной российской науки. Эксперимент и его деньги отдали на растерзание малограмотным «эффективным менеджерам», а профессиональные учёные от безденежья вынуждены заниматься в основном теорией. При этом «эффективные менеджеры» ещё и упражняются в казуистике, определяя, как правильно оценивать научный результат.

Другая проблема российской науки связана с тем, что те, от кого зависит её финансирование, не различают науку фундаментальную и прикладную, то есть не понимают разницы между ними. Если фундаментальная наука обязана предложить новую идею и испытать её, то наука прикладная должна довести эту идею до удобного и надежного прибора. Наконец, их совместная обязанность состоит в том, что они должны создать новую технологию, которая в случае необходимости может заработать в промышленных масштабах в любое время и в любом другом месте.

К сожалению, общенародный интерес к совершенствованию технологий и повышению на их базе общественной производительности труда не соответствует материальным интересам олигархов и отправляющих их власть правительств. Это проявляется в двух тупых извращениях, наблюдаемых в современной России.

Первое предполагает, что фундаментальных открытий у нас уже достаточно, в связи с чем Академию наук можно прикрыть, а все деньги сосредоточить в прикладной науке и в технологиях, которые территориально должны располагаться в вузах. Именно в этом и состояла позиция министра Ливанова, личный опыт которого сводит науку фундаментальную к написанию диссертаций для номенклатурных работников. Второе извращение предполагает, что для успешного внедрения достижений науки в практику необходимо обеспечить «эффективным менеджерам» в научных отраслях такую же прибыль, как и в сырьевых отраслях. В этом случае они отзовутся новыми открытиями и технологиями.

Практика не подтверждает эти бредовые теории. Ниже мы более подробно рассмотрим необходимость постоянной подпитки идеями науки прикладной со стороны науки фундаментальной. Что же касается второго извращения, то оно очевидно. В частности, вы нигде на продукции не встречали торговую марку «Роснано» или «Сколково», а ведь любая зарубежная компания непрерывно рекламирует свою марку, убеждая покупателя в том, что только с ней он будет счастлив. А наши гиганты жрут деньги и ничего не производят. Им нечего рекламировать. В любом случае Путин насытит их деньгами под завязку. Разумеется, мальчик-министр должен будет найти виноватых на стороне и назначить их зиц-председателями. Это вторая обязанность Ливанова.

Разумеется, дело не только и не столько в Ливанове. Дело в системе. Изменять ее непросто. Тем более, что люди склонны верить во что угодно, лишь бы избежать борьбы. Рассмотрим это на примере нашей избирательной системы. Те же, которые устали, пусть поют:

Вексельберг дорогу строил,

Вексельберг по ней ходил.

Понесло его в науку –

Он открытий наплодил.

Даже если вы живете в самой глухой тайге, то всё равно знаете, что выборы, в результате которых формируются органы власти, у нас фальсифицируются. Однако и здесь не всё так просто. В частности, по поводу последних выборов фальсификации признают и власть отправляющие, хотя они предпочитают другую терминологию, а масштабы явления считают незначительными. Совсем недавно «СИ» описывала, как растет количество голосов, поданных за партию власти и её ставленников в самом конце дня голосования. Возникает вопрос: а, может быть, действительно вброс голосов в конце дня голосования - это явление единичное и на результат выборов не влияет?