Чтение онлайн

При низком уровне технологии можно иметь несколько «рамок» с одной спицей на каждой. При этом оператор будет вынужден после заполнения одной спицы переходить на другую спицу, расположенную на другой рамке. Разумеется, это снижает быстродействие всей системы. Процессор - это большое количество «спиц» в одном корпусе, взаимодействие между которыми не требует участия оператора. Таким образом, если вы имеете один большой процессор, то технически его можно заменить несколькими малыми, как в описанной операции с несколькими счётами, но быстродействие системы падает.

Всё это означает, что процессоры у России есть, но какого они качества сказать невозможно. Самое удивительное состоит в том, что основная проблема создания большого процессора ограничивается не физическим принципом построения его отдельной «фишки», а чистотой помещения, где этот процесс реализуется. Для надежной работы одного двоичного полупроводникового элемента необходимо, чтобы вероятность попадания пылинки на р-n переход была бы меньше некоторой величины. Это требование возрастает пропорционально количеству элементов и на каком-то этапе доходит до предела, величина которого определяется технологией очистки воздуха в рабочем помещении. Здесь Россия отстаёт от мировых стандартов, а потому больших процессоров у нас нет.

Разумеется, вложив некоторые деньги, можно выйти на мировой уровень очистки воздуха и догнать всех по уровню совершенства полупроводниковых процессоров, но к тому времени мировой уровень может с помощью фундаментальной науки совершить качественный скачок, перейдя на другой принцип построения компьютеров. Какой тип технологии будет при этом критическим, сказать пока невозможно.

То, что этот переход произойдет, сомневаться не приходится. Дело в том, что современные полупроводниковые компьютеры приближаются к физическому пределу по своим основным параметрам, таким, как быстродействие, емкость памяти, энергопотребление и др. Во всем мире в настоящее время теоретически и экспериментально исследуются новые принципы построения двоичных систем и обмена информацией между ними. Именно этот раздел физики и принято неофициально связывать с понятием «нанотехнология». У нас же под этим понятием подразумевают отрасли, с которых кормится Чубайс. К каким-то научным проблемам эта кормежка имеет очень отдаленное отношение. Но это не вина Чубайса. Уж он-то в наилучшей степени соответствует действующему в России сырьевому феодализму. Если угодно, Анатолий Борисович - это герой нашего времени, отражающий мечту дебильного демократа времен Ельцина о «культурном хозяине», который везде наведет порядок. Как наша родина дошла до такого «героизма», рассмотрим в следующем разделе.

Как наша родина опустилась со второго места в мировой экономической и научной иерархии во вторую сотню? Теоретический ответ на этот вопрос на сегодня отсутствует. Нет его и в «СИ». Встречаются некоторые попытки истолковать эту трагедию на базе «Письма Михаила Сергеевича к Раисе Максимовне», но какой-либо критики они не выдерживают. Необходим материалистический подход, базирующийся на анализе экономических противоречий последней фазы социализма и анализе сопутствующих им субъективных политико-экономических факторов.

В чем состояло экономическое преимущество социализма перед капитализмом? Прежде всего в том, что в период массового промышленного производства социализм предполагал и допускал концентрацию производства однородной продукции в одном или в малом количестве мест с привязкой их расположения к источникам сырья и трудовым ресурсам. Это существенно снижало накладные расходы и позволяло выходить на мировой уровень производительности труда в данной отрасли даже при некотором отставании в техническом уровне оборудования.

Параллельно такая структура производства отражалась на социальных теориях, трактующих экономическую диктатуру рабочего класса как последнюю высшую форму строения общества. Сюда относится постулат, протащенный Хрущевым в Программу КПСС, «о полной и безоговорочной победе социализма в СССР». Этот постулат противоречит одному из законов диалектики и критиковался еще Марксом при применении его к капитализму. Разумеется, сам Никитка додуматься до такого «постулата», отвергающего необходимость борьбы с контрреволюцией, не мог в силу своей малограмотности. Однако нашлись «добрые люди», мечтающие грабить Россию на полном научном основании, которые убедили Никитку в том, что это укрепит его власть. Именно они именовались номенклатурой, из которой и сложился класс олигархов, управляющих сегодня Россией в компании с мировым олигархатом.

Первые сбои начались с середины XX века, когда возникла необходимость в быстром внедрении достижений науки и техники. Такое внедрение обеспечивалось в оборонных отраслях науки и промышленности, что доказывало экономическую перспективность социализма. Но основная часть народного хозяйства оставалась вне этого процесса. Именно здесь руку приложила номенклатура. Препятствование росту производительности труда велось и по субъективному каналу. Заинтересованные в таком росте научные и инженерно-технический кадры принимались в правящую КПСС по жёстким лимитам, поскольку формально понятие «пролетариат» трактовалось номенклатурой исключительно как «рабочий класс», который, как известно, не мог подняться выше экономической борьбы до создания собственной идеологии. Это позволяло номенклатуре трактовать все проблемы в своих контрреволюционных интересах.

В результате в последней трети XX века СССР перестал успевать за мировым прогрессом. В идеологии серьезно активизировались догматизм и примитивные антисоветские теории, которые к 1985 году практически сомкнулись на антинародных псевдорыночных позициях. Вот тут-то вполне закономерно появился демагог Горбачев со своей «перестройкой». Затем его сменил алкоголик Ельцин.

Если их появление на политическом небосклоне России рассматривать в отрыве от экономического базиса, то может возникнуть мысль, что целая страна сошла с ума. И по мере её выздоровления эти банды будут сметены. Однако серьезной политической оппозиции не было и стихийные серьёзные протесты не наблюдались, за исключением тех, которые привели к массовым убийствам в Москве в октябре 1993 года. Но и эти протесты нельзя причислять к революционным. Политически они отражали всего лишь процесс борьбы между разными слоями общества. А рабочий класс в целом остался в стороне от борьбы за свою диктатуру. Другие же трудящиеся слои населения, и прежде всего научно-технический пролетариат, оказались неорганизованны, о чем заранее побеспокоилась контрреволюционная номенклатура.

Укрепляя свое экономическое положение, нарождающаяся буржуазия преднамеренно уничтожала обрабатывающую промышленность с превращением занятого в ней рабочего класса в деклассированных мешочников. При этом наука прикладная также уничтожалась под корень, а наука фундаментальная переводилась в рахитичное состояние с ограниченным финансированием. Это показало, что «мечты» взобраться на научно-технический Эверест после отказа от социализма являлись в лучшем случае обманом, а в худшем случае самообманом гайдарономики. Таким образом, если в условиях социализма существовали лишь субъективные препятствия для внедрения достижений науки и техники в массовое производство, то в условиях нынешнего ублюдочного сырьевого феодализма эти препятствия уже базируются на прочном экономическом основании.

Ярким примером тому является энергетическая проблема. Так, в угоду интересам сырьевого олигархата была уничтожена единая энергетическая система, позволявшая маневрировать энергоресурсами в направлении с востока на запад и тем самым серьёзно экономить энергию. Вместо этого олигархат заставил бедного Митю пропагандировать энергосберегающие лампочки, дающие ничтожный эффект. (А вы говорите, что учиться необязательно! Если ваш отпрыск не будет учиться, то он станет таким, как Митя, и девчонки не будут с ним водиться.)

Можно ли эволюционным путем вырваться из этой клоаки или же необходима революция? Какой класс будет возглавлять этот процесс и какие классы могут выступить его союзниками? Данные вопросы являются на сегодня основными, но они выходят за рамки этой статьи, а потому каждый читатель должен самостоятельно попытаться решить их.

А. Свободин