Чтение онлайн

Не благодарное это дело - с позиций сегодняшнего дня разбирать поступки командиров и командующих, действовавших в адской обстановке, не укладывавшейся ни в какие академические постулаты. Эти советские генералы, выросшие из рабочих и крестьян, сделали всё, что могли. Значительная часть их погибла. Например, автор остановился на трагической судьбе командующего 44 армией генерала В.А.Хоменко. При выезде в подчиненные штабы он и группа сопровождавших его офицеров потеряли ориентировку на местности и оказались в расположении противника. При столкновении с ним попали в плен генералы Хоменко, Бобков, группа офицеров и находящиеся у них документы. По этому поводу была директива ГКО за подписью И.В. Сталина. Да, тяжелый и горький урок. Но, В.И. Городинский идет дальше: «…необходимо отметить, что в официальном списке генералов Красной Армии, оказавшихся в немецком плену в годы войны, он не упоминается, как нет его в Книге Памяти пограничников, погибших и без вести пропавших… А как известно, в Книгу Памяти не включаются фамилии тех военнослужащих, которые за совершённые преступления были осуждены к высшей мере наказания - расстрелу». Не надо фантазировать, Владимир Иванович, на эту сверхчувствительную тему. Откройте Военный энциклопедический словарь 1983 года выпуска на странице 796 и прочитайте о генерал-лейтенанте Василии Афанасьевиче Хоменко: «…командовал 30-й, 24-й, 58-й и 44-й армиями. Погиб в бою».

За время войны немало военачальников поднималось до высокого уровня, а затем снижалось и часто не в силу их личных просчётов. Например, Героя Советского Союза генерала армии П.А. Курочкина никто не сможет упрекнуть в некомпетентности. Между тем он командовал фронтом, а затем армией. Генерал-лейтенант А.И. Лопатин, командовавший 62-й армией, отходившей к Сталинграду, сознательно не выполнил приказ Верховного главнокомандующего №227 и был отстранен от должности, затем вызван к И.В. Сталину. Иосиф Виссарионович разобрался в существе события и оставил генерала на должности. На войне как на войне - всякое бывает. И не надо судить поверхностно, видя бой издалека.

В конце своей статьи В.И. Городинский сделал оговорку, что «...не ставил перед собой цель глубоко и всесторонне исследовать боевую деятельность Пограничных войск...». Может быть, поэтому автор ставит так много вопросов, в том числе надуманных, сеющих недоверие к руководству Советского Союза, командованию Красной Армии, НКВД и Пограничных войск. И в то же время он безоговорочно цитирует данные фашистских генералов Клюге, Блюменттрита как истину в последней инстанции. Не совсем понятно не связанное с темой статьи упоминание автором Катынской трагедии. Напомним в связи с этим, что 21 декабря 2012 года Тверской суд города Москвы отверг представленные журналистом В. Познером «исторические документы» о расстреле НКВД польских офицеров. В решении суда написано, что поляков в Катыни расстреляли в сентябре 1941 года. И это утверждение основано на материалах Нюрнбергского трибунала.

Наверное, некоторых военных читателей удивят рассуждения автора о состоянии и численности Пограничных войск перед войной. Например, В.И. Городинский озабоченно размышляет: «Нет убедительного объяснения тем мерам по усилению погранвойск, которые выходят за рамки оборонительных». Тут либо генерал слабо знает предвоенную историю наших войск, либо в нем заговорил сугубо философ!?

Какие могут быть «оборонительные рамки», кто их должен определять кроме руководства страны? Неужели И.В. Сталину следовало спрашивать разрешение у Лиги наций на численность войск для защиты государственной границы!? Вынуждены напомнить тем, кто запамятовал трагические годы нашей истории. Вся Европа находилась под пятой фашистской Германии, у советских рубежей с каждым месяцем увеличивалась численность вооруженных группировок как на Западе, так и на Востоке. Нам представляется, что не эти вопросы надо задавать, а извлекать уроки из истории в интересах укрепления безопасности России, чтобы не повторить ошибки прошлого.

Автор статьи, видимо, ознакомился с последней работой пограничных историков «Испытание войной, Пограничные войска (1939-1945 гг.)» (М.: «Граница», 2008 г.), и чувствуется, что неудовлетворен прежде всего расстановкой политических аспектов. «Вне всякого осмысления,– пишет он, - остались причины сближения СССР и Германии в августе 1939 года, силовые действия советского руководства по отношению к Польше (1939 г.) (видимо, речь идет о возвращении украинских и белорусских земель. – Авт.), Финляндии (1939 - 1940 гг.), Прибалтийским государствам и Румынии (1940 г.)». Создается впечатление, что рассуждает не наш соотечественник, озабоченный судьбой государства, созданного нашими отцами и дедами, а западный учёный, зацикленный на мюнхенской политике правительств европейских государств, способствовавших развязыванию Второй мировой войны. Генерала раздражает мнение историков названного труда о том, что Прибалтийские государства «чуть ли не добровольно вступили в состав СССР...». Тут надо определиться, с каких политических позиций об этом судить. Воспользуемся рекомендацией древнего мудреца, отвечавшего на вопрос: что делать, если черная кошка перебежала дорогу? «Это зависит от того, кто ты - человек или мышь», - сказал он. Так вот, правители Прибалтийских государств и так называемая элита этих стран поддерживали фашистскую идеологию и сотрудничали с руководством Германии. Они, конечно, были против вступления в СССР и в последующем активно сотрудничали с немецкими оккупантами. А трудовой народ тепло встречал Красную Армию, о чем свидетельствуют многие, в том числе кинодокументы. Да и в наше время, после двадцатилетней антисоветской обработки почти половина населения прибалтийских стран готова вернуть себе советские блага жизни.

Не будем дальше утомлять читателей разбором тезисов генерала В.И. Городинского, допуская, что его сомнения и предложения по корректировке истории участия в войне Пограничных войск имеют право на существование. Хочется только разобраться в главном, самом существенном: где он предлагает нам научиться «стойко и мужественно выговаривать правду».

По всему тексту статьи чувствуется, что ему не дает покоя глобальный вопрос: «...готовился ли Сталин просто разгромить основные группировки немцев или планировал «советизировать» Западную Европу?». Генерал выделяет главным в современной пограничной историографии проблему - к какой войне готовился Советский Союз. Он считает «сталинским мифом, что СССР в предвоенные годы проводил сугубо оборонительную внутреннюю и внешнюю политику...» По ходу его рассуждений напрашивается мысль, что у автора нет сомнений в том, что Красная Армия готовилась в наступательном порыве шагать по Европе. Более того, он пытается доказать, что и Пограничные войска готовились к наступательные операциям. Аргументы, правда, довольно хлипкие, но уж, видно, очень хочется быть в рядах первооткрывателей. «Возможно, правы те историки и публицисты,– пишет В.И. Городинский, - которые утверждают, что за несколько дней до начала войны Пограничные войска западной границы были разделены на 2 неравные группы. Одна из них на направлениях, где готовились наступления Красной Армии, перейдя в оперативное подчинение полевого командования, должна была использоваться в качестве элитных диверсионных отрядов и особых батальонов на территории противника, а также для формирования заградительных отрядов в виде войск по охране тыла созданных фронтов». Фантазия в историографии, как известно, не котируется как доказательство, скорее всего, рассматривается как состояние научной беспомощности или деградации. Кстати, термин «элитные диверсионные отряды», видимо, взят из арсенала нынешних писателей криминального поля.

Нет необходимости останавливаться на всех попытках автора убедить читателей в том, что Красная Армия и Пограничные войска готовились в 1941 году наступать на Германию. Хотя никакого секрета нет в том, что разумные государственные деятели и военачальники, как правило, готовились не только отразить агрессию противника, но и наступательными действиями добить его в собственном логове. Обычно планируется и упредительный удар по группировке противника, подготовившейся для агрессии. Как высказался по поводу сосредоточения советских войск у границы немецкий фельдмаршал Э. Манштейн, это «развертывание на любой случай». Нет необходимости доказывать, что военно-политическая обстановка на западных рубежах вынуждала правительство принимать меры по укреплению обороны страны. В этом плане нам представляется не совсем корректным использование автором цитаты Адмирала флота Советского Союза Н.Г. Кузнецова. В ней не говорится, что И.В. Сталин готовился к агрессивной войне на Западе. Весь наш народ знал о военной угрозе и было бы странным, если бы руководитель страны не готовил армию к отражению агрессии. Он был прав, но времени для подготовки не хватило.

После прочтения сенсационной статьи В.И. Городинского мы позвонили генералу Николаю Александровичу Брусницыну, прошедшему всю войну и на последнем этапе службы выполнявшему обязанности начальника штаба войск Правительственной связи КГБ СССР. Попросили его прокомментировать, что бы могла означать фраза из приказа командующего Прибалтийским военным округом: «...В районе позади своих позиций проверить надежность и быстроту связи с пограничниками». Дело в том, что некоторые историки её трактуют как признак готовности нашей армии наступать через границу.

Генерал усмехнулся и сказал: «Чушь!». Далее он рассказал, что с 19 на 20 июня 1941 года он, лейтенант Н.А. Брусницын, дежурил на узле связи штаба округа и всю ночь передавал разведданные с госграницы в Генштаб. Утром его, командира взвода связи, вызвал командир полка и приказал принять роту, получить оружие, боеприпасы, в том числе гранаты. Затем была поставлена задача выдвинуться в район населенного пункта Наумейкис на границе с Восточной Пруссией и развернуть связь. Никаких указаний о наступлении в составе войск и пересечении государственной границы не было. Рота заняла позицию вблизи реки Неман, примерно в 4 километрах от города Тильзит, и установила связь. Было хорошо видно, как к берегу реки выдвигались немецкие танки и подвозились материалы для форсирования водного рубежа. К концу дня в роту приехал полковник (фамилию его Николай Александрович не запомнил) и старший лейтенант А.Т. Алтунин (в будущем Герой Советского Союза, генерал армии). Полковник сообщил, что в связи с обстановкой для защиты наших рубежей в этот район должны прибыть три дивизии. Но как потом стало известно, одна из них только формировалась в Пскове, а две другие так и не успели выдвинуться на границу к началу войны. Рано утром 22 июня немцы начали обстрел нашей территории. Осколком первого же снаряда лейтенант Н.А. Брусницын был ранен в ногу, к счастью, нетяжело. Вскоре поступил приказ роте отходить. Командир роты хорошо знал местность, где прошедшей зимой его подразделение в составе войск отрабатывало отход войск под воздействием превосходящих сил противника. Вот так реально начиналась война. В данном случае никаких признаков подготовки полка к переходу границы, форсированию реки и наступлению в направлении Кенигсберга не было.

После подготовки статьи и ознакомления с ней некоторых ветеранов Пограничных войск, мы решили «сверить часы» с пограничными учёными. По их мнению, В.И. Городинский весьма вольно обращается с историческими материалами. Например, он, ссылаясь на энциклопедию «Пограничная служба России», с.240, приводит пример формирования в мае 1941 г. 11 полков и других частей. Всё, что у автора выделено курсивом, на названной странице отсутствует. Или ссылка на Интернет об участии в обороне Одессы только 26 Одесского погранотряда и сводного 26-го пограничного полка. Это можно признать пока как голословное утверждение автора, поскольку никаких адресных ссылок на Интернет нет. Генерал допускает путаницу с военными терминами, в результате чего меняется смысл события. Например, он цитирует генерала Г.П. Сечкина: «Боевые действия охватили всю западную границу СССР от Баренцева до Чёрного морей», - и возмущается допущенной неточностью. Но у Георгия Петровича написано «военные действия», а не «боевые», и он различал эти понятия. Можно было бы привести еще ряд подобных и более разительных примеров, которые опечатками и ошибками назвать нельзя. Подобные действия у историков квалифицируются как умышленное искажение или фальсификация.

У нас нет желания убеждать автора статьи в том, что у советского руководства не было намерения завоевывать Европу. Всем известно, что И.В. Сталин не «болел» мировой революцией. И как следствие, певец «перманентной революции» Л. Троцкий оказался вне страны.

Никто не может отказать И.В. Сталину в мудрости, реалистичности оценки обстановки и взвешенности в принятии решений. Выступая на совещании командного состава по итогам войны с Финляндией, он дал реалистическую оценку противнику. Руководитель страны глубоко сознавал, что советская экономика еще слаба и отстает от ведущих западных стран.