Чтение онлайн

– Хорошая лошадь?
– зевнув, спросил Слим О’файр, вытаскивая муху из чернильницы.

– Очень плохая, сэр. Я ее загнал через два с половиной часа на среднем галопе. Кляча сдохла посредине дороги. Тогда я побежал, пока не увидел мальчишку, сына лесного сторожа…

– Приведите мальчишку, - промычал Слим О’файр.

– Мальчишка лежит с переломанной шеей, сэр, - быстро вставил сыщик.

– Вы?…

– Он сам. Я его только спросил, не видел ли он поблизости Дайта. Проклятый мальчишка сразу насторожился, но я по глазам заметил, что он знает. «Говори, - сказал я ему, - имей уважение к закону или я тебе выверну обе ноги». После этого он и побежал от меня, свалился в угольную яму и сломал себе шею.

– Шею?
– переспросил Слим О’файр.

– Шею, сэр. Дальше уже пошло легче. Я отнял у Миндера-младшего его болотные сапоги и через болото переправился на другую сторону. На берегу, в кустах, сидит Дайт. «Дайт, - кричу я, - сдавайся во имя закона!» Он молчит. «Дайт, - кричу я, - сдавайся, выходи из кустов или я буду стрелять!» Он молчит. И только после второго выстрела выкатился из кустов и стал орать, что я его убил.

– Дайт?

– Нет, сэр. Дайт, оказывается, был совсем в другом месте. Миткинс орал, глухой Миткинс, в которого я стрелял во имя закона. На глухом черте была такая же рубаха, как на Дайте в момент ограбления, а закон мне дает право стрелять в каждого не повинующегося предупреждению. Говорят, что у Миткинса пулю счастливо удалось вынуть и он отделался смертью от кровоизлияния. Затем я вбежал в дом почтальона, у которого жена ждала прибавления семейства, потребовал, чтобы почтальон встал на страже у дороги…

– Довольно, - неожиданно сказал Слим О’файр, - дело ясное. И, хлопнув волосатым кулаком по столу, добавил: - Суд выносит решение…

Все замерли. Всем было интересно, что выкинет судья О’файр. Тогда-то и произошло самое небывалое нарушение законов, и нужно было шесть предварительных бутылок виски, чтобы впервые на территории нашего города был вынесен бесплатно знаменитый приговор.

– Дайт, - твердым голосом, но поднимаясь на нетвердых ногах, заявил Слим О’файр,- идите к черту и лучше покупайте пироги с вонючим мясом у этого скряги, а не хватайте их даром, если вы даже и голодны… Эй, Джим, снимите с него кандалы и держите их наготове… Том Гринг… Сыщик…

– Здесь, сэр.

– За ограбление фермера Глайда, за изуродование неизвестного мне мальчишки и за убийство глухого Миткинса - год тюрьмы… Джим, наденьте на него кандалы и прикрутите их покрепче.

После этого Слим О’файр еще раз икнул, сел на свое место и заснул. Через два дня его вызвали к губернатору штата и спустили с лестницы, как писали газеты в светской хронике. Теперь он, кажется, фонарщиком в Филадельфии. Но наш город до сих пор гордится, что в нем проживал первый и последний судья, который хоть и в пьяном виде, но попробовал единственный раз судить по совести…

Аркадий БУХОВ,1936 год

Американский спутник-шпион обнаружил на берегу Черного моря в районе Геленджика подозрительный объект. Шеф ЦРУ долго изучал пачку снимков, затем вызвал начальника российского отдела.

– Что это?
– спросил он, подавая ему фотографии. Этот труженик ЦРУ практически всю жизнь выполнял любые задания против СССР, сделал на этом свою карьеру, считал, что в развале этой страны главная роль принадлежала ему и его сотрудникам, и секретов для него в бренных остатках от былой державы нет. Поэтому он вальяжно развалился в кресле, взял снимки и стал их рассматривать. Через несколько минут он вернул их шефу и заявил, что это какой-то российский олигарх строит себе дворец. Генерал возмутился:

– Вы можете мне назвать олигарха, который что-то построил в этой стране? Они дворцы и дома покупают в Европе и в Америке. Почему этот дворец строят днём и ночью, почему такая охрана на суше и на море? Не забывайте, что это в зоне жизненно важных стратегических интересов США. Разберитесь и к концу недели доложите.

В отделе задание встретили без энтузиазма. Наград и дополнительного финансирования оно не обещало, но уже на второй день агенты из России передали обширную информацию, добытую из российских газет и интернета. Вся она подтверждала догадку начальника отдела. Все источники сообщали, что дворец строится для премьер-министра этой страны.

На следующий день начальник отдела досрочно поспешил с докладом к шефу. Тот принял его холодно, чувствовалось, что был не в духе, долго разглядывал бумаги, представленные в толстой папке, и всё больше мрачнел. Наконец снял очки и посмотрел прямо в глаза своему подчинённому:

– А на какие деньги? Весь мир знает о его скромных доходах, он это не раз заявлял, миллиарды ему непорядочные журналисты «из носа ковыряют».

– Но у русских на Чёрном море, если не считать арендуемого Севастополя, не осталось стратегических объектов. Они не опасны ни для нас, ни для наших союзников.

Российский президент неоднократно заявлял, что он восстановит военную мощь страны.

– Но он это говорит перед выборами!
– перебил шефа старый агент.

– Вы теряете чутьё! Вы забываете о коварстве русских, в какой стране мира могли придумать делать резиновые танки и даже резиновые межконтинентальные ракеты? Если бы Каддафи закупил у России несколько тысяч этих изделий, что бы это стоило всем налогоплательщикам НАТО? Ракеты пришлось бы тратить настоящие. Вы агентов имеете на этом предприятии?

– Ещё нет, - печально ответил начальник отдела. Он впервые почувствовал возможность отставки и выхода на пенсию.

– Под этим дворцом, возможно, сделано убежище для атомных подводных лодок или скрывается объект ПРО для уничтожения наших ракет, нацеленных на иранскую атомную электростанцию, построенную русскими нам назло. Идите и работайте.

На совещании в отделе вначале было предложено послать Шварценеггера с группой для прочёсывания всего комплекса зданий, но из-за привычки этого агента палить из всех имеющихся у него стволов по всем встретившимся на его пути от предложения пришлось отказаться, могли возникнуть серьёзные дипломатические осложнения. Кто-то предложил подкинуть эту работу соседям, недавно созданному грузинскому отделу ЦРУ. Новичков баловали, денег на них не жалели, пора делами отчитаться перед налогоплательщиками. Начальство к этой идее отнеслось с прохладцей, но согласилось. Группа специалистов, обучавшая грузин американским методам работы, помогла им сделать документы сотрудников Евросоюза по правам человека.

Обычно такие бумаги позволяли посетить любой уголок России, но тут всё закончилось полным провалом. Самодеятельные органы безопасности Абхазии схватили их прямо на границе. Попытка подкупа не удалась, лишь вызвала непонятное раздражение, и задержанных за это даже поколотили. Назревал дипломатический скандал. К счастью, стадо домашних абхазских коз нарушило грузинскую границу и было обменено на грузинских агентов.

Выполнение этого задания стало делом чести для всего российского отдела ЦРУ. Принято было решение заслать группу самых испытанных агентов из моря. Вскоре тёмной ночью к российскому берегу подкралась подводная лодка и десантировала трёх вооружённых до зубов аквалангистов. Но случилось непредвиденное. Не успела лодка погрузиться на глубину, как на Чёрное море обрушилась свирепая Бора: море вспучилось, взъярилось и потащило агентов от берега в свои пучины. Несколько часов оно гоняло их, как клецки в сильно кипящем супе, и наконец выбросило на галечный пляж. Громко стуча зубами от холода, они отползли подальше от воды, достали фляжку с виски, но не успели выпить по глотку, как послышался топот сапог, и на них набросились какие-то солдаты. Вскоре выяснилось, что это грузинские пограничники, будущие союзники по НАТО.

В отделе возникла критическая ситуация. Специалисты, принимающие информацию со спутников, сутками не уходили с рабочих мест, но никаких сообщений от агентов не поступало. Запахло провалом. Генерал вызвал всех ответственных за эту операцию к себе.

– Докладывайте!
– но докладывать было нечего.

– Какие будут предложения?

– А может связаться с А.Б. Чубайсом? Он всё знает, он может решить наши проблемы.

– Так позвоните!

– Но теперь это не наш уровень.

Шеф задумался, он тоже понимал, что и ему звонить неуместно, но перед сотрудниками хотелось сохранить свой авторитет, поэтому после некоторого колебания он набрал нужный номер. Повезло, трубку взял сам, выслушал, не перебивая, просьбу генерала, долго и обстоятельно вводил его в курс дела. Наконец он положил трубку на место и объявил: