Чтение онлайн

– Доклад положите на стол, пусть специалисты разбираются. Вы лучше расскажите мне о наших моряках и лодках. Какие возможности наших подводных крейсеров-ракетоносцев?

– Разумеется. Корабль наш вообще, можно сказать, уникальный, имеющий перед лодками других стран целый ряд преимуществ…

Беседа затянулась на полтора часа. Главным итогом её была констатация того, что Россия не утратила возможности в целях собственной безопасности и своих национальных интересов обеспечивать активное военное присутствие во всех точках Мирового океана, и по-прежнему её атомный флот является надёжным ракетно-ядерным щитом нашей великой морской державы.

Окрылённый заверениями первого лица государства, что флот не будет забыт, а главное, хорошей оценкой экипажа «Белогорье», Ляхов без задержки убыл на флот. Хотелось быстрее сбросить с плеч обузу общения с большими людьми и заняться делом. Хорошая оценка выполненной работы, конечно, вдохновляла, но у него болела душа о том, как идут дела на лодке. Хороший командир прежде думает о людях и делах, а потом о себе. Хотя Геннадий Петрович и не считал себя «хорошим командиром», но прислушивался к отзывам других и стремился к идеалу хорошего командира.

В штабе Ляхова встретили с распростёртыми объятиями. Известно, что штабисты всегда с охотой примазываются к чужим трудам. Багров, курирующий подготовку лодки к учениям, именно курирующий, а не занимающийся работой непосредственно, сообщил, что «Белогорье» к учениям готово.

– А все подробности тебе доложит Лудко, - закончил он и добавил, - хороший у тебя старпом, пора его двигать дальше!

Ляхов и сам давно думал об этом. Негоже грамотного и опытного офицера держать в шкуре «вечного старпома». Рвение таких офицеров при долговременном исполнении этой должности, «несовместимой с длительным пребыванием на берегу», начинает затухать, они перегорают, и флот теряет действительно хороших командиров.

На лодке Ляхов почувствовал себя как дома. Кругом знакомые лица. При встрече с ним моряки светились радостью с выжидательным интересом: «Командир, что ты нам скажешь? Что нас ожидает в будущем?».

Старпом доложил обстановку. Доклад успокоил Геннадия Петровича. Но вопрос старпома: «Правда ли, что после учений и отдыха опять будим готовиться в автономку?» - застал его врасплох. О таком он слышал впервые. А ведь «сарафанное радио» на флоте редко подводило.

– Не слышал, - ответил он. – Нам сейчас нужно думать о сегодняшнем дне. Как практическая ракета и торпеда?

– С ними всё в порядке. Проверяли и загружали под пристальным присмотром флагманских специалистов. Они сами идут с нами. Думаю, что не зря.

– Мне уже сказали, что чуть не весь штаб дивизии собирается с нами. Чуют награды. Ну ты же сам знаешь, Сергей Васильевич, что лучше без них. Присказки про «адмиральский эффект» не выдумки…

– Да уж! – согласился старпом.
– Приказ есть приказ. Остаётся ждать сигнала на учения. Задание в пакете получено. Что там наколдовали в штабе флота, узнаем уже в море.

– Остаётся только ждать, - закончил разговор командир.

Сигнал «Море» прозвучал под утро. Все спешили на корабли, следовали доклады о готовности к выходу в море, оперативные дежурные запрашивали «Добро на выход» у оперативного флота. «Белогорье» отошло от своего последнего причала. Суеты не было, всё отработано, рядовой выход…

Вскрыли пакет, изучили задание. Штурман нанёс задание на карту. Капитан-лейтенант Михаил Архипов, ас штурманского дела, обратил внимание Ляхова на глубины в районе на заключительном этапе учения, которые не соответствовали правилам для плавания субмарин класса «Белогорье».

– Кто там разрабатывает задания? – спросил он командира.

– Конечно, офицеры, - ответил Ляхов. – Но, Михаил, сам знаешь, какие офицеры служат сегодня в штабах! Сколько времени мы будим находиться в этом районе?

– Около десяти часов в поисках ОБК. Это район для выполнения торпедной стрельбы.

– Ну что ж, уже ничего не сделать. Будем надеяться на Посейдона и своё мастерство, - резюмировал Ляхов.

Всё шло по плану. Ничего не предвещало неожиданностей. Но на то она и неожиданность, что возникает как гром среди ясного неба…

Прошло несколько дней. Успешно выполнена ракетная стрельба. Осталось выпустить торпеду – и домой…

Мичман Парамошкин внимательно слушал горизонт, цель нельзя было пропустить, от этого зависело выполнят ли они задачу. Главный боцман Александр Рублёв как по ниточке держал заданную глубину. Командир держал руку на всём, переборов в душе желание подвсплыть и «мазнуть» локацией горизонт. Привычка старых командиров. Из первого отсека уже доложили о готовности торпедного аппарата. Осталось только открыть переднюю крышку и нажать пистолет. На это уходят секунды…

Раздался доклад мичмана Парамошкина: «Странный шум по корме справа. Пытаюсь классифицировать!».

Ляхов вздрогнул.

В голове невольно мелькнула мысль: «Неужели супостат?». Но сейчас не «холодная война», хотя наши «стратегические друзья» продолжают заявлять, что «пока русский медведь плавает, за ним нужно следить!». Вспомнилось: когда он ещё был помощником командира атомохода, ему пришлось пережить столкновение с «супостатом», иностранной подводной лодкой, на глубине 60 метров. Тогда обошлось без жертв, но повреждения были.

Он нёс командирскую вахту. Всё случилось неожиданно. Лодка от удара встала «на дыбы», но отработанными до автоматизма действиями удалось ее удержать и всплыть на поверхность. Всё было сделано правильно. Первым возгласом появившегося в центральном посту командира был: «Мина!». Ляхов тогда ему возразил: «Товарищ командир! Если бы мина, нас бы уже не было!!»….

Воспоминания Ляхова прервал доклад акустика: «Шум пропал. Возможно, косяк рыбы!».

В центральном посту все успокоились, настраиваясь на торпедную атаку. Про торпедные атаки существует много баек. Одну из них припомнил заместитель командира Алексей Алексеевич Тулупов, сам в прошлом минёр-торпедист. Чтобы отвлечь командира от тягостных мыслей, а всех остальных подбодрить, он начал так:

– Знаете, мужики, расскажу-ка я вам про «торпедную атаку века»…

– Да знаем почти всё про Маринеско, - раздались голоса.

– Нет, это совсем другой случай, - невозмутимо продолжил Тулупов, - уже из послевоенного времени. Я этот рассказ услышал ещё в училище. И рассказал его нам, курсантам, преподаватель, уважаемый нами капитан 2 ранга с богатым опытом службы на подводных лодках.

Было это в начале шестидесятых годов прошлого века. Об атомоходах тогда ещё даже и не мечтали. «Дизелюшке» Северного флота по итогам боевой подготовки выпала честь участвовать в торпедной стрельбе на приз командующего Северным флотом. Честь большая. Приз – серебряный кубок в два-три тульских самовара. Стрельба должна быть глубоководной, безперископной, по целеуказаниям шумопеленгаторной станции (по тем временам такая атака почти новинка).