Чтение онлайн

Наибольший резонанс получила работа профессора Джеймса Гамильтона из Экономического университета Калифорнии, в которой проведен анализ размеров государственного долга США. По официальным данным, с 2008 года, когда начался глобальный экономический кризис, государственный долг США вырос с 5 до 16,4 триллионов долларов. Выплачивают долг рядовые налогоплательщики, только на покрытие процентов задолженности расходуя около 220 миллиардов долларов ежегодно.

Такая громадная сумма образовалась по причине того, что, стремясь выйти из кризиса, Федеральная Резервная система по согласованию с властями США накачала экономику деньгами и скупила множество активов. Соответственно, сумма госдолга увеличивалась каждый год, а только проценты по обслуживанию госдолга к 2021 году превысят расходы Вашингтона на оборону.

С учетом этих цифр профессор Гамильтон рассчитал величину госдолга США, который состоит из долгов отдельных штатов, корпораций, физических лиц, социальных выплат государства и других обязательств федерального правительства США перед кредиторами. Полученная цифра в 70 триллионов долларов ошеломляет: ведь разрешенный законодателями США потолок госдолга в 16,4 триллиона долларов был достигнут в конце прошлого года, после чего министр финансов США Тимоти Гайтнер проинформировал Конгресс о начале приостановки выплаты по долгам и принятии чрезвычайных мер во избежание дефолта. Получается, если исследование верно хотя бы наполовину, США находятся в состоянии полноценного дефолта!

А о том, что это предположение недалеко от истины, свидетельствует ситуация в американских городах, сотни которых не способны платить по счетам и выполнять социальные обязательства. Это может привести, по мнению экспертов Всемирного банка, к их банкротству, поставив всю страну на грань суверенного дефолта в ближайшие три года.

На 1 августа 2013 года уже 12 городов США объявили себя банкротами, а неплатежеспособны или близки к этому состоянию почти 350 средних и мелких городов страны и 113 муниципальных округов крупных мегаполисов, в частности, Нью-Йорка. В середине июля заявление о банкротстве подала мэрия в прошлом автомобильной столицы США — Детройта с его 18 миллиардами долга, из которых на пенсии и медицинское обеспечение приходится 9,2 миллиарда.

Общий дефицит пенсионного финансирования в США составляет 2,7 триллиона долларов, или 17 процентов ВВП. Нехватка средств в пенсионном фонде, к примеру, Иллинойса в 2,5 раза превышает размер годовых налоговых поступлений, в Коннектикуте — в 1,9, в Кентукки — в 1,4 раза.

Самый крупный город-банкрот пока — Стоктон с 300 тысячами жителей. По ситуации в нем можно судить, что будет происходить в других городах, которые настиг финансовый крах: вдвое был сокращен департамент полиции и мгновенно улицы заполнили бомжи, чернокожие наркоторговцы и банды пьяных подростков. За год произошло 56 убийств, в то время, как в 15-миллионном Нью-Йорке — 414 таких преступлений.

Между тем, Стоктон, как и другой обанкротившийся город, Сан-Бернардино, находится в богатейшем штате — Калифорнии. Что же говорить о других штатах, если даже Лос-Анджелес имеет дефицит бюджета в 238 миллионов долларов и перспективы дефолта в следующем году.

Вашингтон тщательно скрывает информацию о масштабах кризиса, в которую страну вовлекло следование канонам монетаризма. Однако данные становятся известны миру и нельзя сказать, что внушают оптимизм союзникам и партнерам: ведь США будут выходить из кризиса, как умеют. А умеют они свои проблемы решать за счет других стран, в частности, России, как это уже не раз бывало: вспомним, к примеру, о “кудринском” размещении нефтегазовой выручки в американских казначейских обязательствах.

Если помнить об этом, тогда не покажется удивительным и запланированное понижение валютного курса рубля, о котором заявил в начале лета министр финансов РФ: пустые доллары можно будет поменять на еще большее количество рублей, чтобы на них купить вполне материальные активы, в том числе и в ходе второго этапа приватизации, не лишние для закрытия громадных бюджетных дыр. Благо, что проблем в этом увлекательном процессе, очевидно, не будет, пока в экономическом блоке российского правительства сидят ярые либералы — приверженцы Чикагской экономической школы и адепты США в целом.

Юрий Скиданов

Успех социальной политики российских властей может пасть жертвой экономической рецессии. Наращивать выплаты, вроде знаменитого материнского капитала, больше не на что. Напротив, зависимых от бюджета граждан ждет серьезное ухудшение материального положения. Их недовольство должна канализировать более свободная политическая система вкупе с ужесточением полицейских мер в отношении тех, кого недовольство приведет в ряды радикальной оппозиции.

Эксперты Высшей школы экономики и Минфин предлагают правительству подумать о том, чтобы серьезно сократить социальные выплаты. Владимир Путин и Дмитрий Медведев готовы эти советы всерьез рассмотреть. Весьма возможно, что после 2016 года, когда завершится действующая программа по выплате материнского капитала, продлевать ее не станут.

При этом ряд других выплат гражданам урезать могут уже с 2014 года. Какие-то социальные выплаты сокращать все равно придется, поскольку “стройки века”, вроде олимпийской сочинской, вконец обескровили бюджет страны, чья экономика стремительно падает.

Правда, власть пока никак не может решиться на серьезные меры экономии — она слишком боится резкого роста недовольства. И потом нужна схема, которая позволит снять ответственность за это решение с президента.

Отрезать хвост у российской бюджетной кошки будут, судя по заявлениям российских финансовых властей, по кускам. Так, например, поступят с материнским капиталом. Схема избавления бюджета от социальной нагрузки области демографической политики проста.

В первую очередь, что уже началось, обществу основательно промоют мозги, использовав аргументацию той части экспертов, которые все последние годы объясняли: относительный рост численности населения России никак не связан ни с маткапиталом, ни с другими мерами финансовой поддержки семей с двумя и более детьми. Это всего лишь результат того, что рожать начали женщины поколения бэби-бумеров первой половины 1980-х годов.

Этот тезис в мягкой форме уже озвучивал лично президент Владимир Путин. Затем необходимо доказать гражданам, что эти женщины начали рожать только благодаря мудрой политике нынешних властей. Иначе бы заводить семью и детей они просто не решились бы. Ну а дальше, на этой основе, остается только убедить граждан, что раз рождаемость все равно неизбежно упадет, то и стимулировать ее деньгами как прежде — бессмысленно.

В свою очередь, правительство пока будет лишь “обсуждать возможность” продления закона о выплате маткапитала. Как уже заявил премьер-министр РФ Дмитрий Медведев, после того как Минфин передал ему свои предложения, “надо обсудить это и с людьми и, конечно, с экспертным сообществом”.

Ну а когда обсуждение закончится, наверняка выяснится, что после 2016 года ранее установленный срок реализации программы материнского капитала истечет. И тогда, в полном соответствии с планом Минфина, в самом лучшем случае, “все семьи, у которых появился второй и последующий ребенок до 2015 года и в течение 2016 года, по сегодняшнему закону будут получать материнский капитал, а после — нет”.

В худшем же, с учетом того, что получить пресловутый маткапитал можно только через три года после рождения ребенка, государство “отрежет” от финансирования и тех, кто получил право на выплату до 2016 года — в течение последнего трехлетнего периода. То есть 2013 год может оказаться в принципе последним.