Чтение онлайн

Степень деградации РФ можно определить, зайдя в крупный супермаркет типа Ашана, Мосмарта и т.п. или в магазин автозапчастей для автомобилей ВАЗ. Российских товаров там почти нет (даже молотки и топоры китайские, не говоря уже о болгарках, дрелях, перфораторах, гаечных ключах). Так же степень деградации нашей промышленности можно определить по самому современному российскому автомобилю ЛАДА-ПРИОРА – контроллер «БОШ», сцепление ЛЮК (Германия), АБС Бош, шатунно-поршневая группа импортная, кондиционер корейский, ГРМ – сборная солянка из Германии-Китая-Польши, блок цилиндров обрабатывается по импортной технологии, даже железо, говорят, корейское.

Таким образом, современная РФ представляет собой гигантский шаг назад по сравнению с СССР.

Д. ИВАНОВ

Т ак назывались сельские магазины потребительской кооперации в советские времена, сегодня это анахронизм, но в своё время они были непременным элементом деревенской жизни, будучи наравне со школой, медпунктом, клубом местом общения всех жителей села, а главное - позволяли иметь доступ к товарам. Что такое новое – это давно забытое старое. Вот и сегодня на одной из многих шубутных встреч наш премьер Владимир Путин вспомнил о потребительской кооперации, но будет ли из этого толк?

Потребительская кооперация в России образовалась ещё в пору крепостного права, в царствование Николая I в первой половине XIX века, на заре развития капитализма в стране. Расцвет капитализма в России оказался согласным с сохранением бюрократически организованным самодержавием. Но внутренние отношения в стране не давали ходу такой эволюции без отмены крепостного права. Усердное покровительство промышленному производству подрывалось слабостью внутреннего рынка, связанного крепостничеством, иными словами, отсутствие спроса на нём. А конкурировать на мировом рынке молодой русский капитализм не мог, не освоив внутреннего, слабым звеном которого, повторю, был спрос, а значит затруднения со сбытом продукции заводчиков. Выход был один – в коллективной организации потребителей, основанной на паевом участии.

Так в России возникла потребительская кооперация как инструмент развития капитализма.

Не такой ли период мы переживаем сегодня так сказать, возврат в XIX век? Это подтверждают высказывания многих средних предпринимателей: «Поставщиков хватало, а сбыт развивался плохо – цену приходилось поднимать, чтобы не обломиться. Спрос падал…». Это продолжается и сегодня, поэтому мы имеем то, что имеем. Спасёт ли Россию нынче возрождение потребительской кооперации, а главное – как её возрождать, если все основы её загублены?

При Советской власти потребительская кооперация стала одним из основных приводов управления развития села и ступенью его сближения с городом. Сегодня город есть, а село рушится!

Я провёл небольшой экскурс в историю для проведения аналогии нынешнему состоянию экономики, когда по всем заявлениям и фактам мы переживаем вторичную эпоху «врастания» в капитализм, а деревня, доведённая до развала (хуже чем при крепостничестве) должна быть стабилизирована или… Поэтому роль потребительской кооперации возрастает как никогда. К сожалению, в действительности она переживает весьма трудные времена и причина весьма банальна и проста, как и везде: человеческий фактор в руководстве!

Историческая литература по развитию и сущности потребительской кооперации обычно апеллирует к цифрам и общим выводам, что простому пайщику малопонятно. Я же хочу опуститься на землю и коротко, на житейском уровне, рассказать о состоянии и заботах потребкооперации, на низшем уровне она именуется «райпотребсоюз», основным подразделением которого на селе являлся «сельмаг», или, по-народному «сельпо» и заготовители районных «заготконтор», которых уже нет. В некоторых районах «райпотребсоюзы» стали акционерными обществами под грифом «ОПО» (Открытое потребительское общество). Высший орган этой организации Цетросоюз, естественно, находится в Москве, и чиновник, сидящий в тёплом кресле, наверняка будет удивлён моим рассказом.

Речь пойдёт об одном из районов Центрального Черноземья - Острогожском, где сельское хозяйство всегда составляло основу всей жизни, и потребительская кооперация была не последней составляющей бюджета района.

Посещая районный городок Острогожск ежегодно, я каждый раз после 90-х годов прошлого столетия слышал жалобы от своей сестры на бедственное положение райпотребсоюза. Она-то знает суть всего не понаслышке, проработав более 30 лет бухгалтером в районной заготконторе, а после ликвидации этой структуры потребкооперации, в райпотребсоюзе. Сестра пережила расцвет потребкооперации - в советское время: «Чего только не заготовляли, и всему был сбыт, - говорит она. – Какие только товары не поставляли на село. А потом, без преувеличения сказать, - констатирует она, - всё пошло к упадку!». Сейчас она на мизерной пенсии, и с грустью вспоминает весь этот процесс упадка. Потребкооперация никогда не относилась к бюджетной сфере, а находилась на самоокупаемости. В советское время считалась на хозрасчёте, но тогда она была прибыльной организацией, имела свои активы и платила немалые налоги. А сегодня она прибыльна только в отдельных районах, где есть предприимчивые люди. Например, в Балашихинском районе Московской области, где Райпотребсоюз преобразован в райпо (районное потребительское общество).

Богатые активы потребкооперации, особенно при ликвидации заготконтор, в 90-е годы исчезли в неизвестном направлении, и ныне всплывают в виде частных образований, а сами райпотребсоюзы (где они ещё остались) влачат жалкое существование. Но они не могут быть ликвидированы по причине их нужности для сельской жизни, да и в городе (города сельского типа – сколько их по Руси!) он не лишний. Для нынешних властей потребительская кооперация, что нищенская сума, без которой нищему никак нельзя. Вот и вспомнил о ней Владимир Путин. Но как у него получится из нищенской сумы сделать респектабельное портмоне?

Как бы там ни говорили и ни писали, что сегодня деревня находится на грани гибели, жизнь в ней теплится, в некоторых даже бьёт ключом. Раз так, её надо поддерживать потребительскими товарами и, особенно, товарами первой необходимости для повседневной жизни – соль, хлеб, спички и прочая «ерунда». Такой товар частник, как его называют «коммерсант», не повезёт на село – какой с него навар? Значит это должно делать государство, а оно эти заботы взвалило на потребкооперацию и забыло про всё. Когда говорят, что кооперация не государственная организация и должна выживать сама, - я согласен с этим, но не согласен с тем, что выполняя столь значимые функции на селе, она должна выживать не только материально, но и в условиях правового беспредела. Обеспечить действия этой нужной организации достойными законами, защитить её от наездов «крутых» (имею в виду и госчиновников) – дело государства. А правительство даже не подразумевает о её существовании. Припомните за последние десять лет хотя бы один вопрос, поднятый на эту тему, не говоря о правительстве и Думе, в печати или на ТВ? Очень сомневаюсь, что кто-то припомнит об этом. Но вот премьер В. Путин вспомнил об этой проблеме, но будет ли толк?

Задаю вопрос сестре:

– Раз кругом убытки, то не ликвидировать ли райпотребсоюз, а его функции доверить частникам – вполне в духе времени?

– Нет, - говорит сестра. – Этого не будет. Никто эту обузу не возьмёт на себя. Коммерсант-частник и сейчас не забывает деревню. Но он посещает её раз в месяц, а иногда и реже, всегда подгадывая под выдачу пенсий. Везёт туда крупные или дорогие товары, продаёт их только за наличные. А где дедушки-бабушки, да и просто жители будут покупать хлеб, соль, спички? К тому же в этих сельпо дают в долг под запись до следующей пенсии. Потом, в наших магазинах был в основном отечественный товар, а он дешевле и качественнее… Раньше, с ликвидацией заготконтор, поговаривали и об упразднении потребсоюзов, а потом наоборот – из администрации следуют указания об открытии сельмагов там, где они были закрыты, но база уже не та. Странная позиция власти – указания и распоряжения следуют, а помощи и участия в наших делах никакого. Выкручивайтесь сами, хотя мы и знаем, что вы стали нищими. При Советской власти была забота со стороны райисполкома, и даже райкома, сейчас только указания… Частник вытесняет райпотребсоюзы из крупных сёл, где он чует прибыль, а нам оставляет глубинные, да ещё заботу о людях, а его цель только прибыль. Чиновники администрации со всего этого имеют свой куш. А что с нас возьмёшь? Вот только понукать! Но бывший глава района не брезговал и с нас брал дань. Сегодня власть признаёт только деньги, и правят те, кто имеет денег больше, но не совести. Простые люди только выживают...

О роли сельпо на селе мне поведала жена брата, она 20 лет заведовала сельским магазином на хуторе Гостиный Острогожского района:

– Помнишь, Тимофеевич, каким цветущим и многолюдным был наш хутор лет 20 назад, и центром его был наш магазин. Когда лет 15 назад его закрыли, хутор стал пустеть. Сейчас зимой в нём живёт только одна семья упёртого Ильи, а было когда-то около 400 человек. Летом ещё наезжают отдыхающие, но и те жалуются, что за каждой мелочью надо ехать в село Коротояк, а это около 10-12 км и никакого общественного транспорта. А сколько было коров на хуторе! А сейчас одни одичавшие собаки остались. Стыдно сказать, на хуторе, где кругом заливные луга, питаемся сгущенкой… а с чего её делают? Кругом пластом лежат яблоки, груши, абрикосы и прочие фрукты-овощи, гниют, а кому это надо? А ты спрашиваешь, что такое потребкооперация для нас? Что-то делалось и ею, хотя и были недостатки. Нет сбыта – погибло хуторское стадо, погибнут сады и огороды, сенокосы и луга, и останется хутор Гостиный только в твоих рассказах. Не дай Бог дожить до этого. Но нас никто не спрашивает…