Чтение онлайн

Если бактериологическое оружие детонирует болезни тела, то аналогичное ему в области духа оружие детонирует душевные заболевания. Можно ли психическое расстройство, как чуму или сибирскую язву, вывести в пробирке, а потом выплеснуть на вражеские города?

История показывает: да. Китайцы с древности использовали метод «цань ши», сформулированный императором Цинь Шихуан-ди: «Занимать постепенно пространство других, как шелковичный червь поедает листья...». Стратегия «цань ши» есть стратегия постепенного умственного и нравственного отравления противника через его специфические слабости, его страхи и предрассудки, мимикрируя смертоносные идеи под святыни или привычные в обиходе врага бытовые явления.

Для реализации аналогичной стратегии древние евреи разработали методику монополизации знания о мире и обществе (по древнееврейским правилам всякий гой, т.е. не-еврей, изучающий Тору (Библию), был повинен смерти) и системы кредитно-процентного рабства.

Теория психологической войны ХХ века предусматривала использование не только классической политпропаганды и агитации, но и психовирусов. Классическая политпропаганда строится на формуле «давай к нам, у нас лучше!». Психовирус никакого перехода не предусматривает, он блокирует, калечит, разлаживает сознание, сводит с ума. Цель пропаганды и агитации – ВЕРБОВКА оппонента (для чего у оппонента стремятся вызвать симпатию, как-то его подкупить, улестить и т.п.), цель психозаражения – максимальный ущерб оппоненту.

В СССР само существование психовирусов признали очень поздно, понятие «агент влияния» (т.е. агент иностранного государства, не интересующийся военными и государственными секретами, занятый психологической обработкой простых, не имеющих доступа к секретной информации и вроде бы бесполезных для разведки людей) ввел в обиход только Ю.В. Андропов в конце 70-х годов ХХ века. До этого считалось, что коммунистическая идеология настолько верна, сильна и проста для понимания, что сыграет роль абсолютной, непробиваемой антивирусной программы. Жизнь доказала, что это не так.

В американской империи к делу отнеслись иначе. Смертоносные психовирусы лаборатории Алена Даллеса стали вырабатывать и забрасывать врагам с 1945 года. Но ещё до Второй мировой войны были приняты оборонительные антивирусные меры.

В 1938 году был принят так называемый «закон FARA», в котором был определен специальный правовой статус «агента иностранного принципала».1 Под таковым подразумевается – цитируем – «любое частное лицо или организация, которые действуют по приказу, требованию, под руководством или под контролем иностранного принципала, или чья деятельность направляется иностранным принципалом, который: 1) занимается политической деятельностью; 2) действует открыто в связях с общественностью для иностранного принципала; 3) запрашивает и распределяет всё ценное на территории США для иностранного принципала; 4) представляет интересы иностранного принципала перед любым агентством и должностными лицами США».2

Жизнь доказала, что агентура влияния гораздо более эффективна и опасна, чем старомодная агентура шпионов, ворующих чертежи и данные.

Говоря в двух словах, психовирус есть навязчивое внушение, несовместимое с жизнью. Либо с жизнью вообще (тотальные психовирусы), либо с жизнью конкретно взятого народа, общества (этнические и локальные психовирусы).

Если враг напал открыто и честно (как Гитлер, которому не чужда была мрачноватая готическая загробная рыцарственность), то общество сплачивается, преодолевает свою ЕСТЕСТВЕННУЮ, НЕИЗБЕЖНУЮ дробность. Зачастую только образ постоянно готового к нападению врага служит системе некоей «арматурой цельности».

Перед лицом вражеского нашествия отступают на второй план внутренние противоречия; об этом не сказал только ленивый, и тезис этот затрепан до полнейшей банальности.

Но никто не задумывается, что из него следует нечто куда менее банальное: если наличие врага усиленно отрицается, то все внутренние противоречия (существующие не потому, что система плоха, а потому что они неизбежны в любой системе) – обостряются и выходят вперед, во всем своем уродстве.

Усиленное и навязчивое отрицание «образа врага» (по методу Горбачева или современных либерал-монетаристов) – уже само по себе психовирус с явной иностранной биркой. Само утверждение «у нас нет врагов» - лживо, бредово и нелепо. Враги есть до тех пор, пока есть какие-либо ресурсы. Желающих получить ресурсы всегда больше одного!

Военная «горячая» агрессия не может в полной мере использовать психовирусы, потому что в режиме чрезвычайного положения любое общество проявляет повышенную бдительность, закупоривает каналы распространения разлагающей психику информации. Состояние же «заклятой дружбы», которое формировали в России её враги – Н. Хрущев, М. Горбачев, Б. Ельцин и т.п. – широко раскрывает ворота для психического вредительства.

На кого или на что нападает психовирусная зараза? Невозможно понять патогенные процессы, если мы не рассмотрим обычных процессов, на которых патогенные паразитируют и под которые они чаще всего пытаются мимикрировать. Коллективное сознание общества есть совокупность идей, выработанная путем согласования, притирки, обсуждения, обмена мнениями массы индивидуальных сознаний.

Возникая, как правило, из хаоса гражданской войны, коллективное сознание общества получает аттестат зрелости, сдавая экзамен на способность прекратить гражданскую войну. Возникновение гражданского мира есть свидетельство того, что коллективное сознание общества в общем и целом сформировано, стало объективной реальностью. Общество – порой ценой колоссальных жертв – выбраковывает из оборота все смертоносные мысли не только методом анализа, но и слепым методом проб и ошибок.

Для этого у коллективного сознания есть соответствующие органы. Психогенерирующая система создает смыслы и ценности, энтузиазм участия. Работу психогенерирующей системы контролирует коллективная психоимунная система общества. Это специфическая (для каждого общества своя) конфигурация скептиков, аналитиков, препараторов, контролеров, пропускающая новорожденную оригинальную мысль через цензуру совместимости с жизнью данного, конкретного общества.

Системы творчества и цензуры необходимы друг другу. В отсутствие цензуры творческие силы стремительно наращивают число никем не отслеживаемых психопатогенных сбоев,* а так же подвергаются дрессуре врага, с помощью морального и материального «кусочка сахара» добивающегося заказанного результата. Цензура же без творческого напора дрябнет, вянет и утрачивает способность отслеживать проникающие психовирусы.

Третья система (орган) коллективного сознания - психопроводная. В неё объединяются все РАСПРОСТРАНИТЕЛИ мыслей и идей. Фигура приемника-разносчика мысли наиболее массовая. Приемник-разносчик слишком интеллектуально слаб, чтобы самому творить или оценивать качество нового. Он берет готовые мысли и идеи, смешивает их с оценками контролирующих инстанций, иногда (не всегда, впрочем) выдавая эту смесь за свое личное мнение и свою гражданскую позицию.

Порой (как это вышло в СССР) приемник-разносчик оказывается совершенно беспомощным перед прививаемыми ему мыслями и идеями со стороны, и тут возможна любая идеологическая «мичуринщина». Такова схема.

Психогенерирующая система: - желание, жажда, страсть.

На практике - догма, убеждение, аксиома, харизма.

В мире логики – посылка.

ОДНИМ СЛОВОМ – ВЕРА.

Психоимунная система: – аргументация, логика, сомнение, теорема.

На практике – наука, философия, скепсис.

В мире логики – умозаключение.

ОДНИМ СЛОВОМ – РАЗУМ.

Психопроводная система: внушение, утверждение, закрепление.

На практике - повторение, дубликация, тиражирование, распространение.

В мире логики – авторитет

ОДНИМ СЛОВОМ – ПАМЯТЬ

К 1985 году советская государственная система подошла, с одной стороны, с колоссальными возможостями и перспективами, с хорошим заделом на светлое будущее, с другой – с массой тяжелейших внутренних заболеваний, в основном психического толка. СССР уверенно лидировал в научно-технической и военной гонке, в нем была создана экономика будущего (вертикально интегрированной нации-корпорации с предельно оптимизированной производственной кооперацией, управляемая наукой и разумом, а не стихией и случайностями, как рыночная экономика).