Чтение онлайн

Ещё у росов есть одежда – изображать росов дикими зверями, которым достаточно лечь на голую землю и уснуть, – не следует.

Груз надо разместить: плавсредство должно быть вместительным.

Комментаторы в недоумении, и однодеревки или долблёнки «превращаются» в кили, к которым субвертикально наращены борта. При выходе в море к этому непонятному монстру крепится кормило (руль) и на нём устанавливается мачта с парусом. Всё это тоже привезено с собой. Значит, все-таки речь идёт о лодке, а это принципиально иное плавсредство, нежели долблёнка.

Процесс изготовления долблёнки хорошо описан в романе Д. Дефо «Робинзон Крузо». Инструментом Робинзона был топор. Удобнее, однако, выдолбить корыто в стволе дерева теслой - топором с лезвием, расположенным перпендикулярно топорищу. То и другое изготавливают в процессе литья. Литьё – первичный и простейший способ обработки металлов, который многие представители моего поколения изучали во времена советского детства, добывая всё необходимое на свалках. Там, помимо прочего богатства, был свинец (из аккумуляторов), были обломки кирпичей и консервные банки. На огне костра в банке свинец плавился и заливался в углубления кирпичей. Пока свинец застывал, можно было в него воткнуть скрученную из проволоки петельку, и в итоге получалось грузило. Но можно было продолжить процесс – на обрезке швеллера плющить свинцовую болванку, придавая ей разные формы. Вот это уже ковка – следующий этап развития металлургии. Без овладения ковкой лодку построить нельзя!

Лодка – уменьшительное от лодья, а это северорусское произношение слова ладья. Ладья – от слова ладить. Долбить – это две составляющие: чем и что долбить, а ладить – несколько: чем и из чего, а потом соединить, сладить в нечто целое. Для изготовления лодки необходимы: топор (срубить дерево), пила (распилить его на доски), долото (выдолбить пазы для соединительных шипов) и бурав (высверлить отверстия). Исходно для пилы – железная полоса с зазубринами, для долота – короткая полоса с острым узким краем, для бурава – скрученное долото с заострённым краем.

Вот и получается туман предельной плотности: славяне, приводящие моноксилы (лодки) росам, ковкой владели, инструменты имели и лодки строили, а росы ковкой не владели и лодок строить не умели, потому-то так бережно переносили уключины со старых лодок на новые! (Они не деревянные уключины переносили, такие устройства тоже отмечаются в истории, а именно железные – ведь для мастеров-корабелов из Милиниски (Смоленска) или Чернигоги (Чернигова) сделать деревянную уключину явно «не вопрос».) Комментаторы, правда, пытаются выйти из положения, наивно предполагая, что речь идёт о неких ладейных заклёпках, которые находят в курганах! Но назначение заклёпки – соединить детали, а что в лодках соединять, если их приводили уже готовыми? Надо же и не забыть, что составной частью железной уключины является железное гнездо в борту лодки, а о нём почему-то речи нет – подразумевается?

Чтобы понять природу уключин из текста Константина Багрянородного, надо мысленно соединить вместе весло, уключину и лодку. Если уключина железная, то получится Парк культуры и отдыха, пруд и кавалер, катающий барышню на лодочке. Лодка, отправившаяся вниз по Днепру в опасное плавание по бурным водам, да через пороги, – не получится. В самом деле – долго ли сломать весло? И легче всего это сделать в том месте, где на нём закреплена уключина. Вот она возьмёт, да и булькнет в воду – что тогда? Или весло с уключиной уплывёт? Высаживаться на берег и сдаваться на милость свирепым пачинакитам?

Давайте посмотрим в более близкие времена, в XIV – XV век – как тогда осуществляли плавания по рекам Восточной Европы: также регулярно; и кто там такие же решительные и целеустремлённые? Сразу же, хотим не хотим, увидим на Вятке, Каме, Волге удалых ушкуйников. Снаряжаемые обычно двинскими боярами, в лесах верховьев Вятки они рубили деревья, распиливали их на доски и строили лодки. Цель: спуститься по Вятке, по Каме, выйти в Волгу и всё, что только можно, – пограбить. Например, в 1374 году на 90 ушкуях ушкуйники спустились по Вятке и Каме в Волгу, взяли город Болгар (хотели и сжечь, но, получив откуп в 300 рублей, передумали), потом разделились: 50 ушкуев пошли на низ, грабить Сарай, а 40 – вверх по Волге и пограбили всё по берегам; ушкуи порубили, а домой пошли на лошадях и попутно разграбили всё по Ветлуге. Характер действий, кстати, ничем не отличается от поведения варягов. И так же, как у варягов, есть и легендарные герои-ушкуйники: Прокоп, Рязан, Анфал Никитыч.

Ни одного ушкуя (ушкола) не сохранилось. Делаются предположения (историки часто делают предположения), что ушкуй – это простое перенесение имени медведя на лодку. Медведь – оскуй. А почему это? А вот, если посмотреть на технологию изготовления ушкуя (с определённой ведь целью!), то объяснение может быть и другим. Итак, ушкуйники срубили дерево, распилили его на доски, надо строить лодку. Весна уже, снег лежит, но скоро половодье – самое время отправляться в поход. Значит, лодка строится быстро и без затей: плоское дно из досок, борта и лавки. Наверное, доски гнули, немного в кустарных условиях это возможно (как гнули острые носы длинным дощечкам в русских деревнях ещё в 1930-е годы – чтобы получились лыжи). Но в итоге сооружалось сборное корыто длиной 10-20 и более метров – чем длиннее, тем легче строить (а цель ушкуйников не борьба за качество продукции, а – грабить). Мачта и парус здесь не нужны – хлопотно, да ещё парус где-то брать надо, а он тканый, материя дорогая, таскать его с собой? Зачем – судно-то одноразовое. Инструменты, оружие, котёл – другое дело. Значит, идти на вёслах. А как его, весло, устанавливать? Очень просто - в борту буравом высверливаются два отверстия, в них загоняются штыри и получаются так называемые кочетки, или ушки. В них помещается весло: гребец тянет весло на себя, весло толкает воду назад, и ушкуй плывёт. Когда ушки сотрутся, их высверливают буравом и в отверстия загоняют новые.

Не знаю, как сейчас, а четверть века назад я такие лодки с ушками видел на Волге.

Если росы в Киеве уключин не умели изготовить, лодок не строили, то, значит, ковкой они не владели! А, стало быть, уровень технологического развития киевлян был много ниже, нежели у жителей Смоленска или Чернигова, инструменты и оружие они имели примитивное – ну какой тут Царьград, дай бог самим-то уцелеть в окружении соседей, стоящих на более высоком уровне технологического развития!

Цель. Зачем плавали росы в Царьград? Если это дипломатический визит, то необходимо указать, что за знатный рос отправляется в центр мира и зачем. Сведений нет. Если это военный набег, то должен быть результат: либо победили, получили дань, откуп, либо потерпели поражение, значит, сами должны платить, а знатных выкупать. Сведений нет. Если это торговля, то чем же торговали росы с Царьградом? Есть такой товар – рабы в цепях!

Слова «в цепях» портят картину сразу и бесповоротно – почему в цепях? Зачем в цепях? Цепь – сложное произведение кузнечного ремесла, она дорога. Тем более в Киеве, где ни лодок, ни уключин делать не умели, а не то что цепи ковать. В Царьграде, где собирается богатство со всего света, где заведомо хорошо развито кузнечное дело, цепь стоит куда как дешевле. Кто так торгует? Наверное, надо наоборот – в Царьграде цепи покупать и везти их в Киев!

Да и зачем заковывать раба – чтобы росы неимоверным напряжением сил совершали своё «мучительное и страшное, невыносимое и тяжкое плавание», а рабы плыли бесплатными пассажирами, которых надо ещё и кормить? Так было, но гораздо позже, в средние века. Знаменитый «Золотой треугольник» - сначала голландские купцы везут промышленные товары: бисер, ткани, ружья вождям и их приближённым на берега Гвинейского залива (Невольничий берег, Золотой берег, Берег Слоновой кости); на эти товары получают от вождей захваченных во внутренних областях Африки негров-рабов и перевозят их в Южную Америку, на острова Карибского моря и, наконец, в Америку Северную (см. рассказ П. Мериме «Таманго»); продавая рабов, покупают колониальные товары и везут их в Европу. Товар-деньги-товар, а в итоге прибыль. Большая прибыль.

О рабе как товаре представление у современного человека сложилось в основном по книге Г. Бичер-Стоу «Хижина дяди Тома». А в эпоху натурального хозяйства раб – это нечто другое. Дело здесь даже не в том, что рабы не будут убегать от росов, имея в виду перспективу: либо погибнуть в одиночестве в окрестной дикости, либо попасть в рабы к пачинакитам. Дело в том, что у раба, как и у свободного, гордого роса, первейшая жизненная задача – кормиться. Делать это тем легче, чем большего количества народа человек часть. Для молодого раба Константинополь – это перспективы более сытой и интересной жизни. Ни о каких цепях здесь речи быть не может – раб наравне со всеми росами будет переносить тяготы путешествия, и не рабов будут проводить посуху тогда, когда росы в муках перетаскивают лодку через порог, а будут это делать рабы вместе с росами. И грузы нести.

Более о товарах ни слова. Комментаторы предполагают, что, возможно, росы везли на продажу икру и дорогую солёную рыбу. Разумеется, продать можно всё, но отправляться в самый удобный город-порт в мире, окружённый морями: Чёрным, Мраморным, Эгейским – со своей рыбой, это, говоря по-русски, ехать в Тулу со своим самоваром. А что ещё особенного могли предложить росы грекам? Традиционные лён, пеньку, мёд, дёготь? В Царьград стекались все товары мира, а по тем временам развития натурального хозяйства товары - это предметы роскоши. Какие предметы роскоши могли изготовить росы, если они даже лодок строить не могли? Что им делать в Царьграде?