Чтение онлайн

Ещё 10 лет назад, когда в судах встречались мужчины, «Русский журнал» бил тревогу: «Жестокость нашего правосудия происходит от того, что оно женское: 60% наших судей - женщины. Такого нет ни в одной стране мира! Самые жестокие приговоры женщины-судьи выносят малолеткам и женщинам. Самые мягкие - мужчинам-рецидивистам».

Как говорится, «плыли они медленно, приплыли наконец», и на встрече с членами Общественной палаты 20 января 2011 года на реплику адвоката Кучерены: «И проблемы, которые накапливаются, в целом свидетельствуют о том, что когда мы советуем гражданину обратиться в суд, гражданин говорит: «Ну, чего мы туда пойдём? Мы не верим в это», - Медведев долго не реагировал, но, всё же, начал отвечать так:

«Начну с более серьёзных моментов, о которых, кстати, говорили почти все, начиная с Анатолия Григорьевича и заканчивая другими нашими коллегами. Это общая ситуация в правовой сфере и одна из фундаментальных проблем – уважение к суду. Знаете, я тоже об этом много думаю. У меня такое ощущение, что мы зачастую сами на бытовом уровне и на государственном уровне способствуем уменьшению авторитета суда. Иногда это делается абсолютно сознательно для достижения вполне своекорыстных целей, в том числе теми же самыми юристами. Иногда это делается абсолютно или почти бессознательно, в эмоциональном порыве. Но в любом случае те же самые СМИ и тот же самый Твиттер – я посмотрел, там проводили какой-то блиц-опрос, он свидетельствует: 80 процентов людей, которые приняли участие в этом опросе, не верят в справедливость решений суда. Вообще-то это тяжелейший симптом, даже если реальные цифры несколько иные, потому что я не знаю, насколько выборка, которая там представлена, отражает реальную ситуацию».

То есть, по мнению Медведева, судьи у нас, вообще-то, замечательные, да разные му…-адвокаты судей компрометируют на бытовом уровне, вот глупый народ, никогда не бывавший в судах и не видевший этих замечательных судей, судам и не верит. Дальше Медведев начал, по обычаю, обливать дерьмом советское юридическое прошлое, но вопрос-то был не о советских судьях, и Медведев, в конце концов, выдал:

«Судьи – это не замкнутая корпорация. Мы что, не знаем, что судьи взятки берут? Берут. Кого проще поймать за руку – милиционера или судью? Конечно, милиционера, следователя, прокурора, государственного гражданского служащего. Судью пойдите поймайте! Корпоративная закрытость полная.»

Вы что-то поняли? Начал с того, что судьи – не замкнутая корпорация, а закончил тем, что замкнутая. Дальше: «Мы сами когда-то за это боролись, потому что советские судьи не обладали ни одним из необходимых иммунитетов». Советские судьи действительно не обладали иммунитетом, подаренным медведепутиными судьям-взяточникам, подонкам, тупицам. Это так. Но советские судьи обязаны были судить по закону и справедливости, на кой хрен советским судьям был этот медведепутинский иммунитет?

Медведев продолжает: «Но мы создали железобетонную корпорацию. И, к сожалению, эта корпорация не способна до полной степени к самоочищению. Если бы она могла сама изгонять тех, кто нарушил закон, то, может быть, это было бы нормально, но, к сожалению, она сегодня это делать не может».

Это как - «не может»? Судей в должность назначает президент. Законы о судьях подписывает президент. В Уголовном кодексе есть статья для наказания судей за неправосудные судебные постановления. Возбуждает уголовные дела прокурор, прокуроров тоже назначает президент. Все персоналии назначены на свои должности Медведевым или Путиным, все законы о судьях и прокурорах разработаны в президентской администрации. Нет, ребята, это не корпорация не способна к очищению, это вы ее не собираетесь чистить потому, что именно такая она вам и нужна.

И закончил свою мысль Медведев так: «Поэтому я хотел бы вас проинформировать. Я продумаю механизмы, позволяющие корректными, конституционными способами контролировать ситуацию внутри судебной корпорации».

Ну это-то понятно, это мы уже видели во времена Путина, когда он, с целью вызвать доверие народа к судьям, поднял судьям зарплату в разы.

Бабы в черных халатах были рады.

Ю.И. МУХИН

Этот сталинский лозунг в своё время висел на стенах всех ПТУ, ФЗУ, техникумов и институтов. Правда, изначально звучал немного иначе: «Кадры, овладевшие техникой, решают всё». А в мемуарах В.С. Емельянова и вообще: «Техника в период реконструкции решает всё». Но перед этим: «Большевики должны овладеть техникой. Пора большевикам стать специалистами». И всё из сталинской речи на Всесоюзной конференции социалистической промышленности в 1931 году.

Если бы нынче провозгласили: «Либералы, демократы, едросы должны овладеть техникой»! Но и речи нет. Ни о технике, ни об овладении. Нынче рынок решает всё, а не кадры. И опять же: если бы!..

На двадцатом году внедрения в нашу жизнь рыночной экономики наконец заговорили о модернизации. До сих пор энергичные и предприимчивые, знай, делили и осваивали советский пирог. Деградация во всех отраслях народного хозяйства превысила мыслимые и немыслимые пределы. Не оттого ли забеспокоились и рожают Сколково? Но «силиконовых долин» и десятка мало, чтобы переломить тенденцию. Тем более, есть подозрение, не про нас эти «долины», а чтобы сэкономить денежки американским корпорациям, ринувшимся в Сколково, как пчёлы на цветок. Ведь работающим на них под Москвой можно платить меньше, нежели в Чикаго. По данным исследования Московского гуманитарного университета, 24% студентов пяти крупнейших столичных вузов намерены уехать за рубеж после завершения образования. В том числе в Японию, Индию, Китай. Не лучше ли для «Боинга», чтобы они пахали на него в Сколково? Ему мало титана, которого в России практически не остаётся, подавай и наши мозги!..

Стоит ли надеяться на громкий проект, если в стороне остаются признанные советские наукограды? Чем хуже Зеленоград, Пущино, Черноголовка, Новосибирский академгородок? Разве что тем, что имеют пустующие производственные площади и можно не тратиться на покупку земли, строительство зданий, создание инфраструктуры?

Да что научные городки – в том же ТНИТИ (Тула), в 200 км от Москвы, масса свободных площадей, а корпуса Артиллерийского института, недавно освобождённые Сердюковым от курсантов, те и вовсе не знают, чем занять – хотели разместить кадетский корпус, что-то не срослось, торгово-развлекательный центр, после инцидента с Шамановым, расхотелось. Ходят слухи, склоняются к музею обороны Тулы. А ведь корпуса отличные, ухоженные… Впрочем, уже не сейчас, бесхозное у нас разбирают быстро – ещё чуть-чуть и ничего не останется.

В Туле много свободных площадей, ещё не занятых торгово-развлекательными центрами. Да на те деньги, что дают под Сколково, у нас можно без особых хлопот отгрохать такой научный центр, что все ахнут. Но и зачем здесь, если существуют готовые научные центры, которым не хватает только денег?

Чем угодно озабочены хозяева, только не модернизацией. В противном случае начинали бы не со Сколково, а с кадров.«С 1926 по 1939 гг. население СССР выросло на 16%, в то время как количество буровых мастеров увеличилось в 5,7 раза, количество токарей – в 6,8 раза, фрезеровщиков – в 13 раз, станочников – в 14 раз, монтёров и электромонтёров – в 6,4 раза, рабочих-механиков – в 9,5 раз, шофёров – в 40 раз. Число инженеров за то же время возросло в 7,7 раза, работников науки – в 7 раз, учителей – в 3,5 раза, врачей – в 2,3 раза».

Прошедшая перепись покажет, насколько уменьшилось население с 1989 года (надеюсь, с этой цифрой современные статистики ничего поделать не смогут), но ответит ли она во сколько раз стало меньше тех же токарей и фрезеровщиков, а заодно инженеров и научных работников? Можно предположить многократно. И кто же будет модернизировать? «Майкрософт», «Боинг»?

Новый закон об образовании не оставляет места для сомнений. Ни о какой модернизации не может быть и речи. Дело идёт к полной деградации всего и вся, от машиностроения до балета, от сельского хозяйства до музыки, от оборонки до спорта. А разговоры о модернизации не более, чем дымовая завеса или лапша на уши доверчивым вкладчикам МММ. Недаром как чёртик из бутылки выскочил Мавроди, уверенный, что и сегодня ему пофартит. СМИ обсуждают, удастся ли жулику провести очередную операцию «Ы», с большей горячностью, нежели концепцию федерального закона «Об образовании». Между тем речь идёт не более, не менее, как о смертном приговоре любой грядущей модернизации.