Чтение онлайн

Обычно часть грантовых денег предназначена для покупки оборудования и расходных материалов; в моем случае это были всего лишь дискеты и книги. Деньги пришли только в конце ноября, книги еще надо было найти, а когда я представила все положенные бумаги и чеки, то книги мне оплатить отказались. Я позвонила в соответствующую структуру РАН, где меня заверили, что книги мне оплатить обязаны. Не тут-то было!..

Wake up, Neo. Matrix has you. Я плюнула и заплатила за книги из собственного жалкого кармана — это было в год дефолта.

А теперь не поленитесь вернуться к проблемам и формулировкам на 1–2-й страницах последнего номера «Троицкого варианта» за прошлый год.

Wake up, Neo. Пока не поздно.

301

302

Вместо новогоднего поздравления

Ровно сто лет назад один русский писатель живо описал «толчок» (сейчас говорят «маркет» или даже «супермаркет») на одной одесской улице. Среди прочих дилеров там были уличный фотограф со своим огромным черным ящиком и один бизнесмен-иллюзионист (мы бы назвали его «наперсточником») в потертых штанах, у которого тоже был ящик, поменьше, в этом ящике он как-то очень быстро и просто превращал монетки, желательно золотые, в маленькие шоколадки или конфетки. Народ валил к обоим, у каждого была своя клиентура, всем хватало места. Но был еще один важный персонаж — квартальный надзиратель, который следил за порядком, мы бы сказали, за соблюдением законности и научной достоверности.

Ему очень не понравились сложные объяснения фотографа о том, как это он в своем ящике, да еще не сразу, делает изображения. Зато второй бизнесмен, с монетками и шоколадками, который таинственным образом превращал чужой металл в шоколад, наоборот, очень убедил квартального надзирателя, и тот приказал фотографу убраться с улицы, а второму разрешил остаться и всячески ему покровительствовал. Вот и весь рассказ.

Но ведь если вдуматься, эта история продолжается все сто лет. Последователи, дети, внуки фотографа стали учеными, инженерами, врачами, как бы двигали прогресс. У того бизнесмена-шоколадника нашлось не меньше идейных продолжателей, которые по-своему тоже занимались делом, они облапошивали лопухов. Но и у квартального надзирателя, конечно, нашлась масса последователей и деятельное потомство, — эти шли в политику, становились руководителями, возглавляли все и вся, учили людей жизни, издавали газеты и журналы, а один так и назвали в память квартального обозревателя «Русский Quarterly Observer».

И что любопытно, представители всех трех направлений не то, чтобы уж совсем обособлены друг от друга, наоборот, — и квартальные надзиратели, и ученые, и шоколадные бизнесмены очень даже перемешиваются в обществе и имеют своих представителей среди членов Академии наук, среди членов Государственной Думы и правительства и даже среди футбольных фанатов.

Но глубинная, так сказать, конфигурация этих трех страт общества до сих пор остается такой же, как ее описал когда-то наш писатель. Ну, не верили никогда квартальные надзиратели в генетику, кибернетику, квантовую теорию поля, в законы рынка и в законы термодинамики. Зато верили в агробиологию, в «империализм как последнюю стадию капитализма», в нанизацию всей страны и в ионизацию воды с помощью святого духа и посейчас верят инноваторам с большой дороги и уверены, что хунвейбины должны учить профессоров. А тех, кто сомневается в том, во что они верят, они гонят с глаз долой, а то и дальше. Особенно успешно гнал их квартальный надзиратель всех времен и народов, и до него — его учитель, очень рано ушедший от нас. Конечно, сейчас уже так, как они, нынешние еще не умеют, но у них есть к чему стремиться.

Сто лет — очень большой срок. Вы скажете, значит, такая расстановка сил проверена временем и, наверное, так и должно быть. Нет. Не согласен. И вот почему. Вспомним, что в нашей истории есть еще один герой — тот самый русский писатель. Правда, таких писателей сейчас очень мало, прямо скажем, просто нет. Не пишут теперь образно и художественно об этом явлении, так, чтобы было смешно и всем понятно, кто в этом треугольнике квартальный, кто наперсточник, а кто фотограф. Даже в «Троицком варианте» не пишут. И очень зря. Но, наверное, с Нового года начнут.

Анатолий Вершик

310

О необходимости и приоритетности развития науки говорится на высоком уровне немало. Однако цифры бюджетных ассигнований говорят о приоритетности и значимости тех или иных областей деятельности для государства гораздо красноречивее любых слов. Попробуем посмотреть на отношение государства к науке с финансовой точки зрения.

Согласно пресс-релизу Министерства образования и науки [1], «в федеральном бюджете на 2010 год расходы на науку гражданского назначения отнесены к приоритетным и запланированы по Российской Федерации в объеме 159 млрд руб., указанные бюджетные ассигнования будут направлены на проведение фундаментальных научных исследований, а также на поддержку высокотехнологичных отраслей и научно-технических инноваций, в том числе в рамках развития авиастроения, судостроения, приборостроения, нанотехнологий, электронной компонентной базы, космического и ядерного комплексов». Общий объем расходов федерального бюджета на 2010 г. должен составить 9887 млрд руб. [2]. Таким образом, расходы на гражданскую науку и разработки составят 1,61 % от расходной части бюджета. Много это или мало? Можно вспомнить, что в 2002 г. на высшем уровне было принято решение довести к 2010 г. финансирование гражданской науки и разработок до уровня 4 % от расходной части бюджета, а реально в первые годы XXI в. на эти цели выделялось в среднем 1,72% от расходной части бюджета. В прошлом году на гражданскую науку было выделено (после связанного с кризисом весеннего сокращения бюджета-2009) 166,5 млрд руб., т.е. сокращение расходов составило 4,5 %.

Что происходит с бюджетными ассигнованиями действительно приоритетных ведомств, можно видеть на примере МВД и ФСБ. Рост ассигнований на нужды МВД в 2010 г. по отношению к докризисным планам бюджета-2009 составил 3,4 %, рост ассигнований на нужды ФСБ — 12,9 %. Для сравнения: финансирование Российской академии наук (вместе с региональными отделениями) сократится по отношению к секвестированному бюджету 2009 г. на 10%. В наступившем году она получит 53,6 млрд руб., подавляющая часть этих средств (49,3 млрд руб.) пойдет по «научной» статье бюджета.

Основная часть бюджетных ассигнований на гражданскую науку (примерно 2/3) придется на государственные академии наук, структуры Минобрнауки и научные фонды. Существенные средства на научные исследования и разработки кроме РАН получат Федеральное агентство по науке и инновациям (19,6 млрд руб.), Федеральное агентство по образованию (9,9 млрд руб.), Российская академия сельскохозяйственных наук (6,4 млрд руб.), Российская академия медицинских наук (5,7 млрд руб.), Российский фонд фундаментальных исследований (6 млрд руб.), Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере (2,4 млрд руб.) и Российский гуманитарный научный фонд (1 млрд руб.).

Федеральный бюджет также устанавливает расходы «на науку» в двух главных университетах страны, имеющих отдельную строку в бюджете. Московский государственный университет им. Ломоносова получит «на науку» 1,3 млрд руб. (при общем бюджете 8 млрд руб.), Санкт-Петербургский государственный университет — 240 млн руб. (при общем бюджете 3,5 млрд руб.).

В 2010 г. в полном объеме планируется сохранить фонд оплаты труда, сокращаются в первую очередь конкурсные программы. Так, расходы Минобрнауки как субъекта бюджетного планирования на реализацию в 2010 г. федеральных целевых программ сокращены по сравнению с 2009 г. на 15 % (на ФЦП уйдет 34,9 млрд руб.). Еще сильнее пострадали научные фонды: бюджет РФФИ сокращен почти на 17 % по сравнению с 2009 г. То, что сильнее всего пострадала наиболее авторитетная и эффективно работающая из всех государственных организаций, осуществляющих конкурсное финансирование научных исследований, показывает уровень осмысленности планирования бюджетных расходов. А заодно и отношение правительства к собственно науке (говоря о которой, высокопоставленные чиновники обычно имеют в виду разработки): согласно установленному еще в 90-е годы прошлого века порядку, на финансирование РФФИ должно выделяться 6 % от расходов на гражданские исследования и разработки. Если бы это правило было соблюдено, РФФИ получил бы 9,5 млрд руб. Таким образом, бюджет РФФИ уменьшен по сравнению с тем, что должно было бы быть, почти на 40 %!