Чтение онлайн

Прочитав книгу Сарры Владимировны Житомирской, можно многое понять, а главное — поумнеть, но книга эта написана для того, чтобы рассказать об эпохе, а вовсе не о профессии архивиста или библиографа. Мемуары Т.И. Заславской прежде всего ценны как разговор о времени и судьбах, о борьбе автора за право просто жить, учиться и вообще состояться. И, разумеется, из них мы узнаем многое об истории такого уникального явления, как Новосибирский Академгородок. Но уж если говорить о просветительстве в области социологии, то эту функцию в большей мере выполняет довольно специальная — и замечательно сделанная — книга Г.С. Батыгина о советской социологии 60-х годов.

Закономерен вопрос: «просветительство» как задача — разве оно предопределяет жанр? Я думаю, что нет. Например, именно с просветительскими целями я некогда постаралась рассказать о письмах русского историка Преснякова, о дневниках художницы Мавриной и советского историка Манькова, о подвиге непременного секретаря Российской академии наук, индолога С.И. Ольденбурга.

Мемуары пишутся для того, чтобы «остановить» — а главное, восстановить — время и себя в нем. Главный предмет мемуаров, как, впрочем, дневников и писем, — личность мемуариста, а не предмет его интересов сам по себе — и это неизбежно. Например, в книге «Суховей» — мемуарах известного генетика Р.Л. Берг (М., 2003) — много страниц посвящено ее работе с дрозофилами. И тексты эти великолепно характеризуют автора, но если вы и до того мало что знали о генетике, то останетесь более или менее «при своих». Тот, кто захочет рассказать широкому читателю о вкладе Р.Л. Берг в генетику, вынужден будет вначале все-таки много чего написать о самой генетике, какой она была в момент вхождения героини в науку, — мемуарный текст будет ему подспорьем.

Мне представляется, что просветительство как интенция много шире задачи популяризации науки. Например, мы не пытаемся «популяризировать» живопись как таковую, но мы можем не только рассказать малосведущему читателю о художниках, но попытаться научить его видеть изобразительное искусство разных эпох.

Не забудем, однако, что премия «Просветитель» ориентирована именно на книги, цель которых — популяризация научных достижений и, как мне представляется, повышение престижа тех, кто занят наукой. А если задачи премии в действительности шире, то об этом самое время сказать и — погромче.

Ревекка Фрумкина

Наталия Демина, Сергей Попов

В 47-м номере ТрВ-Наука мы начали разговор о докторских диссертациях: нужны ли они сейчас в России, или же это атавизм; нужно ли их отменять, и если нужно, то сразу или постепенно? Вопросы были заданы молодым ученым, которым защиты только предстоят. Теперь же на аналогичные вопросы отвечают гранды, у которых защиты докторских уже в прошлом.

1. Для чего, на Ваш взгляд, нужны докторские диссертации и степени?

2. Как Вы считаете, нужно ли в России в каком-то виде сохранить докторские диссертации и степени (оставить как есть, ужесточить требования или же присуждать в основном по совокупности работ)?

3. Как Вы относитесь к системе жесткой государственной сертификации диссертаций, совмещенной с глобальной системой льгот за степени?

Евгений Вдовин, д.ф-м.н., зам. директора Института математики СО РАН

1. На данный момент кандидатские в математике — это некоторые квалификационные работы, которые при наличии достаточно доброго (чтобы помогал) научного руководителя способен написать даже средний студент. Отсутствие докторской степени позволяет в самых тяжёлых случаях просто апеллировать к этому формальному показателю, чтобы избежать ненужной нервотрёпки.

Я знаю несколько случаев, когда написание диссертации было полезным, даже несмотря на то, что ранее всё где-то когда-то было опубликовано. Про свою докторскую диссертацию (которую я в меру своего умения перевёл на английский и выложил в Internet) я слышал (от зарубежных коллег) мнение, что хорошо, когда всё собрано воедино, убраны нестыковки и накладки из разных работ, можно охватить общую картину проблемы. Положительные отзывы о текстах диссертаций других математиков я тоже неоднократно слышал (и делал сам), причём везде отмечалось, что хорошим является именно тот факт, что текст диссертации существует независимо от разбросанных в разных журналах и по времени статей. Так что сам факт написания диссертации я считаю полезным.

2. Я не вижу возможности отмены системы докторских степеней сейчас. У нас есть один Петрик, а если отменить степени — будут тысячи. Они скооперируются на самых разных уровнях с властью, будут пилить деньги и на науку, и на образование, и не будет даже такого формального повода остановить их, как отсутствие диссертации. Скажем, по физико-математическим наукам до сих пор совершенно левому человеку сделать докторскую диссертацию невозможно.

3. Я положительно отношусь к жёсткому регулированию требований к диссертации, вот только часто эта жёсткость не в том месте. Вместо того, чтобы ужесточать требования по существу, искать действительно независимых (может быть и иностранных экспертов — для этого переводить диссертации на английский), вводят количество работ, списки журналов ВАК ... В математике, например, всем и так прекрасно известно, чего стоит тот или иной журнал и публикация в нём.

По поводу льгот, вроде надбавок, — я за отмену. А вот вводить в квалификационные требования, скажем для экспертов, наличие докторской степени — это разумно. С другой стороны, вводить требования докторской степени для административно-хозяйственных должностей — это абсурд.

Михаил Фейгельман, д.ф.
– м.н, зам. директора Института теоретической физики им. Л.Д. Ландау, профессор МФТИ

1. В лучшем случае — в качестве паллиатива при попытке узнать степень научной квалификации какого-то лица. В обычном случае — для того же зачем одевают бусы, кольца и брошки.

2. Присуждать по совокупности трудов и от имени каждого диссертационного совета отдельно.

ВАК если и нужна зачем-то, то лишь для аттестации самих диссертационных советов. Рассматривать же каждую отдельную диссертацию в ВАК незачем.

3. Атавизм.

Владимир Ядов, д.филос. н., декан факультета социологии ГУГН, г.н.с. Института социологии РАН, председатель Диссертационного совета ИС РАН

1. Обществу нужны экспертные подтверждения компетентности специалистов в своем деле. Как повелось в средние века, гильдия мастеров несет ответственность за обладающего её сертификатом. Мало кто осмелится оперироваться у любителя, а не дипломированного хирурга.

2. Считаю, что следует расширить права защиты по совокупности публикаций. Немало моих достойнейших коллег не имеют докторской степени именно по причине нежелания отвлекаться на «оформление» диссертационного тома.

3. В большинстве западных стран университеты автономны в присуждении ученых степеней своего университета. Весомость степени зависит от престижа университета. В нынешних российских условиях нельзя отказываться от утверждения ВАК решений диссертационных советов, т.к. на развалинах советского пространства университетов и научных учреждений явилось множество частных вузов и самопровозглашенных академий.

Совершенно необходимо вернуться к рассмотрению требований ВАК к присуждению ученой степени в области социально-гуманитарных наук. Сегодня инструкции ВАК универсальны, они опираются на требования к физико-математическим и естественно-научным дисциплинам. Я не уверен и в том, что критерии научного вклада в физико-математических исследованиях тождественны критериям оценки вклада биолога или геолога. В гуманитарных областях знания — тем более.