Чтение онлайн

Недавно я вернулся из Японии, где отношение к нам было самым доброжелательным. Япония заинтересована в поставках энергоносителей из России, в расширении торговых и экономических связей с нашей страной. Стоит отметить, что решение ООН о передаче значительной части акватории Охотского моря под юрисдикцию России было осуществлено с согласия японской стороны.

Ряд корпораций Страны Восходящего Солнца выразили серьезную заинтересованность в реализации совместных с "Роснефтью" инвестиционных проектов на территории Сибири и Дальнего Востока.

Хотя, конечно, мы должны диверсифицировать нашу экономику, эффективно используя потенциал "естественных монополий".

Материал подготовил Владимир ВИННИКОВ

Шамиль Султанов

27 марта 2014 0

Политика

Как и чем привлечь к нему новых партнёров

Многочисленные дискуссии и публикации вокруг по-прежнему загадочного, странного феномена Евразии стали в России за последние несколько лет суперпопулярны. И дело не только в политической конъюнктуре. "Евразийская геополитика", "евразийская идея", "евразийская идеология", "евразийская безопасность", "евразийская интеграция", "Таможенный союз как новое формирующееся ядро Евразии" и так далее представляет собой некий поток единого интеллектуально-идеологического дискурса. Но, с другой стороны, этот хит постепенно начинает вызывать интеллектуальное раздражение своей неадекватностью грубым реалиям сегодняшнего дня, а, соответственно, и своей рыхлой непрактичностью.

Однако обсуждение евразийской тематики приобретает совершенно иной характер, если рассматривать его как некую рефлексию долгосрочной национальной стратегии России. Так исторически сложилось, что академическое или бюрократическое обсуждение такой долгосрочной стратегии практически всегда начинается с ее пространственной проекции. При этом сам этот пространственный аспект зачастую заставляет действующих политиков отодвигать прочие стратегические вопросы будущего на второй и даже третий план.

В этом смысле фундаментальная коллективная монография "Евразия и Россия" (авторы - А.И.Подберезкин, К.П.Боришполец, О.А.Подберезкина, изд. "МГИМО-Университет", 2014) представляет собой довольно любопытное исключение. В определенном смысле ее можно даже назвать энциклопедией долгосрочной стратегии России, поскольку авторы анализируют целый комплекс различных аспектов потенциального евразийского будущего сквозь призму системной парадигмы.

Советник президента Российской Федерации, академик РАН Сергей Глазьев так пишет об этой книге: "Ее основной концептуальный посыл очень важен для россиян: возрождаясь и восстанавливая свои позиции, наша страна должна исходить из жестких реалий международной конкуренции и вызовов безопасности. Россия сможет их преодолеть, если обретет собственную стратегию, ориентированную на традиционный для себя евразийский регион, найдет нужные для новой евразийской интеграции идеи".

Вот здесь и возникает первый парадокс. С одной стороны, евразийская стратегия чуть ли уже не стала важнейшим компонентом национальной идеи. А с другой стороны, оказывается, что на самом деле тщательно проработанной стратегии и нет. Поскольку "на государственном уровне отсутствует системный подход, включающий в себя не только максимальную совокупность политических, экономических, идеологических, военных и т.д. вопросов, но и общего видения проблемы, нет соответствующей системы стратегического прогнозирования и планирования".

Я хотел бы коснуться трех, как представляется, наиболее важных и крайне существенных в практическом смысле аспектов евразийской стратегии России.

Традиционно так складывалось, что практически каждая появлявшаяся евразийская держава или империя претендовала на цивилизационный статус, соответственно, и на наличие сверхцели. Когда великий Александр отправился в Азию, то речь шла не столько о банальном покорении территории, сколько о мистическом объединении евразийских источников великого Знания. Поэтому даже во время похода он продолжал обсуждать эту сверхцель в переписке со Стагиритом.

Чтобы наша страна превратилась в привлекательный для других стран и народов центр силы в Евразии, необходимо выдвинуть альтернативную справедливую модель социума, способного дать ответ на наиболее трагический вопрос нынешней материалистической цивилизации: "В чем же смысл жизни человека?". В свое время такую альтернативную модель - "красный проект" - предложил Советский Союз.

Какой идеал Россия может выдвинуть для нынешнего проекта евразийской интеграции? В условиях быстрого нарастания глобальной конфликтности и стратегической неопределенности такой идеал должен быть очень практичным - выживание. Как говорил Бенджамин Франклин: "Либо держимся вместе, либо висим по отдельности".

"Выживание как общее дело" как проект в условиях растущей глобальной конкуренции за жизненное пространство наши исторические соседи поймут достаточно быстроЕсли, конечно, такой проект будет. Тем более, Россия в качестве партнера более предпочтительна, чем США и Китай. Но есть существенное "но". Для многих элит и народов именно Москва по-прежнему остается главным инициатором и главной причиной развала Советского Союза. Соответственно, сильный дефицит доверия сохраняется.

Для его преодоления необходимо очень важное условие, которое выделяют А.И.Подберезкин и его соавторы: "Для формирования эффективной стратегии России необходимочтобы элита точно оценила значение базовых национальных ценностей и интересов, т.е. чтобы завершился процесс самоидентификации, и на этой основе были сформулированы политические, экономические, военные и иные цели евразийской стратегии, произведена оценка возможных угроз и сделан соответствующий стратегический прогноз". Тем более, что в большинстве постсоветских республик такой процесс самоидентификации уже завершен.

Другой важнейший аспект долгосрочной стратегии России - эффективность национального человеческого капитала. Проблема в том, как повысить эффективность нашего НЧК в нынешних конкретных условиях?

В самом начале тридцатых годов Сталин отдавал себе отчет в том, что с тем человеческим капиталом, который был тогда в стране, реализовать нужный мобилизационный проект и выиграть надвигающуюся войну невозможно. Необходимо было срочно найти особую социальную группу творчески мыслящих патриотов, преданных своей стране, чтобы сформировать из них ядро новой советской элиты. И всего за пять-семь предвоенных лет такая задача в значительной степени была решена.