Чтение онлайн

Либерализм как нигилизм

В либеральной идеологии существует один момент, который привел к его фундаментальнейшему внутреннему кризису: либерализм глубоко нигилистичен по своей сути . Множество ценностей, защищаемых либерализмом, в своем основании связано с его главным тезисом: приматом свободы. Но свобода в либеральном понимании является существенно отрицательной категорией: либерализм требует "свободы от" (согласно Джону Стюарту Миллю ), но не "свободы для" (чего-то). И это не нечто вторичное, этосуть проблемы .

Либерализм борется против всех форм коллективной идентичности, против всех видов ценностей, проектов, стратегий, целей, методов, так или иначе являющихся коллективистскими, или по крайней мере не- индивидуалистическими. Вот причина, почему один из самых главных теоретиков либерализма Карл Поппер (после Фридриха фон Хайека ) в его объемной книге "Открытое общество и его враги"утверждал, что либералы должны бороться против любой идеологии или политической философии (от Платона и Аристотель до Маркса и Гегеля ), которая настаивает на том, что человеческое общество должно иметь некоторые общие цели, общее ценности или общий смысл. ( Следует отметить, что Джордж Сорос рассматривает "Открытое общество" в качестве своей личной Библии.) Любая цель, любое значение, любой смысл в либеральном или в открытом обществе, должны базироваться на индивидууме. Поэтому враги открытого общества, которое является синонимом западного общества после 1991 года и стало нормой для всего остального мира, очень конкретны . Его основными врагами являются коммунизм и фашизм как идеологии, которые вышли из той же философии Просвещения , и в центре которых содержится не-индивидулистические понятия - "класс" в марксизме, "раса" в национал-социализме и "национальное государство" в фашизме. Таким образом, источник конфликта либерализма с существующими альтернативами современности -- фашизмом или коммунизмом -- совершенно очевиден. Либералы требуют освободить общество от фашизма и коммунизма или любых их неявных комбинаций, чреватых не-индивидуалистическим тоталитаризмом. Будучи рассмотренной как часть процесса ликвидации не-либеральных обществ, борьба либерализма становится особенно значимой: она приобретает смысл из самого факта существования идеологий, отрицающих индивидуума как высшую ценность общества. Понятно , что в этой борьбе противопоставлены освобождение и его противоположность. Но из этого видно, что свобода в том виде, как она осмысляется либералами, является в своем существе отрицательной категорией. Враг такой свободы присутствует здесь и сейчас и он конкретен. Это факт и сообщает либерализму основное содержание. У открытого общества есть враги, и самого этого факта достаточно , чтобы оправдать процесс дальнейшего освобождения .

Однополярный период: угроза имплозии

В 1991 году, после падения Советского Союза в качестве последнего оппонента западного либерализма , некоторые представители Запада , такие как, например, Фрэнсис Фукуяма, провозгласили конец истории . Это было вполне логично: поскольку более не было явного врага открытого общества, поэтому и не было больше истории в том виде, как она трактовалась в Модерне, то есть как борьба между тремя политическими идеологиями ( либерализмом , коммунизмом и фашизмом) за наследие Просвещения. Со стратегической точки зрения это было время, когда реализовался т.н."однополярный момент" ( Чарльз Краутхаммер). Период между 1991 и 2014 годами, в середине которого произошло нападение бен Ладена на Всемирный торговый центр, был эпохой глобальной доминации либерализма. Аксиомы либерализма были приняты всеми основными геополитическими игроками , включая Китай (в экономическом плане ) и Россию ( в ее идеологии, экономике и политической системе) . Существовали либералы и горе-либералы, еще не либералы, недостаточно либеральные либералы и так далее. Реальных и явных исключений было мало (например, Иран и Северная Корея ). Таким образом, мир стал аксиоматически либеральным.

Это был самый важный момент в истории либерализма. Либерализм победил своих врагов, но в то же время он их лишился . По существу своему он есть "освобождение от" и борьба против всего того, что не является либеральным (в настоящий момент или потенциально). Либерализм приобрел реальный смысл и содержание во взаимоотношениях со своими врагами. Когда существует выбор между существованием в не-свободе (в лице конкретных тоталитарных обществ ) и в свободе, многие выбирают свободу, не задумываясь о том, для чего и во имя чего дается эта свобода. Когда есть нелиберальное общество, либерализм положителен. Он начинает показывать свою негативную сущность только после собственной победы .

После победы в 1991 году либерализм вошел в имплозивную фазу ( фазу внутреннего взрыва и саморазрушения). После победы над коммунизмом , и фашизмом, он остался в одиночестве, без врага, сражаясь с которым он поддерживал себя на плаву. Именно к этому моменту в либерализме созревают внутренние конфликты. Это происходит в особенности тогда, когда либеральные общества пытаются очиститься от последних остатков нелиберальных элементов: сексизма, политической некорректности, неравенства между полами, не-индивидуалистических институтов -- таких как государство и церковь, и так далее. Либерализм всегда нуждается во враг , чтобы было от чего освобождаться. В противном случае либерализм теряет свою цель , и его неявный нигилизм становится слишком заметным . Абсолютным триумфом либерализма является его смерть .

В этом и состоит идеологический смысл финансовых кризисов 2000 и 2008 годов. Именно успехи, а не неудачи, новой, полностью основанной на прибыли экономики ( "турбокапитализм" , согласно Эдварду Люттваку ) ответственны за его коллапс .

Свобода делать все, что угодно, в пределах ограничений индивидуальной шкалой, провоцирует имплозию личности. Человеческое переходит в царство инфра-человеческого, в сферы суб-индивидуального. И здесь он встречается, как в грезе о суб-индивидуальности, с абсолютной свободой от чего-либо. Это эвапоризация человека, испарение человеческого как такового и приводит к Империи небытия как последнего слова тотальной победы либерализма. Постмодернизм готовит почву для этого пост-исторического, самореференциального рециклирования бес-смыслицы .

Запад нуждается во враге

Вы можете спросить, а какое отношение все это имеет к (предполагаемой) грядущей войне с Россией ? Я готов ответить на этот вопрос .

Либерализм продолжает набирать обороты в мировом масштабе . С 1991 года он стал неизбежным фактом . Но сейчас он находится на грани взрыва Можно сказать, что он дошел до своей конечной точки и начал самоликвидацию. Массовая иммиграция, столкновение культур и цивилизаций, финансовый кризис, терроризм и рост этнического национализма являются индикаторами приближающегося хаоса. Этот хаос угрожает установленному порядку, причем любой его разновидности, включая либеральную. Чем более либерализм преуспевает, тем быстрее он приближается к своему концу и к концу современного мира . Здесь мы имеем дело с нигилистической сущностью либеральной философии, с ничто как внутренним (ме)онтологическим (от греческого слова "meon" - "хаос, преисполненный потенциальностью") принципом "свободы от". Немецкий антрополог Арнольд Гелен справедливо определил человека как "лишенного бытия" или как "недостаток", Mangelwesen . Человек в своем существе есть ничто. Все, что составляет его идентичность, он берет от общества -язык, историю, людей, политику. Так что, если он возвращается к свой т.н. "чистой сущности", он ее просто не обнаруживает. За фрагментированной свалкой чувств, неясных мыслей и тусклых желаний скрывается бездна. Виртуальность субчеловеческих эмоций представляет собой тонкую вуаль; за ней пребывает чистая тьма . Таким образом, эксплицитное вскрытие нигилистического подосновы человеческой природы является последним достижением либерализма. Но это и является его концом, вместе со всеми теми, кто использует либерализм в своих целях и кто является бенефициариями либеральной экспансии. Иными словами, это конец для мэтров, распорядителей глобализации. Любое порядок рушится в такой чрезвычайной ситуации нигилизма: и либеральный порядок тоже.

Чтобы спасти свое правление, этой либеральной элите нужно согласиться сделать шаг назад . Но либерализм сможет переформовать свое содержание только тогда, когда он еще раз столкнется с не-либеральным обществом. Этот шаг назад есть единственный способ спасти то, что осталось от порядка, и спасти либерализм от самого себя . Поэтому на горизонте возникает путинская Россия. Современная Россия не является анти-либеральной: она не тоталитарная, не националистичная, не коммунистическая, не слишком либеральная, не полностью либерально-демократическая, в достаточной степени космополитическая и не радикально антикоммунистическая. Скорее всего она находится на пути к становлению либеральной Россией -- шаг за шагом, в рамках грамшистского процесса приспособления к глобальной гегемонии и последующей трансформации (" transformismo ", на языке Грамши), которую этот процесс влечет за собой.

Однако в глобальной повестке дня либерализма, представленного США и НАТО, существует необходимость в другом действующем лице, в другой России , которая оправдывала бы порядок либерального лагеря, и помогала бы мобилизовывать Запад, коль скоро он испытывает угрозу развала от внутренней борьбы. Это приведет к задержке взрыва внутреннего нигилизма либерализма и тем самым позволит спасти его от неизбежного конца. Именно поэтому Запад остро нуждается в Путине, России и войне. Это единственный способ предотвратить хаос на Западе и спасти то, что осталось от его мирового и локального порядков. В этой идеологической игре Россия, вновь став врагом, оправдала бы существование либерализма, который придал бы себе смысл как агенту борьбы открытого общества против того, что им не является, и помогла бы закрепить и утвердить позиции либерализма во всем мире. Радикальный ислам , например, в лице Аль-Каиды, был альтернативным кандидатом на эту роль , но у нее не хватило статуса стать настоящим врагом либерализма. Эта организация была использована в локальном масштабе, послужив оправданием вмешательству в Афганистане, свержению Каддафи, оккупации Ирака и началу гражданской войны в Сирии, но она была слишком слабой и идеологически примитивной, чтобы представлять реальную проблему, необходимую либералам.

Россия -- традиционный геополитический противник англосаксов -- гораздо серьезнее в качестве оппонента. Она вписывается в необходимую роль предельно хорошо: память о холодной войне по-прежнему свежа в умах многих людей. Ненависть к России легко спровоцировать относительно простыми средствами. Вот почему я думаю, что война с Россией возможна. Это идеологически необходимо как последние средство отложить окончательное имплозию либерального Запада. Необходим "один шаг назад ".

Спасти либеральный порядок

Рассматривая различные перспективы концепции возможной войны с Россией, я предлагаю несколько соображений :

1 . Война с Россией поможет задержать надвигающийся хаос в глобальном масштабе. Большинство стран, вовлеченных в либеральную экономику и разделяющие аксиомы и институции либеральной демократии, и те страны, которые либо зависят либо напрямую контролируются США и НАТО, будут вновь развивать общий фронт под флагом либерального Запада в его противостоянии анти-либеральному Путину . Это послужит тому, чтобы укрепить либерализм как позитивную идентичность в тот самый момент , когда эта идентичность начинает растворяться в результате рассвета своей нигилистической сущности.