Чтение онлайн

Облик сегодняшнего Борисоглебска разительно отличается от того городка, из которого я уехала 18 лет назад. За эти годы из промышленного - а в то время на его территории насчитывалось более десятка предприятий - он стал торговым. Несколько рынков, огромное количество магазинов, оптовых баз, торговых центров, супермаркетов Создается впечатление, что все население что-то продает друг другу и что-то покупает друг у друга. А как же производство? На месте городского молочного завода, выпускавшего в свое время десятки наименований продукции, в том числе и вкуснейший пломбир, лучше которого я в своей жизни не пробовала, сверкает стеклянными витринами очередной торговый центр, предлагающий новые коллекции и сулящий невероятные скидки. Завод "Металлист", производящий когда-то весь ассортимент эмалированной посуды, медленно и как-то тихо умер. А мертвые, как известно, сопротивляться не могут. Поэтому нет ничего удивительного, что через некоторое время на бывшей его территории распахнул двери очередной магазин. Обувная фабрика практически без боя уступила свои площади очередному, наверное, десятому по счету, городскому торговому центру. Был в городе и свой "почтовый ящик", работавший на оборонку. Сейчас в его цехах разливают лимонад и минеральную воду.

Естественно, такая печальная участь постигла далеко не все борисоглебские предприятия. Некоторые смогли сохранить производство, другие еле держатся на плаву. Но общая картина все же нерадостная. Рабочих мест в городе мало, особенно для молодежи. А Борисоглебск, если смотреть по количеству учащихся и студентов на душу населения, с полным правом можно назвать молодежным или студенческим городом. И самый важный и пока не решаемый вопрос - это вопрос распределения молодых специалистов: рабочих мест катастрофически не хватает. Молодёжь да и люди более старшего возраста едут на заработки в Москву. В этом отношении Борисоглебск мало чем отличается от других небольших российских городов.

На эту животрепещущую тему я разговорилась с директором дорожного техникума Надеждой Павловной Глотовой. По ее словам (полностью поддерживаю, да и покажите мне человека, который не согласится), кадровая политика на производственных предприятиях хромает, на местах, начиная с рабочих специальностей, среднетехническим персоналом и инженерным составом в основном работают неспециалисты, люди с непрофильным образованием. Может быть, они и хорошо работают, но не по специальности. Хотя это проблема не только Борисоглебска, но и страны в целом.

Когда дорожный техникум (независимо от профиля учебного заведения) передали в ведение субъекта федерации, получилась интересная вещь. Они готовят специалистов не только для района и области, а для всей центральной России, но связи с соседними субъектами не имеют. А дороги-то они строят не в отдельно взятой области, и тем более районе, а по всей стране. Дороги - это артерии государства, а вот взгляд-то на эту проблему получается не государственный. Транспорт - важнейшая отрасль развития страны. Вспомните Америку тридцатых годов прошлого века Ее лихорадило от великой депрессии, а между тем вся сеть автодорог США была заложена именно в это время. Нельзя не понимать, что дороги - это главное, то, с чего все начинается. Подъездные пути, мосты, транспортные развязки, аэродромы - то, с чего начинается жизнь любой страны. Ведь почему Борисоглебск в свое время начал быстро развиваться? У него было очень удачное расположение - через Ворону, Хопер, Дон он был связан с Азовским морем.

Надежда Павловна - из семьи потомственных сельских учителей. Женственная, красивая и эффектная, она поступила на специальность "строительство и эксплуатация автомобильных дорог и аэродромов". Инженерная специальность - это не всегда просто для женщины, а уж совмещать инженера и руководителя дано не каждой представительнице прекрасного пола. Но у Глотовой получается. "Наверное, такой склад характера", - говорит она сама про себя.

Она пишет стихи, готовит к изданию уже четвертую книгу. О чем они? В основном о любви. Глубокие, проникновенные, потрясающе понятные и в тоже время невероятно сложные. Говорит, что писать любила всегда. В школе сочинения получались на целую тетрадку, причем обходилась без черновиков. Но никогда не думала о том, чтобы публиковать свои стихи, подсказали друзья-дорожники. Свои книги она подписывает - Лика Лукина. Псевдоним не придумывала, родился сам. Лукина - фамилия любимой бабушки, Ликой же она хотела назвать свою внучку, то есть Надежду Павловну, вот и получилось - Лика Лукина. Светлое, солнечное, душевное имя. Почему она не хотела писать под своей фамилией? Все просто: не знала, как студенты воспримут то, что она пишет стихи. Но восприняли хорошо.

Помните фразу из старого советского фильма: "Настоящая жизнь в городе начинается только тогда, когда в него входят военные"? Можно сказать, что в Борисоглебске настоящая жизнь началась еще при Екатерине II, когда она своим указом расквартировала здесь драгунский полк. На тогдашней окраине города было выстроено всё необходимое: казармы, конюшни, полковая церковь. Большинство зданий сохранились до сих пор - строили тогда на века, что называется, на совесть, не то, что теперь. С тех пор прошло много времени, но эти здания всегда использовались только для "военных целей": здесь была кавалерийская школа, летный центр, военное училище, снова летный центр. А вот в бывшей полковой церкви разместился Дом офицеров. Кстати, весной этого года Борисоглебское летное училище отмечает свой 90-летний юбилей. Надо признать, что судьбу этого учебного заведения не назовешь легкой - несколько раз его закрывали, потом снова восстанавливали.

Я помню времена, когда на его огромной территории кипела жизнь. Сейчас же, несмотря на то, что в его стенах располагается факультет Краснодарского летного училища, территория за высоким забором кажется практически необитаемой. Заколоченные ангары, облупившаяся краска на зданиях, потрескавшийся асфальт, выцветшие плакаты

В 1998 году, когда Борисоглебску исполнилось 300 лет, руководство города задумалось, как отметить такую солидную дату. Хотелось сделать что-то действительно полезное для его жителей, а не просто поставить очередную галочку в итоговом отчете. И вот тогда-то и родилась идея попытаться восстановить храм Святых Бориса и Глеба, покровителей города, в честь которых он и получил свое имя. В первый момент этот проект показался не просто нереальным, а фантастическим - на месте храма были одни руины. Когда люди смотрели на них, то говорили в один голос: это нельзя восстановить, легче снести, сравнять с землей и заново отстроить. Но Валерий Александрович Лебедев, бывший на тот день мэром Борисоглебска, решил попробовать. Одного только мусора и земли (эти залежи доходили до середины окон) было вывезено более тысячи КАМАЗов! Можно назвать настоящей Божьей милостью для города, что на его пути встретился такой человек, как В.А.Лебедев. Сейчас Валерий Александрович является ректором Борисоглебского филиала Воронежского архитектурно-строительного университета. Наверное, ему уготовано судьбой восстанавливать то, что разрушено до основания. Здание, где расположен его филиал, он поднял, буквально, из руин за несколько лет.

Невысокий, немолодой, но удивительно энергичный, крепко сложенный седовласый мужчина. Он излучает уверенность и спокойствие. А еще к нему очень подходит определение "мудрый". Это понимаешь буквально после нескольких минут общения с ним. Когда же я попала к нему в кабинет, то увидела, что он там находится не один. Его окружают совы. Они повсюду: на столе, на стенах, в шкафах, на полках и даже на балконной ковке - он собирает фигурки этой в какой-то мере загадочной птицы. Начало этой коллекции было положено еще в 1979 году, когда знакомый чех подарил ему первую сову. Теперь их несколько десятков.

Мы долго проговорили с Валерием Александровичем, он показал мне свое "хозяйство", рассказал о планах на будущее. И в разговоре я узнала, что весь коллектив возглавляемого им учебного заведения (по собственному желанию, этот вопрос ставился на голосование) вот уже несколько лет перечисляет один процент от заработной платы на восстановление храма Святых Бориса и Глеба.

Отец Игорь, пока еще был не священником, а простым рабочим и трудился на восстановлении этого храма, нашел здесь серебряный крест. А спустя некоторое время его рукоположили, и он стал настоятелем этого самого храма. И вот уже много лет продолжает его восстанавливать.

Мы беседуем с ним в храме. Холодное еще зимнее солнце прорывается сквозь стрельчатые окна и, смешиваясь с узором каменных плит, замирает у нас под ногами. Говорим тихо, но наши голоса, стремительно улетая ввысь, отталкиваются от сводов и возвращаются, наполняя собой все пространство. Акустика в храме великолепная. Может быть, это отчасти объясняется тем, что каким-то чудом сохранились родные, еще те, первые, купола. Мы говорим с отцом Игорем о том, что возрождение города, как духовное, так и во всех иных смыслах должно наступить именно с возрождения храма Бориса и Глеба.

Когда в 2001 году устанавливали крест на главный купол, было объявлено штормовое предупреждение. Небо было затянуто тучами, к тому же не хватало высоты строительного крана. Но среди рабочих нашелся доброволец, который, взяв крест в руки, поднялся наверх и пошел с ним по стреле крана без всякой страховки. Очевидцы рассказывают, что как только крест был установлен, тучи разорвались, и на купол пролился яркий солнечный свет. А когда работы завершились, небо снова стало мрачным.

После начала восстановления храма прошло почти одиннадцать лет прежде, чем 6 августа 2009 года была совершена первая Божественная литургия, впервые за 90 лет. Сейчас еще рано говорить о полном завершении работ, для этого необходимы и немалые денежные средства, которых, к сожалению, не хватает, и рабочие руки, которых тоже на сегодня не так много.