Чтение онлайн

Владимир БОНДАРЕНКО. Озлобленные самостийники ныне готовы и от собственной реальной истории Украины избавиться, от русских дневников и рассказов Тараса Шевченко, от повестей Гоголя, от Михаила Булгакова и Виктора Некрасова. Но кто же тогда турок громил на Черном море? Кто Измаил освобождал? Украинцами тогда в XVIII веке здесь и не пахло, вам-то, Валерий Николаевич, хорошо знакома история Крыма?

Валерий ГАНИЧЕВ. Так вот тут-то самое время напомнить всем "знатокам" или, вернее, фальсификаторам. В моих исторических романах "Россе непобедимом" и "Флотовожде" шаг за шагом прослеживается продвижение России, её укрепление, связанное с адмиралом Ушаковым, на плоскодонных кораблях проложившего путь через Дон к Керчи, Балаклаве. А потом генерал-поручик Суворов чёткими манёврами, угрозой применения артиллерии сумел изгнать из Ахтиарской бухты отряд турецких кораблей, которые не имели уже права заходить в Крым, ибо по Кучук-Карсаамскому миру (1773) Крым был с Россией, и первый, кто указал на выдающуюся удобность, защиту в Ахтиарской бухте был великий русский полководец Суворов.

Владимир БОНДАРЕНКО. Так что, с него и началась русская история Крыма?

Валерий ГАНИЧЕВ. Да нет, я уже сказал, что десять веков назад тут уже были русские. И хотелось ещё раз напомнить, что именно в Крыму, в древнем Херсонесе, князь Владимир принял христианство. Если хотите, именно оттуда, из Крыма, к нам и пришло христианство.

Вот, что касается истории Крыма, то невежество историческое есть и у нас. Так, на 24 канале ТВ сейчас показывают картинки об истории Крыма, и начинают с Крымского ханства 1500 годов. А как же св. Владимир? Наше христианство в Крыму? А как же Русское море? Надо знать собственную историю, хотя 24 канал ТВ немало сделал для прояснения ситуации в Крыму.

А Суворов, действительно, написал и сказал, обращая внимание на удобство Ахтиарской бухты и возможности строительства морской крепости: "Подобной гавани не только у здешнего полуострова, но и на всём Чёрном море не найдётся, где бы флот лучше сохранён и служащие на оном удобнее и спокойнее помещены были". Поэтому "описная партия" штурмана Батурина обследовала гавань в 1773 году, а в 1782 году на якорь в бухте стали на зимовку фрегаты "Храбрый" и "Осторожный" капитана I ранга Одинцова. Начало же Севастополя, как считают многие историки, можно отнести к маю 1783 года, когда в Ахтырскую бухту прибыла эскадра Азовской флотилии под командованием адмирала Клокачова.

Указ Екатерины II Г. А. Потемкину "устроить крепость большую Севастополь, где ныне Ахти-Яр" последовал еще 10(21) февраля 1784 года. Модная греческая топонимика подходила для нового города - "высокий священный город" не раз подтверждал свою славу.

Владимир БОНДАРЕНКО. Очевидно, так и было предопределено заранее, городу-крепости Севастополю изначально была суждена большая слава?

Валерий ГАНИЧЕВ. Наверное, некоторым городам с первых дней своего существования предопределена высокая судьба. Они становятся символами в истории, их имена вызывают поклонение и святой трепет. В этом нет мистики, их ореол утверждается мозолистыми руками, острой мыслью, бесстрашным поступком обитателей, их доброжелательным нравом, веселым обликом. А для этого надо, чтобы его жители, строители, его созидатели, защитники, его украшатели любили свой город, желали ему добра, счастья, процветания. Замечательно это стремление сделать свой город самым красивым, самым богатым, самым гостеприимным для друзей и неприступным для врагов. Севастополь сразу замышлялся таковым. Архитекторы и вольнонаемные строители, генералы и работающие с утра до утра рекруты, высшие морские чины и торговцы, крепостные мужики и моряки - все приняли участи в том мощном первотолчке, который вывел Севастополь в разряд замечательных городов наших.

Капитан 1-го ранга Ф. Ф. Ушаков на линейном корабле "Святой Павел" прибыл в Севастополь, когда окружающие холмы начали желтеть. Морскую деятельность, однако, пришлось отложить. Севастополь строился, и каждая пара рук была на счету. Команда линейного корабля почти вся оказалась на берегу. В те осенние дни русские моряки возводили пристань, были заняты на строительстве домов, складов, казарм. Бережно поддерживая тонкие стволы, высаживали они вдоль наметившихся улиц города яблоньки, каштаны, белую акацию. На стройках и складах, в возводимых помещениях и трапезных - везде успевал тогда четкий, организованный, энергичный командир "Святого Павла".

Итак, он лучший флотоводец XVIII века, победивший в 43 из 43-х проведённых им кампаний. Ему сопутствовал успех. Об этом и написан, уже давно, мой роман "Флотовождь". А с Ушаковым и появилось на Руси океаническое мышление, которым так хвалились морские в то время державы Англия, Франция, Испания, Португалия, Голландия; с Ушаковым открылась новая страница Севастополя. В романе "Росс непобедимый" я пишу о том, как в Крыму засияли звёзды двух выдающихся русских полководцев, освещая и укрепляя его историческую миссию.

Владимир БОНДАРЕНКО. На ваших книгах воспитываются школьники, узнают историю великих побед. О чём ещё написано в ваших исторических романах?

Валерий ГАНИЧЕВ. Да, тут широкая панорама и галерея лиц исторических - Екатерина, Потёмкин, Суворов, Ушаков, губернатор Екатеринославля, командиры запорожцев Чепига и Головатый, Наполеон и Павел I, Ломоносов и командующий Херсонским гарнизоном и всем городом великий родственник великого Пушкина генерал Абрам Ганнибал, английские и французские шпионы и т.д. Чтобы узнать об этих людях и местах, мне пришлось обращаться к архивам Москвы и Ленинграда, Рыбинска и Тамбова, Саранска и Одессы, Николаева и Херсона, Симферополя и даже Афин и Корфу. За каждым событием и лицом - открытие. Меня в свое время потрясла деятельность губернатора Днепропетровска, тогда Екатеринославля, Колесникова, который со страстью исполнял важнейшее задание Потёмкина: построить третью столицу России. И только их ранняя смерть не позволила осуществить этот грандиозный замысел. Что было бы, если бы этот замысел осуществился? Представляете? Москва, Санкт-Петербург и Екатеринославль (Днепропетровск) - три столицы империи. Как бы повернулась история? Сам Киев светлейший князь Потемкин осторожно обходил стороною.

Вообще, в книгах открывается масса исторических фактов, гипотез. В "Россе непобедимом" действуют, живут и работают русские и украинцы, татары и армяне, люди разных национальностей, что так важно в нынешних условиях. Я уже писал, что это реальные исторические лица, но есть там, как и в любом художественном романе, также вымышленные художественные герои. Был даже курьёз. Однажды на Кубани, где я отдыхал, два соседа поинтересовались, что я пишу. Объяснил, что у меня тут история, действуют реальные лица. Вот, например, писарь войска Запорожского Головатый. "Постой, постой! - закричал один из них, - это же мой прадед!" Я потребовал показать паспорт. Да, Головатый. Выпили. Я говорю, что у меня и выдуманные художественные герои. Вот, например, сквозь весь роман проходит, действует запорожский казак Щербинь. "Постой, постой! - вскричал один из них, - "Я же Щербинь. у меня деды были Щербани и тоже с Кубани". Выпили ещё. Ещё бы, в жизни и в книге смешались и исторические, и художественные герои, русские и украинцы. В романе действует реально живший капитан Белли - англичанин, в эскадре Ушакова он освобождал Бари, где были мощи св. Николая, а малороссиянин капитан Шостак освобождал один из первых греческих остров Занте в Ионических островах, где в прошлом году был открыт памятник адмиралу Ушакову, а энергичный и лукавый испанец Дерибас, кому Одесса обязана своим возвышением и вкусом Да, их сонм. И это было и всегда будет в России.

Владимир БОНДАРЕНКО. По сути, ваши исторические романы не столько о конкретных фактах, а о духе русской истории, о характерах русских людей, освоивших столь огромную державу, утвердившихся с тех пор в Крыму и на Черном море?

Валерий ГАНИЧЕВ. Поражаюсь великому энтузиазму и созидательному духу, который сопровождал этих наших людей в конце XVIII века, устремившихся на юг.

Вот так Россия и утвердилась в те годы еще раз в этой части страны, в Крыму. И тоже не было никаких сомнений в ее этом праве, которое разделяли и русские, и малороссы, болгары и сербы, и которое признавали даже англичане и австро-венгры. Об этом я и писал в своем романе "Флотовождь". И о наших великих русских победах, и о наших грехах А грехи, к сожалению, у нас те же самые, что и во времена Екатерины: взятка (глава "Акциденция (взятка)"), невнимание к тем, кто служит не только за деньги, а за идею, дух и Отечество (глава "Солдатский сын-академик" - о реальном патриоте и подвижнике того времени Александре Зуеве, повесть "Тульский энциклопедист" о замечательном ученом, изобретателе, селекционере и писателе А.Т. Болотове).

Ну и, конечно, остается в силе наша великая православная миссия, отнюдь не крестовый поход европейцев, уничтоживших Константинополь, а освобождение Ионических островов, создание там первого свободного греческого государства.

Это, конечно, особая и, честно говоря, важнейшая часть моего повествования с новой важной формулировкой: православный поход адмирала Федора Ушакова по освобождению Греции, ее Ионических островов, мощей святителя Николая Мирликийского в Бари, святителя Спиридона Тримифунтского на Корфу, взятие Неаполя и Рима (о чем почти не упоминается в наших учебниках), освобождение их от войск безбожных якобинцев.

Владимир БОНДАРЕНКО. И все-таки, важнейшая часть романа посвящена именно Крыму, вы как бы предчувствовали новое его воссоединение с Россией!

Валерий ГАНИЧЕВ. Конечно, я отвожу главное место в романе воссоединению с Крымом в 1783 году, которое и закрепило присоединение Крыма и в Новое время к России ("Времен очаковских и покоренья Крыма"). Екатерина II в то время поставила задачу "обновления древней России". Один из ее сторонников Т. Мальгин в "Зерцале Российских государей" писал, что Екатерина "покорив державе своей" Крым, "обновила древнее святилище с великою пользою. Там великий Владимир веру в Христа торжествующую принял, а великая Екатерина попранную воздвигла и обновила".