Чтение онлайн

Мы - историки, ученые - должны относиться к советскому периоду как к очень важному, неотъемлемому периоду нашей истории. Нам важно и нужно не ругать этот период, не отрекаться от него, а понять, как жило общество в это время, какова была природа тех высоких достижений, которые общество имело. Советский Союз стал к 60-м годам второй, а по силе почти равной, супердержавой мира.

Александр ЧУБАРЬЯН, директор Института всеобщей истории РАН. Сегодня в историческом сообществе есть консенсус в оценке революции. И все же остаются некоторые принципиальные вещи. Во-первых, происхождение революции. Мы попробовали в этой концепции (учебника истории. - Е.Г.) объединить Февраль, Октябрь и гражданскую войну - по типу Французской революции, имея в виду, что следствием революции явилась гражданская война. Впрочем, это признак для всех революций, когда шло острое столкновение. В отношении гражданской войны в историографии тоже есть определенное согласие: теперь все признают, что есть правда у "красных" и правда у "белых".

Второй момент - это влияние революции. Революция отразила общую тенденцию, которая началась еще в конце XIX века. Есть книга "Левая альтернатива в ХХ веке". Эта альтернатива идет с начала века и по наши дни: события в Латинской Америке, на Кубе. Советский Союз и наша революция стали неким символом этой альтернативы.

На нас в современной историографии оказывают влияние подходы к изучению революции и советского периода бывших членов нашего сообщества - Советского Союза. Вот главная проблема у крымских учителей, о которой они рассказали - как учиться дальше? Книги, по которым учились в Крыму, производят впечатление тревожное. Во-первых, интересная тенденция, касающаяся и нашей революции. "Украинская революция" 1917-1918-й годы - это самостоятельная революция, которая инициирована из Москвы: приехали москвичи и всё устроили.

Во-вторых, почти треть учебника - теоретическая часть для учеников 8-9 класса - это что такое "нация", "национальность", что такое "национальное государство". Это элемент формирования национального самосознания, но совершенно очевидной ангажированной направленности, чтобы доказать существование самостоятельного украинского национального государства. Потрясает освещение в учебнике Великой Отечественной войны: это не наша война, это война не за наши интересы, это была война, которую вел Советский Союз, чтобы утвердить свое господство, в том числе и на Украине.

Различны оценки нашей революции в разных странах. В Финляндии - это всё со знаком плюс - она получила независимость. Это единственная страна, которая, находясь в составе Российской империи, признает, что имела высокий автономный статус: свои органы власти, свою автономию языковую и прочее. В то же время мы сталкиваемся с тем, что наши соседи (за исключением Белоруссии, Армении, Таджикистана, отчасти Киргизии) называют это колониальным периодом.

После 1924 года Россия, Советский Союз стал неотъемлемой частью общемировой системы развития экономической, политической. Наиболее хорошие контакты с Америкой у нас были в самые пики "холодной войны". Еще вопрос: положение России и Советского Союза в ХХ веке. Общее признание: без России и без Советского Союза стабильного и вообще нормального развития, скажем, Европы быть не может. Поэтому плохо, хорошо ли, Россия участвовала во всех коалициях, комбинациях, которые имели место.

Мы попадаем порой в такую вилку, что некоторые критикуют советский период. И в то же время признают, что мы стали сверхдержавой не только из-за атомной бомбы, а из-за общего воздействия на ход мирового развития.

Виталий ТРЕТЬЯКОВ, главный редактор журнала "Политический класс".  Если и к 2017 году мы - российское государство - подойдем с дискуссиями о том, хороши мы или плохи, хороша или плоха наша история, то мы так и будем, как академик Чубарьян сказал, находиться под влиянием то казахских историков, то украинских историков, то французских. Мы должны заявить о своей собственной истории сами, что мы о ней думаем. И лучшим, на мой взгляд, заявлением, внешне проявленным, будут две вещи. Первая: я надеюсь, что в 2017 году постыдная фанерная загородка, отделяющая Красную площадь во время праздничных торжеств от архитектурного шедевра и одновременно памятника российской истории под названием "Мавзолей Ленина", будет снята. Весь мир смотрит на это и говорит: эти идиоты сами стыдятся своей истории, чего же мы будем ее восхвалять?

Второе: существует проект создания этаких мостов, которые будут соединять ранее отторгнутые территории, части, в том числе исторические. Как мы видели, например, действо на открытии Олимпиады, мост на остров Русский. И есть великий монумент, архитектурный шедевр - памятник грандиозной русской революции. Это Татлинская башня III Интернационала. Ее нужно к 2017 году построить в Москве. Это памятник великой утопии, не только русской, но и западноевропейской. Это памятник великой революции, памятник всякой утопии, которую нельзя воплотить. И это архитектурный шедевр. Исторические вопросы - вопросы абсолютно политические, в том числе текущей политики и стратегии будущего. Кто пишет историю, (я говорю банальности), тот пишет правила для других политиков и свое собственное будущее. Мы до сих пор продолжаем писать историю по чужим лекалам.

Великая Октябрьская Революция - это гигантский социальный эксперимент. Удавшийся - не удавшийся До конца, как рай на Земле, безусловно, не удавшийся. Но никто бы другой не смог и этого. Мы скачком попытались обогнать все остальное человечество, сразу. Не удалось. А кто-нибудь другой попробовал вот так сразу перепрыгнуть и в рай? Да, жить в тиши, в геранях в Париже, в Стокгольме очень хорошо. Но тогда не говори, что ты творишь историю.

Революция - порыв к свободе, к освобождению от нужды, угнетения. И многое удалось. Любая революция - это трагедия. Трагедия для тех, кто внутри нее живет, даже часто катастрофа, но для будущих поколений, это шекспировская трагедия, которую ты смотришь в театре.

 Жертвы были напрасны? А жертвы всегда напрасны. Но более грандиозного события не было, мы в нем продолжаем жить. И не может быть тупиком путь, который привел прямо в космос.

Рудольф ПИХОЯ, профессор Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ.  Одна из ключевых проблем исторической науки - это проблема преемственности в истории. Это проблема невероятно важная и недостаточно исследованная в отечественной науке, поскольку господствующий информационный принцип исторической науки нарезал историю на кусочки, как колбасу.

История страны не укладывается в рамки политического устройства. Она обладает континуитетом - способностью к продолжению. Какие факторы обуславливают эти тенденции сохранения? Прежде всего, инфраструктурные факторы - такие, как дороги, территории, природно-климатические факторы, речная сеть, которые ни от какого политического режима не зависят. Очень важная проблема - это проблема ресурсов власти, потому что проблема ресурсов власти - это проблема дееспособности и типа развития власти. Кстати, в качестве одной из имманентных характеристик для отечественной истории я должен указать на постоянную роль сырьевого фактора в истории России, для XVIII века - это железо, для XIX века это золото, добыча которого выросла с 250 килограммов в начале века до 50 тонн в конце века. А в советское время она достигла 300 тонн золота.

Демографические ресурсы. В России накануне Первой мировой войны каждый третий европеец - был гражданин европейской части России. Какие факторы, на мой взгляд, определяют разрывность? Я позволю себе провести свое распределение социального состава Российской империи. Собственников в России, то есть крупных чиновников, мелких предпринимателей, городских обывателей, было в совокупности: первых 3%, вторых 8%, итого 13%. Зажиточное крестьянство составляло 19%, середняки - 20-25%. То есть 45% населения страны не имело никакой собственности вообще. И порядка 40% населения были крестьяне, которые во всех своих проявлениях, и богатые крестьяне, и бедные, воспринимали существующий строй как несправедливый. Сплоченность против власти и отсутствие собственности стали тем генератором, который в значительной степени определил революцию. Исследуя только революцию, но не изучая эти имманентные факторы развития, мы не получим точной картины исторического развития.

Борис НАДЕЖДИН, политик. Было сказано, что оценки советского периода в нашем обществе полярны. Один подход - блестяще, все здорово. Второй - полная катастрофа. Я за свою жизнь прошел обе эти стадии. Я был правильный советский пионер, комсомолец, был уверен, что все хорошо. Потом, став студентом физтеха, начитался книг диссидентов и был уверен, что все ужасно. Сейчас я пришел к какому-то равновесию.

За этими двумя полярными оценками стоят определенные системы ценностей. И мы присутствуем при удивительном историческом моменте, когда эти системы ценностей начинают испытываться. Первая система ценностей выглядит так. Великая страна - это огромная мощная держава, которую соседи уважают, а на самом деле боятся, и которая, если нужно, сама действует, ни с кем не советуясь. И на протяжении тысячелетий эффективным было именно такое государство. Россия - великая страна потому, что наши предки сумели создавать сильнейшие военно-политические машины, очень искусно используя свое уникальное положение, когда можно было с Запада брать технологии, а с Востока - технологии управления коллективами людей путем насилия.