Чтение онлайн

Национальная модель экономики способствует развитию духовно-нравственной цивилизации. Стремится к Святой Руси, то есть возрастанию нравственности, к жизни по совести, справедливости. В системе духовно-нравственной цивилизации человек служит тем или иным идеалам.

А чтобы создать национальную систему экономики, нужно возродить самосознание народа, национальный дух. И тогда все цели достижимы.

Александр Агеев, доктор экономических наук, генеральный директор Института экономических стратегий, президент Российской академии прогнозирования.

В каком состоянии наша экономика? Возьмём производственные фонды. Практически все секторы импортные. Даже на ведущих заводах стоят станки едва ли не столетней давности. Это не проблема, если она работает наряду с современной. Но проблема, если не умеем защищать свою интеллектуальную собственность, своего производителя.

Количество квалифицированной рабочей силы за последние 20 лет сократилось в 2 раза. Произошёл не только отток мозгов, но и профессионалов всех отраслей, они замещаются притоком неквалифицированной рабочей силы.

У нас - сырьевая, по сути, экономика, малое количество переделов: два-три. Хотя мы можем обеспечить и до 10 передела, как например, на УГМК.

Что касается институтов культуры, традиции, управления, мы упираемся в отсутствие больших решений на федеральном уровне, в отсутствие проектов, которые были бы локомотивами, подобно ядерному, космическому проектам.

Если взять наши экспорт-импорт, то страна "пашет" на внешние рынки, мы своими экспортируемыми ресурсами, оттоком их за рубеж обеспечиваем весомость всех мировых валют.

Стратегия - это приведение целей нашей деятельности в соответствии с возможностями. Цели нашей макроэкономической деятельности подавлены, формально сброшены на рынок, много разглагольствований, а де-факто целеполагания строятся в пользу разных хищнических групп.

И беда в том, что понимание наших возможностей ниже реальных. Мы не верим в себя, и нам помогают в этом неверии укрепиться.

Даже понимание выгод у нас бытует устаревшее: Якобы прибыль есть основное стремление и мотив экономической деятельноси. Хотя это уже давно развенчано наукой. Но у нас и в вузах учат именно этому устаревшему пониманию. И идя в экономику, молодые специалисты руководствуются неправильным целеполаганием.

Главная проблема нашей экономики - это разрушенность сетей. А современная экономика - это платформа знаний, кооперационные платформы. Даже в инновациях мы говорим о трансфере технологий и меньше - о трансфере знаний, совсем почти не говорим о локализации, о необходимости на своей территории заставлять играть по нашим правилам.

Наш интеллектуальный организм заражён концептуальными вирусами. Эту опасность надо сознавать и уметь с ней бороться.

Иннокентий, епископ Нижнетагильский и Серовский.

Индустриальный Урал начинался с Петра Первого. Он из Урала, как из куска железа, выковывал всё, что требовалось для государства. И как он действовал? Например, прислав сюда Никиту Демидова, снабдил его грамотой, где говорилось: во исполнение же его, государя, неотложной воли и в прибыль его, государя, казне, и в пользу всего сибирского и российского народа однолично тебе, Никите заводы по реке строить. И можно заводить у тех заводов церковь Божию на свои тебе деньги. И возле церкви строить школы, больницы, кормить, лечить мастеровых людей, всячески призирать.

Государь всё-таки - отец народа. И он, создавая промышленность, думал о народе. И то, что мы сегодня видим на предприятии УГМК, - это квинтэссенция петровского завета. Самое главное для страны - сохранение и приумножение людского потенциала.

Важной целью экономики должно также быть внимание к провинции. Да, у нас есть национальный лидер. И есть национальный духовный, религиозный лидер, который первым обратил внимание на необходимость попечения над провинцией. На Урале создано три епархии. Порой это называют разделением, я это называю умножением, усилением. Потому что общественно-церковные структуры вышли за сугубо церковные рамки и активно участвует в преобразовании экономики.

Патриарх послал нас по провинциям, так сказать, в болотных сапогах. Вот я совершал очередной объезд епархии, был на Севере, где 25 муниципальных образований, проживает полтора миллиона человек. Как они живут? По существу, брошены. Едешь - разрушающиеся предприятия, зарастающие поля Чьё это? Карабаса-Барабаса. А это? Карабаса-Барабаса. Они сами в Лондоне, ещё где-то. Если хотят закрыть предприятие, на которое весь город замкнут в трудовом плане, то закроют, не позволив даже акционировать, чтобы не было конкурентов.

Важно, что патриархом инициировано внимание к провинции, послан сигнал людям: они не забыты. Мы должны людской потенциал сохранить. Есть механизмы, которые выработала церковь и продолжает их совершенствовать, чтобы вернуть человека к жизни. Сейчас это трудно делать, приходится людей попросту утешать.

У новой индустриализации должен быть нравственный характер. Нужно вести борьбу за души людей. Экономическая мысль, думаю, найдёт выход из сложившегося положения. Но для этого нужно сохранить потенциал провинции.

Валерий Коровин, директор Центра геополитических экспертиз.

Последние два десятилетия мы находимся в плену западной модели экономики, которая гласит, что бесконечный финансовый рост фондовых рынков и является целью существования человечества. Но в конечном итоге эта "бесконечность" привела к финансовому коллапсу. Потому как рост фондовых рынков значительно оторвался не то что от реального производства, но и от производства бумажных денег, от скорости печати долларовой массы, которая значительно обгоняла объемы произведенных в мире товаров. Рост фондовых рынков может обеспечиваться лишь путём вовлечения всё новых и новых активов из тех экономик, где они ещё остались.

Если возьмём теорию мир-системы Иммануила Валлерстайна, там ясно описана эта модель, и в ней проглядываются перспективы, которые отведены России. Есть глобальный финансовый центр, который живёт за счёт производства денег - бумажных денег и фондовых виртуальных активов, которые растут сами по себе, вне зависимости ни от чего, засасывая для обеспечения роста всё новые и новые реальные производственные активы. Есть периферия, которая обеспечивает глобальный рост своим трудом. Это страны т.н. "третьего мира". А между ними находится полупериферия. Это то, что отчасти интегрировано в глобальную финансовую систему, а отчасти представляет собой некое промышленное продолжение стран "третьего мира" с элементами наличия технологий.