Чтение онлайн

За победу в основном конкурсе боролись и Оливье Ассаяс, и Дэвид Кроненберг, и братья Дарденны (куда ж без них), и сам Жан-Люк Годар. Прибавьте к этому такие имена, как Кен Лоуч, Майк Ли и Нури Бильги Джелайн - список получается хоть и предсказуемым, но довольно внушительным. Однако главное внимание было приковано к другому конкурсному участнику - новому творению Андрея Звягинцева "Левиафан". Посмотревшие фильм уже окрестили его "великой грандиозной картиной о современной России". От каннского жюри фильм удостоился приза за лучший сценарий - его разделили сам Звягинцев и его постоянный сценарист Олег Негин. Неизвестно пока выйдет ли "Левиафан" в российский прокат - в фильме присутствует мат, который может отпугнуть чиновников от культуры. И как утверждают либеральные обозреватели, глубинная правда жизни и очень жёсткая критика, что тоже может не прийтись по душе цензорам. Тем более, что под Левиафаном, чей скелет в картине живописно раскинулся на берегу северного моря, мыслящий библейским масштабами, склонный к гигантомании мышления, Звягинцев подразумевает российскую государственность, её кромешный ужас и мрак. От возможного проката можно ожидать следующее - если фильм вызовет у кого-нибудь негативную реакцию, тот тут же будет обвинён в кремлёвской пропаганде, станет очередным "рабом Путина", et cetera. Сработает синдром Навального, чья секта ещё не так давно готова была заклевать заживо всех, кто сомневался в нравственной чистоте лидера-авантюриста.

Главный приз, к разочарованию многих, достался турецкому фильму "Зимняя спячка" Нури Бильги Джелайна, полностью соответствующему своему названию. Трёхчасовое кинополотно режиссёра, так и не сумевшего преодолеть в себе комплекс Тарковского, представляет собой воплощённую претенциозность. А главное, благоразумно обходит острейшие социальные проблемы, предпочитая ранам современности псевдофилософскую "глубину". Авторы утверждали, что вдохновлялись Чеховым. Что ж, лишний раз доказали, что русская литература малопонятна за пределами нашей страны и каким образом она преломляется в сознании иностранцев, не понять ни умом, ни сердцем.

Отдельной темы заслуживает пребывание в Каннах Сергея Лозницы, привезшего на кинофестиваль свою документальную работу "Майдан". Режиссёр, учившийся в Киеве, а ныне проживающий в Берлине, вместе со своим оператором приехал в Киев в начале известных площадных событий. Итогом стал гимн украинскому народу, снятый с вполне понятных нам проевропейских позиций. Достаточно упомянуть, что Лозница принципиально не давал интервью российским журналистам. Интересно и то, что во внеконкурсной программе обнаружился ещё один "русский след" - вольный римейк старой американской военной драмы, картина Мишеля Хазанавичуса "Поиск". В ней речь идёт о событиях, происходящих в 1999-м году в Чечне. И, разумеется, фильм посвящён лютой жестокости российских солдат, превративших цветущую землю в полигон, что привело впоследствии к страшной гуманитарной катастрофе.

Не обошлось и без критики другого полярного государства - Америки. Канадец Дэвид Кроненберг представил в Каннах свой новый фильм "Звёздная карта", где с увлечением опытного хирурга препарировал голливудскую изнанку. Ветеран провокативного кино, Кроненберг снял один из самых интересных фильмов последних лет с удивительно точными актёрскими работами. Каннское жюри тоже не осталось равнодушным, наградив игравшую в "Звёздной карте" великолепную Джулианну Мур призом за лучшую женскую роль.

Что же касается всего настроения в целом, то хочется перефразировать слова одной известной песни: "Канны, Канны в ваших силах землю от пожаров уберечь". Но влияние кинематографа на общество становится всё менее и менее явным. И здесь не помогут ни политические памфлеты, ни философские мудрования, ни постоянный поиск внешних врагов.

На фото: кадр из фильма А.Звягинцева "Левиафан"

Андрей Смирнов

5 июня 2014 0

Культура

РЕЛЪ. "Отверженные сыны империи" ("Krapiva")

Дебютный альбом проекта, ориентированного на неофолк. В отличие от эстетского Majdanek Waltz, о котором речь шла в прошлый раз, "РелЪ" - склонен порой к брутальному выражению своих взглядов. "Отверженные сыны империи" - 8 композиций, среди которых аж 3 "марша", примерно полчаса звучания. Иноземные параллели - Death in June, Sol Invictus, In Gowan Ring, Changes.

Качество записи вызывает вопросы: порой завален вокал, неуверенная гитара, налицо и чрезмерная лозунговость отдельных номеров. Впрочем, главное для этой пластинки и первых шагов - декларация о намерениях. На youtube также имеется ролик с исполнением "Боже, царя храни" в дарк-фолковом ключе - неожиданно, странно, любопытно. Мои фавориты альбома - "Марш Чёрной сотни II" и "Линия фронта".

"Характерными чертами звучания являются минималистичность, меланхоличность и переплетение этнических мотивов с элементами martial-industrial музыки. Участники группы традиционно используют такие инструменты, как гитара, аккордеон и барабаны. Нередко встречается применение электрогитары, синтезатора или шумов, также в некоторых композициях можно услышать губную гармонику. Творчество группы повествует о грядущих исторических процессах в России и пропитано идеей национального возрождения", - читаем в пресс-релизе. При всём при этом, знакомство с коллективом подразумевает ряд загадок и ассоциаций.

Относительно недавнее выступление группы состоялось в Ташкенте(?!).

Суровое название - в толковом словаре В.И. Даля одно из значений слова "рель" - виселица. Из "тёзок" можно припомнить оголтелых латвийских национал-большевиков - "Виселица".

Из близких по мировоззрению русских групп "правого" толка стоит назвать православный волгоградский RAC - "Моя дерзкая правда".

А в друзьях у "РелЪ" - постиндустриально- экспериментальный Nevod.

На фоне известной инверсии русского правого дискурса, выраженной в обилии либеральных трендов, "РелЪ" стоит на внятных черносотенных позициях. Порой возникает ощущение, что группа словно материализовалась из второй половины девяностых. Тут и большой диапазон близкой литературы, начиная от патриотического триллера Юрия Козенкова "Крушение Америки" до изданий вроде "Царский опричник". Показательно, что блог лидера группы Эрнеста Тряпицына наполнен сейчас материалами о Русской весне.

К слову, реплика Ленина: "В нашем черносотенстве есть одна чрезвычайно оригинальная и чрезвычайно важная черта, на которую обращено недостаточно внимания. Это - темный мужицкий демократизм, самый грубый, но и самый глубокий".

Но не стоит забывать, что близки черносотенцам были такие крупные фигуры русской культуры, как Васнецов, Нестеров или Кузмин. А сами идеологи "чёрной сотни" указывали (и совсем не без оснований) среди предшественников и единомышленникам Ломоносова, Гоголя, Жуковского, Тютчева, Достоевского. Так что культурные основания у черносотенного неофолка могут быть весьма фундаментальны.

Отзыв ревнителя чистоты знамён: "Ну, тут все намешано - националисты, монархисты Русская революция Хотя черносотенцы - контрреволюционеры". Однако неслучайно, в начале ХХ века черносотенцев частенько именовали "революционерами справа", а правительственная бюрократия чинила их деятельности разнообразные препятствия. И сегодня установки "РелЪ" носят явственно революционный характер в отношении либеральной цивилизации.

Марина Струкова

5 июня 2014 0

Общество

Сергей Александрович Есенин. Сост. С.С.Куняев. М.: Русскiй Мiръ, 2013 -736 с.

Книга о Сергее Есенине, составленная известным критиком, Сергеем Куняевым - фундаментальный исследовательский труд, являющий нам яркий и сложный образ самого любимого Россией поэта. У этого словесного портрета, созданного хором восторженных голосов, тысячи нюансов. Из глубины времён звучат рассказы современников Есенина - его друзей и почитателей, с ними перекликаются размышления литераторов XXI века, их стихотворные посвящения великому предшественнику.

Стихи и проза самого Есенина - смысловой эпицентр всей книги. Хотя я считаю, что творчество любого поэта не может объективно показать его личность - в поэзии автор не такой, каков он на самом деле, а такой, каким он хочет быть - это мечта поэта о самом себе идеальном. Поэтому нам интересны воспоминания, показывающие влияние грубой реальности на тонкую материю творчества классиков. Мемуары, где остался образ Есенина, - пристрастные, субъективные, оставляют простор для домыслов и неравнодушного восприятия.