Чтение онлайн

Александр СИДОРОВ.  Это относительно классический фрейлехс авторства Нелли Касман - "Оh, Yossel, Yossel". Году в 26-м-27-м году написан, в России стала известна как "Йозеф" в 38-м году, когда появилась пластинка с мелодией. Раньше она не могла выйти.

Кстати, почему-то "Пахан Одессы Йося- инвалид" говорит: "Послушай, Маша, детка дорогая, мы пропадем без Кольки-ширмача". Мол, "Езжай, Маруся милая, дотуда и обеспечь фартовому побег".

И у меня возник вопрос - почему он к Марусе обращается, это что - самый крутой человек? Как она обеспечит побег? А потом до меня дошло. "Маруся едет в поезде почтовом, и вот она у лагерных ворот". Но в почтовом поезде не ездят пассажиры, только сотрудники самого железнодорожного ведомства (то есть к почтовым поездам, конечно, прицепляли и пассажирские вагоны, но они плелись со скоростью черепахи, и такими поездами пользовались в крайнем случае). Но дальше - ещё круче: "Маруся на вокзале берет обратный литерный билет". Значит, льготный билет для сотрудников железной дороги. То есть Марусю посылают именно потому, что она сотрудник железной дороги и может обеспечить побег, спрятать Колю в почтовом вагоне.

Вот это меня и привлекает в исследовании этих песен - целый детектив получается.

Или старая босяцкая баллада - "Аржак, красивый парень, ходил без картуза, считался хулиганом, а дрался без ножа". Ну и что, что он без картуза, зачем об этом в песне поете? Оказывается, до революции - люди без головного убора не ходили. Хулиганы вообще не ходили без картузов. Более того, картуз носился на особый манер и фасон картуза означал звание в хулиганской банде.

Я начал изучать хулиганскую моду того времени и меня это привело к рабочей одежде начала ХХ века. Большая часть хулиганов были, естественно, из пролетариев, они копировали картузы - инженеры носили фуражки "капитанки", служащие рангом пониже - фуражки "московки", а обычные рабочие - картузы. И только одна профессия обходилась без картуза - печатники, то есть наборщики

"Аржак" -переделка известной песни "Маруся отравилась". А "Маруся" начинается с каких строк - "Вот вечер наступает, печатницы идут", то есть Маруся была печатницей. И когда переделали эту песню, то профессию Аржаку оставили ту же, именно поэтому он ходит без картуза.

Без картуза - значит, что он бросает вызов всему хулиганскому миру. Все ходят с ножами, а он без ножа, потому что дерется хорошо. Кроме того все хулиганы - рабочие, а печатник - профессия рабочего интеллигента. Поэтому с ним все девчата и гуляли, потому что за печатника выйти замуж хорошо - он грамотный, работа довольно чистая. И это бесило хулиганов.

Когда на него нападают - "Вы бейте, чем хотите, но только не ножом"". Но потом "Аржак схватил бутылку, хотел ударить ей, но в грудь ему вонзилось 14 ножей". Понятно, что это фольклорное преувеличение, но ведь не случайно было упоминание "считался хулиганом, но дрался без ножа". Хулиган без ножа - это вообще парадокс, хулиган, и нож - это единое целое. Если человек дрался без ножа и считался хулиганом, то он вырастает просто в Илью Муромца.

В связи с этим я рассматриваю традиции уличного рукопашного боя и русской ножевой культуры. О финке" рассказываю, о разновидности кинжалов и так далее - и всё это исследование одной песни.

"ЗАВТРА". Вы сказали, что главное противоречие, навязанное противостояние высокого и низкого, но ведь ситуация постмодерна такие противоречия снимаются, более того зачастую намеренно смешиваются. 

Александр СИДОРОВ. Подлинное и неподлинное - это не значит высокое и низкое, понимаешь? Это разные вещи. Вот бездарное и талантливое - это одна характеристика. А высокое и низкое - это другое. Вот простой пример. "Руслана и Людмилу" Пушкина называли похабной поэмой, "Графа Нулина" запрещали читать девицам. "Гавриилиада" понятно, но "Руслан и Людмила" - что там? Дмитриев писал: "Мать дочери велит на эту сказку плюнуть". Или "Евгений Онегин" - его тоже воспринимали неадекватно. Пишет "неправильно", "как мужики" - подобные эпитеты постоянно сопровождали Пушкина.

"Индейки с криком выступали Вослед за мокрым петухом; Три утки полоскались в луже; Шла баба через скотный двор Белье повесить на забор..."; "Люблю я серенькие тучи, среди гумна соломы кучи...", - так нельзя было писать, это было низко.

Но ведь это высокое сейчас. Настоящее "низкое" - то, что идёт из глубин. Тот же мат - культ плодородия, просто так его не употребишь, а если рассматривать его как художественный образ, пропуская через грани таланта... Даже в высокой поэзии это можно потрясающе использовать, талантливо соединять высокие и низкие материи. А не то, что современную похабщину смешать с античностью - это чушь.

"ЗАВТРА". Сейчас масс-культура вмешивается в арго, ведь и в тюрьме люди смотрят МТВ, юмористические программы. Консервативная старая культура теряется?

Александр СИДОРОВ.  Сейчас даже нет культуры мата. Когда моя мать говорила матом - она пела. Как-то я был по долгу службы, в качестве журналиста в лечебно-трудовом профилактории, разговорился с одним мужичком. В итоге четыре часа я слушал, покатывался. В "двойке" строгого режима - буквально час разговаривал с каким-то сварщиком, просто обалдевал. Иногда какие-то его вещи я пытаюсь передать в своих тюремных байках. Хоть бы это осталось - всё, что я некогда слышал.

В 90-е годы всё потихоньку сошло на нет. Начался бандитский жаргон, бригады, грядки и вся эта мутотень. Раньше люди сидели с какими-то понятиями. Сейчас там наркота, отморозь, дебилы - просто кошмар. Поэтому и культуры нет как таковой.

"ЗАВТРА". А как правильно рассматривать тему уголовной культуры? Где её место, где она может звучать?

Александр СИДОРОВ.  А где место Кирши Данилова? Он в общенациональной культуре, но ведь его былины не поют в концертном зале. Где место воронежской или сибирской фольклорной традиции? Да, арго, в отличие от говоров и региональных фольклорных проявлений, претендует на всероссийский охват. По поводу моей второй книги песен рецензент очень интересно заметил, что книга замечательная, но познавать ее надо человеку, который уже обогатил свой ум классическими вещами, человеку с развитым интеллектом. Потому что каждый из одного источника берёт по-разному. Один в чистый ручей сморкается, а другой из него пьет. Но здесь не чистый ручей, здесь должны быть гомеопатические дозы. Здесь должен быть человек, который понимает, о чем идет речь. И для культурных людей - это становится частью культуры. А если ты, извините за резкость, дурак, то и будешь к этому относится как дурак.

Беседовал Андрей Смирнов

Фото Полины Болотовой

Людмила Лаврова

5 июня 2014 0

Общество

Сильный ход сделал канал НТВ, показав в двух субботних репортажах "людей сопротивления" из Донецкой и Луганской республик. Перед нами прошла галерея народных лидеров Донбасса и Луганска, "выращенных" отнюдь не на гранты западных фондов в спецлагерях где-нибудь в Прибалтике или в Польше. В страшный для родины час они оказались призваны своей совестью и поддержаны надеждами и стремлениями трудящегося люда Юго-Востока Украины, не пожелавшего принять "новый порядок от Коломойского и Ко". Не надо обладать знаниями и способностями "читать людей" героев знаменитого сериала "Обмани меня", чтобы понять цену тем, кого показало нам НТВ, кто не склонил головы перед наступлением "железной пяты" олигархата и готов за свои убеждения и свободу стоять до конца. Они - прямая противоположность "поварам" майданного беззакония вроде Турчинова, Парубия, Яценюка, Авакова, Порошенко, Тимошенко и пр., вспухших на шкурничестве, лжи и крови, заваривших на Украине адскую кашу. Они из другой породы - стоиков и борцов. Их девиз - "никто, кроме нас". И они не отступят. Вот почему с такой мстительной беспощадностью мобилизованные киевской камарильей каратели уничтожают стариков, женщин и детей в городах и поселках непокорного Юго-Востока, огнем артиллерии и минометов целенаправленно разрушают дома, больницы, школы Знают: ополченцев им не победить, поэтому и пытаются путем террора подорвать массовую поддержку сопротивления, довести людей до отчаяния, заставить примириться с преступной кликой, о чем говорил в передаче "Воскресный вечер" на России 1 харьковчанин Константин Долгов, один из лидеров Народного фронта Новороссии.

 В репортажах на НТВ мы увидели мэра героически сражающегося Славянска Вячеслава Пономарева, народного губернатора Донецка Павла Губарева, в чьем кабинете висят портреты Королева и Гагарина, Циолковского и Чавеса, неподкупного народного депутата Олега Царева, руководителя Народного фронта Донбасса Александра Зинченко, собирающего с товарищами материалы для будущего Славянского процесса, по образцу Нюренбергского, над военными преступниками, залившими Украину кровью мирных граждан, руководителя Луганской области, одного из командиров армии Юго-Востока Валерия Болотова.

 Не привыкшие к вниманию журналистов, не позирующие перед камерами, не натасканные имиджмейкерами и политтехнологами, когда и не докопаешься, что на самом деле представляет собой человек, лидеры сопротивления Новороссии - с усталыми лицами, с запавшими от недосыпания и страшного психологического напряжения глазами - со спокойным достоинством говорили о себе, но больше о той ответственности, которая легла на их плечи в обстановке войны, обрушившейся на родную землю, об утратах и предательстве, о своем видении будущего, о котором мечтают даже под обстрелами и налетами.