Чтение онлайн

И тут все же надо отдать должное российским миротворцам генерала Коробко. Хоть их и окунули с головой в позор высоким политическим запретом реагировать на вылазки грузинских террористов, от которых за 4 года пало смертью беззащитных 57 наших воинов, они выполнили, при разгаре этой стычки, в самом главном направлении свой долг. За что их прокляли с грузинской стороны те, кто желали моря крови, и оценили абхазы, не переставая изумляться жертвенной покорности солдат великой нации: те не пропустили к месту боев бронетехнику грузин. Тогда не вышла туда и абхазская, уже стоявшая наготове.

Абхазы свой майский успех, из-за которого разгневанные поражением грузинские боевики сожгли в Зугдиди офис своего вождя Надарейшвили, объясняют двумя главными вещами. Своим гораздо лучшим знанием пересеченной гальской местности и тем, что супостаты опрометчиво снова швырнули в дело слишком много амнистированных уголовников, понадеялись, что тем в бою сам черт не брат. Но “братки”, наоборот, прийдя только подзаработать по сотне-другой лари за голову каждого убитого, а вовсе не свои жизни класть, при первой же опасности наделали в штаны.

Абхаз Рудик, о котором его служба больше не велит сказывать, сына его уже убили мстители,- велел мне записать в блокнот: “У нас, абхазов, было одно оружие из трех букв: ДУХ”. Кстати, почти дословно это же ответил мне на вопрос, как дважды удалось осилить более могучего числом противника, и президент Ардзынба. Хотя категорически добавил: “Я принципиально против таких побед, они только вредят и нам, и Грузии. Всех беженцев мы примем и сейчас, никакой ненависти к ним не будет, поможем им устроиться - но теперь только с регистрацией, чтобы не повторился гальский случай. Кто еще раз попробует войти сюда с оружием, найдет здесь смерть”.

Следственные органы Абхазии собрали неопровержимые улики, что в гальском случае действовали регулярные террористические силы Грузии. Изъятые у пленных и убитых грузинских бойцов личные документы, рабочие тетради командиров указывают на их кадровую службу в грузинской армии и МВД.

Кроме того, вооружение, экипировка, плащи, рации часто имели натовскую маркировку. А если учесть, что многие из наблюдателей ООН - военнослужащие стран, входящих в НАТО, то станет ясно, почему они набрали в рот воды по фактам терроризма с применением натовских мин-лягушек, зато подняли кипеж в сухумской гостинице, как рассказала служащая, что шторы в номерах не в цвет обоям.

В обезлюдевшей сегодня Абхазии приезжего из нынешней России больше всего поражает внутренняя дружба и сплоченность. Русская община братски сотрудничает, например, с армянской, возглавляемой вице-премьером правительства Абхазии Альбертом Топольяном. Когда пришла реальная проверка этой дружбе - выборы в парламент - армяне сняли своего кандидата в пользу Никитченко, который, как им показалось, больше сделает для Абхазии своими связями с Россией. На нее сейчас нацелены в Абхазии все взгляды. И Топольян изрек очень важную, на мой взгляд, мысль:

–  В Абхазии сейчас вакуум населения. Край благодатный, и сюда стремятся многие: турки, чеченцы, немцы пробираются, одна Россия медлит. Решит все то, кем этот вакуум заполнится.

В России ходит мысль, что вакуум, скорей всего, заполнит Турция, которой, вопреки всем существующим понятиям о национальных интересах, российские морские пограничники открыли торговый коридор с Абхазией, закрыв категорически проход судам с российским флагом.

И я спросил в лоб президента Ардзынбу: в России некоторые считают, что вы уже в душе махнули на нее рукой и метите на другую сторону моря. Так это? И он ответил тоже прямо:

–  Так могут считать только дураки.

И еще добавил нечто такое, что я не буду, дабы не портить его вынужденных отношений с теми дураками, повторять.

НЕ СЛУЧАЙНО ВПЕРВЫЕ за все время существования Союза писателей России пленум мастеров русской словесности состоялся в Петербурге и его окрестностях. Эти земли издавна обладали мистической, колдовской силой. Северной магии древних новгородско-чухонских земель боялись все сильные мира сего.

Истинная сакральность только укрепилась Православием. Для меня крайне важным событием писательского пленума было паломничество по святым местам Иоанна Кронштадтского и поклонение могиле великого нашего праведника митрополита Иоанна Санкт-Петербургского и Ладожского.

Мы подпитывались энергией для будущих битв за Русь Святую, за великую русскую культуру.

Это на самом деле был прорыв, важнейшая идеологическая акция, еще недавно абсолютно невозможная. В самом центре радикальной демократии, в логове Собчака, в городе, где патриотическим писателям долгое время было существовать труднее, чем в Москве, где витийствовали гранины и чулаки, состоялся под патронажем губернатора Владимира Яковлева важнейший пленум патриотических писателей страны.

Не случайно и то, что пленум проходил в Смольном… Только вместо былых исторических персонажей Смольного суровые серьезные требовательные речи произносили Валентин Распутин и Михаил Алексеев, Дмитрий Балашов и Виталий Маслов, Боронтой Бедюров и Иван Сабило… Думаю, мы изрядно потревожили призрачные тени и дореволюционных изящных смолянок, и революционных последователей Урицкого и Володарского. Впервые стены Смольного увидели Владимира Личутина и Николая Коняева, Валентина Устинова и Юрия Кузнецова. Смольный взят русскими писателями. Ура!

Думаю, с Питера пойдет уже окончательное закрепление нашего Союза писателей России как главенствующей творческой организации русских литераторов. Нет никакого деления и никакой раздробленности. Есть Союз, объединяющий абсолютное большинство всех писателей России независимо от возраста, политических взглядов и эстетической направленности, и есть микроскопические образования типа ПЕН-клуба, герметически замкнутой группы людей, ориентирующихся на Запад…

Надо найти общую юридическую формулу, выгодную для всех без исключения писателей, чтобы начать постепенное возвращение под контроль всей писательской собственности.

Владимир Яковлев, губернатор Санкт-Петербурга, не входит в число оппозиционных лидеров, но прекрасно понимает, что на энергии разрушения ничего построить нельзя, нужна созидательная патриотическая идеология, и потому он был с нами. Он ждал от нас слова, чтобы дальше делать свое созидательное дело!

Но это была не только идеологическая, объединяющая акция на невских берегах, с перемещением из Смольного до Кронштадта, из Гатчинского дворца до Пушкинского домика станционного смотрителя, из Института русской литературы (Пушкинского дома) до обгорелых руин набоковского имения в Рождествено. Мы объединились с тем, чтобы уже разъединиться в творческих спорах, во взглядах на литературный процесс, в полемике с литературной периодикой… Для того и надо четкое организационное единство, чтобы внутри него смело погружаться в собственный писательский хаос. Хаотическое движение писательских молекул внутри единого тела, защищающего интересы всех этих молекул.